Что это было? Входная дверь давно захлопнулась за Марайке, но Саша все еще продолжал стоять здесь, как поджавший хвост пудель, попавший под проливной дождь. Она его поцеловала. После того как перед этим хотела, чтобы он нарисовал ее — обнаженной. А теперь она убежала. Действительно странное течение событий. Действительно странная девушка.

В глубокой задумчивости он пошел, шаркая ногами, в свою комнату. То, что девушка его явно хотела, было потрясающим чувством. Узнав об этом, Ян наверняка одобрительно похлопал бы его по плечу. Но что в этой ситуации делать ему самому? Он не был влюблен в Марайке. Ни капельки.

В его комнате ему бросилось в глаза, что кровать выглядела не так, какой он ее оставил. По-видимому, она прилегла. Может быть, ей стало дурно. Ничего удивительного, после такого количества вина, которое она выпила в течение короткого времени. Он присел на край кровати. Его взгляд упал на портрет Джой. Какая досада, подумал он. Неожиданно ему стало неловко, и он почувствовал угрызения совести. Возможно, своим поведением он вызвал у Марайке тщетные надежды? Что же ему теперь делать? Как снова выпутаться из неловкой ситуации? Эти любовные отношения в действительности оказались такими сложными. Почему не влюбляешься исключительно в тех людей, которые сами в тебя влюблены? Все это множество разочарований — ведь это совершенно излишне.

Сейчас он охотно с кем-нибудь поговорил бы на эту тему. Но к кому он мог пойти? Только не к Джой, это очевидно. Андрош исчез, и, возможно, теперь он уже не заслуживал былого доверия. Кто оставался? Его мать? Наверняка нет. Его приятели в школе? Но они разбирались в этом еще хуже, чем он сам.

Его рука сама собой потянулась в карман джинсов, чтобы прикоснуться к сверкающему сердцу. Однако она ухватила лишь пустоту. И в другом кармане сердца не было. Ах да, вспомнил он, перед тем, как заснуть, он держал его в руке. Он откинул одеяло, разгладил простыню. Ничего. Может быть, под подушкой? Тоже ничего. В какой-нибудь щели? Снова ничего. Где-нибудь на полу? Нигде не видно и малейшего следа. Это было странно. И досадно. Собственно говоря, это была дурацкая безделушка. Что-то для маленьких девочек. Но ведь это было его холодное сердце, и он должен был обязательно получить его обратно.

У него мелькнула мысль: а не прихватила ли его с собой Марайке? Возможно, дело обстояло так: она прилегла на кровать, обнаружила брелок и сунула его себе в карман. Что было бы довольно непорядочно с ее стороны. Ведь нельзя же просто так брать вещи, которые тебе не принадлежат. Даже такие мелочи. Но для того, кто ради развлечения устраивал кражи со взломом, фиктивные и настоящие, это, вероятно, не было чем-то существенным.

Или он поступал несправедливо по отношению к ней? Возможно, она нашла сверкающее сердце и положила его в такое место, куда он еще не заглядывал. Например, на письменный стол. Он перерыл кучу бумаг, валявшихся в беспорядке на столе, однако тщетно. Зато он нашел кое-что на полу: мобильник Марайке. Он поднял его и с задумчивым видом осмотрел. Велико же было искушение немного покопаться в нем. Но нет. Он не занимался такими вещами. Он только поищет номер ее стационарного телефона, чтобы сказать ей, где находится ее мобильник.

Он кликнул по символу «Контакты», открылась ее адресная книга.

Что это было?

О’кей, с содроганием подумал он, а вот это действительно странно.

Единственный номер, хранившийся в памяти мобильника, был — его собственный.