Вернувшись домой, Саша по привычке сначала проверил свою электронную почту. Там было только одно письмо от Джой, которое содержало ссылку на сайт. Улыбнувшись тому, что она называла его Шерлоком, а себя Ватсоном, он кликнул по ссылке, а затем включил видео с многообещающим названием: «Как изготовить цианистый калий». Он внимательно наблюдал за происходящим на экране, которое сопровождалось краткими комментариями. Если это видео не было фейком, то оказывается, что для изготовления смертельного яда не требовалось большого числа компонентов и не нужно было быть гением в химии.

Саша позвонил Джой по мобильнику:

— Ты дома?

— Да. А ты?

— Только что пришел. Уже посмотрел твое видео.

— Просто жуть, да? Это сможет приготовить каждый, даже я, если постараюсь.

— Что ты сегодня делаешь?

— Ничего. Мы могли бы вместе сложить кусочки письма Натали. — И тут же она поспешила добавить: — Или ты предпочел бы сделать это один?

Саша на мгновение задумался.

— Пожалуй, да. Я тебе еще раз позвоню попозже.

— Просто зайди ко мне, если хочешь, сегодня я долго не лягу спать. Моя мать ушла потанцевать. — Последнее слово она произнесла таким тоном, который не оставлял сомнения в том, что она имела в виду совсем не танцы. — Наверняка она вернется домой очень поздно.

— О’кей. До скорого.

Саша отложил мобильник в сторону и освободил место на письменном столе. Осторожно, словно сырое яйцо, он вытащил из кармана джинсов скомканные обрывки письма Натали, обращая внимание на то, чтобы даже самая маленькая бумажка не упала на пол. Натали превратила свое письмо в настоящее конфетти. Ему предстояла чертовски трудная работа.

На часах уже было полдвенадцатого, когда он позвонил в дверь квартиры Джой. По-видимому, она уже не рассчитывала на то, что он придет, так как долго за дверью не было слышно ни звука. Может быть, она уже спала? Лучше бы он сначала позвонил. Потом он подумал: возможно, это и к лучшему, что она не открывает. Он все еще был довольно сильно взволнован из-за письма Натали, кроме того, Джой наверняка будет расспрашивать его о встрече с Марайке. Как раз когда он уже собирался уходить, дверь распахнулась и перед ним предстала Джой.

— Привет, — поздоровался он, — извини, что так поздно.

— Нет проблем. Входи.

Она в очередной раз его поразила. Как ей удавалось выглядеть такой сексуальной в поношенной футболке с длинными рукавами и в чем-то, напоминавшем старые штаны от ночной пижамы?

— С тобой все в порядке? — спросила она, после того как закрыла за ним входную дверь.

В прихожую доносился звук работающего телевизора.

— Конечно. Почему ты спросила?

Он скрутил в трубку прозрачный файл, который держал в руках.

— Потому что у тебя не совсем такой вид, который бывает, когда все в порядке. Ты голоден?

— Нет.

— Сегодня я позволила себе ужин из трех блюд. В качестве закуски маринованные огурцы, в качестве главного блюда картофельные чипсы — конечно, самые лучшие с сыром и луком! — а на десерт мармеладные медвежата.

— Очень питательно.

— Не правда ли? — Она подмигнула ему.

Ее веселость была просто благодатью. Он сразу почувствовал себя лучше.

На журнальном столике в гостиной лежали остатки ее банкета: пакетики от чипсов и мармеладных мишек, пустая банка из-под маринованных огурцов, а также множество крошек. На экране телевизора двое мужчин с трехдневной щетиной заглядывали в мотор автомобиля.

— Что ты такое смотришь?

— Эти два типа хотят усовершенствовать конструкцию двигателя старого «жучка» фирмы «Фольксваген», чтобы превратить его в гоночную машину. Но, судя по их внешнему виду, скорее это они сами нуждаются в усовершенствовании.

Взяв со столика пульт, она выключила телевизор и плюхнулась на диван.

— Кстати, как прошло твое свидание?

Он так и думал, что она задаст этот вопрос.

— Мое что? — с невинным видом спросил он.

— Ну как же, твое свидание, на которое ты умчался сломя голову.

— Это было не свидание.

— Неужели? Почему же тогда ты так скрытничал?

— Я совсем не скрытничал. О’кей, я действительно встречался с девушкой, но, тем не менее, это было не свидание. Я познакомился с ней на похоронах Натали. Она была подругой Натали или просто ее знакомой. Я понятия не имею об этом. Вот и все.

— А у нее есть имя?

— Ее зовут Марайке.

— Гм. Она симпатичная?

— В некоторой степени да. Хотя… — не такая симпатичная, как ты, хотелось сказать ему, —…она скорее… интересная. Я хочу сказать, как человек.

Джой многозначительно усмехнулась.

— Все ясно. Вы с ней еще увидитесь?

— Может быть, понятия не имею.

— Нет причин так краснеть, старик.

Она шутливо легонько ударила его кулаком в плечо.

Его действительно бросило в жар, но не из-за Марайке, а из-за нее самой. Ведь под футболкой у нее не было бюстгальтера, и он то и дело бросал взгляд на ее грудь, соски которой просвечивались сквозь тонкую материю.

