Свадьба. Еще одна за последние три месяца. В первом случае настоял отец.

— Я бы советовал тебе присмотреться к Равилю. Пусть он не из наших краев, но крепко стоит на ногах. И тебя любит...

Что такое любовь по мнению мужчин? Красивая и здоровая женщина в доме. Образованная и добрая. Главное, чтобы, как и дорогая тачка, вызывала зависть у друзей и знакомых. Но если машину можно спокойно поменять через год, когда надоела, то с женой все обстоит по-другому. Особенно если свадебные клятвы еще не высохли на бумаге. В мире мужчин любовница — ничего не значащий факт. И я уверена, расскажи я семье об измене Равиля, отец бы сразу же вызвал моего мужа. А тот бы дорогой сочинил целую историю. Дал ключи другу... Брату... Это не я... Настоящий мужской ответ. И мои пять недель сыграли бы против меня.

— Чего же ты хочешь дочка? — вздохнула бы мама. — Терпи. Думаешь, с отцом легко?

Но я ничего не сказала. Просто не решилась. И вот теперь в белом платье, расшитом дорогим кружевом, я сижу напротив старенького муллы. Кошусь на Мурада, сидящего рядом.

Хафизов спокоен и холоден. Ни один мускул не дрогнет. И это спокойствие передается и мне. Мурад будто закрывает меня спиной и заражает меня отвагой.

«Он обещал, значит, все будет хорошо», — уговариваю саму себя и в душе ругаю за беспечность и легковерие. Хафизов чужой человек, и кто его знает, на что он способен?

Чуть поодаль сидит мой отец. Сгорбленный и печальный. В глазах стоят слезы, а губы сложены в тонкую нервную складку, как у малыша. Только тронь, и разревется в голос. Нет, таким мне папу видеть не приходилось. Почувствовав мой взгляд, он медленно поднимает голову. Но я уже смотрю на муллу. Не хочу встречаться взглядом. Мне стыдно. За него стыдно. Все родственные чувства словно атрофировались или растаяли за несколько часов.

Сначала выдал меня замуж по собственному усмотрению. Я уж не знаю, какие там у него расчеты с Равилем. А теперь, стараясь покрыть долги, согласился на мой брак с Хафизовым. А если он маньяк или подлец? Что мне делать? Сбежать не удастся.

— Кто отдает эту женщину? — грозно интересуется мулла.

— Я, — поспешно подскакивает с места отец. Вытирает потное лицо платком и снова плюхается в кресло. Его волнение и печаль вполне можно свалить на похищение, которым прикрывается Мурад.

Ах, какой джигит не украдет свою невесту! С ее полного согласия, конечно. Тут все правильно. Все по легенде. Я согласилась.

— Махр вручен? — снова сипло интересуется мулла.

— Да, — коротко кивает Мурад, а я машинально дотрагиваюсь до ожерелья.

— Благословляю вас, дети мои. Да хранит вас Аллах, — складывает руки в молитвенном жесте мулла.

Мурад тянется ко мне, а я к нему. Утыкаемся друг в друга лбами. Мои пальцы тут же оказываются в руках Хафизова.

— Теперь ты моя, Белла, — шепчет он и добавляет скороговоркой. — В ЗАГС завтра заедем.

«Нормальный ход», — опускаю голову пониже. Просто заедем! Прежнюю регистрацию уже аннулировали. Теперь распишут меня с Хафизовым. Не девушка, а переходное знамя.

Родственницы мужа меня тормошат, поздравляют. Ведут в другой зал. А в этой комнате уже накрывают стол, готовят угощения для муллы и других мужчин. Оглядываюсь, стараясь увидеть отца. Хоть попрощаться с ним. Спросить про растрату. Но его уже нет в комнате. В коридоре тоже.

— Твой папа уехал, — шепчет мне на ухо вездесущая Лейла и добавляет погромче. — Наверное, он сильно расстроился, что тебя наш Мурад украл. Хотел жениха побогаче, — переходит на смех. Глупую шутку подхватывают и другие девушки.

— Эй, Лейла, — слышится строгий голос Мурада. — Ты решила посмеяться над человеком, годящимся тебе в отцы?

— Прости, брат, — опускает глаза сестра мужа и произносит поспешно. — И ты, Белла, прости. Я не должна...

— Папа сильно переволновался, — выпаливаю первое, что приходит в голову.

— Да, сегодня для Рината сложный день, — уклончиво добавляет Мурад и снова уходит в комнату к мужчинам.

«Отца за стол даже не пригласили. Хотя согласно обычаям...» — не успеваю до конца додумать свои мысли, как меня под руку берет Наина и ведет в просторный холл с колоннами и балконом. Вся эта роскошь подавляюще действует на меня. Давит, заставляя съежиться и почувствовать себя букашкой. Я тут явно лишняя. Почему меня выбрал Мурад? Откуда обо мне знает? Мы же не встречались ни разу.

За накрытые столы уже рассаживаются какие-то женщины. Место в самом дальнем углу занимает Дамира. Ужасно неприятная женщина, и глаза злые.

Все о чем-то галдят, пьют, жуют, будто никогда не ели, и желают Мураду счастья.

— Будь счастлива, Белла, — улыбается мне Наина, усаживаясь рядом, и добавляет скороговоркой. — Ночью летим в Москву. Там какая-то проблема. Мураду уже доложили.

— А я? — смотрю на родственницу мужа в ужасе.

— Ну и ты, конечно, дуреха, —- ласково смеется Наина. — Мурад влюбился в тебя. Никогда его таким не видела. Вон, смотри! — толкает меня, украдкой указывая на балкон.

Поднимаю глаза и замираю обалдело. Около мраморной балюстрады стоит мой муж и, улыбаясь, смотрит на меня. И в этой улыбке столько поддержки, что мои губы растягиваются невольно.

«Все будет хорошо», — уговариваю себя и, смущаясь жадных взглядов Хафизова, лишь на минуту опускаю глаза. А когда поднимаю их снова, то на балконе уже никого нет.