— Я сложил письмо, — резко сменил он тему и наконец оторвал взгляд от ее груди.

Присев к ней на диван, он вытащил из прозрачного файла письмо. Предварительно он наклеил отдельные клочки на чистый лист бумаги.

— А что это такое? — Джой показала на конверт, который еще оставался в файле.

— Всего лишь пустой конверт. Я его тоже забрал из комнаты Натали, так как на его обратной стороне есть адрес Алины.

— Хорошая работа, Холмс!

Он положил письмо на журнальный столик. И вместе они прочли.

Дорогой Саша,

когда ты это прочтешь, я уже буду на другой стороне и все будет хорошо. После случая на школьном дворе я рассматривала тебя в какой-то степени как своего заступника. Это было глупо с моей стороны. Ты ничего не мог поделать. Никто ничего не мог сделать.

Ты все еще сердишься на меня из-за Тристана? Я надеюсь, ты сможешь простить меня за то, что я вела себя так подло по отношению к тебе, когда ты увидел меня с ним. Но Тристан только помогает мне. Мы взаимно помогаем друг другу. Это было не из-за того, что я не люблю тебя или люблю его больше, чем тебя. Я не испытываю таких чувств. Ни к кому. В моей душе лишь холод и пустота. Только с Алиной все было по-другому. Или с Йоахимом. Но он всего лишь… —

на этом письмо обрывалось.

Теперь только не расплакаться, подумал Саша. Стеснение в груди — оно снова появилось? Дышать, дышать! Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Холодное сердце.

— Ты в порядке?

На его колено легла рука. Рука Джой.

Давление у него внутри упало. Дыхание восстановилось. Сердце билось в нормальном ритме.

— Конечно. — Он откашлялся. — Что ты думаешь об этом? — Он показал на письмо.

Джой убрала руку с его колена и нерешительно покачала головой.

— Она пишет, Тристан помог ей. Это может означать многое.

— В том числе, что он достал ей яд.

— В том числе — да. Но как она помогла ему? И кто такой этот Йоахим?

— Это доктор Андрош. Я не рассказывал тебе об этом? Она была в него влюблена по уши, но он, конечно, не ответил на ее чувства. Поэтому она разочаровалась в нем.

— Ах, вот как.

В этот момент они услышали, как открылась входная дверь. Мать Джой вернулась домой.

— О-о, — воскликнула Джой, — это не предвещает ничего хорошего. Обычно она так рано не возвращается. По-видимому, ее ухажер действительно хотел только потанцевать.

— Это просто непостижимо, — услышали они, как мать Джой бранится в прихожей. Когда она вошла в гостиную и увидела Сашу, то от неожиданности вздрогнула. — А чем это вы оба занимаетесь здесь в такое позднее время?

— Тем же, чем и ты, мама, — пошутила Джой с широкой ухмылкой на лице. — Никакого секса.

Глаза ее матери сердито сверкнули.

— Только не будь такой дерзкой.

У Саши не было никакого желания присутствовать при словесной перепалке матери с дочерью. Он взял письмо Натали с журнального столика и встал.

— Пожалуй, мне лучше уйти.

Мать Джой проигнорировала его намерение, загородила ему путь и спросила жалобным голосом:

— Что случилось с мужчинами? Ты можешь объяснить мне это, Саша? Этот тип хотел разделить счет за ужин на двоих с точностью до цента. А потом нам пришлось ехать на автобусе. Взять такси оказалось для него слишком дорого. При этом у него денег куры не клюют!

Джой тоже вскочила и прижалась к Саше, словно защищая его от своей матери.

— Оставь бедного юношу в покое, мама, он действительно не виноват в том, что твое свидание оказалось неудачным.

Прежде чем ее мать успела что-то возразить, она увлекла его за собой в прихожую.

— Мы увидимся завтра, — сказала она там и обняла его. Совершенно неожиданно. Просто так, словно это было чем-то само собой разумеющимся.

Но это было далеко не так. Ее объятия буквально выбили его из колеи. Отправили в нокаут.

Когда он вновь пришел в себя, оказалось, что они уже давно сказали друг другу «Спокойной ночи», а он стоял с письмом Натали в руке, пялился на закрытую дверь и при этом судорожно пытался сообразить, что же только что произошло. Как долго это продолжалось? Где были ее руки? Но прежде всего: он тоже что-то делал или просто стоял как столб? Какая она была на ощупь? Вполне определенно он помнил только ее запах, эту сладковатую смесь из аромата духов или дезодоранта и еще чего-то. Чего-то такого, что он не мог назвать никак иначе, кроме как: Джой.

Постепенно, словно запоздалые послания, появились чувства. Беспокойство. Возбуждение. Счастье. Они заполнили его всего до отказа.

Однако, когда он открывал дверь своей квартиры, ему на ум пришло еще кое-что другое. Как Джой назвала его в присутствии своей матери? Бедный юноша. Вот кем являлся он в ее глазах. Только поэтому она его и обняла. Действительно ли он был для нее всего лишь бедным юношей?