Гуля приезжает к нам рано утром. Заплаканная и потерянная. Даже модные брендовые вещи смотрятся на ней тускло и будто с чужого плеча.

— Ты похудела, — восклицаю, обняв за щуплые плечики. — Твой мужчина плохо тебя кормит?

— У меня нет мужчины, — мотает она головой. И снова плачет.

— Гуль, да ты чего? — утешаю ее как маленькую. — Будет другой.

— Такого точно не будет, — всхлипывает она.

— Ты ушла от него? — спрашиваю, а сама не знаю, что делать. Еще чувствую слабость. Мне бы полежать. Особенно если рядом будет Мурад. Но и бросить сестру я не могу.

— Ушла, — кивает она, утирая глаза бумажным платочком. — И видеть больше не хочу. Никогда. Он... Он... — пытается подобрать слова Гуля, но снова ревет от отчаяния.

— На, попей, — протягиваю ей стакан воды. А сама лихорадочно думаю, как помочь Гуле. Я ее точно не брошу.

В гостиную заглядывает Мурад. Встревоженно на меня смотрит, но не заходит. Боится девичьих слез. Кивком головы подзывает меня к двери.

Выбегаю навстречу и тут же попадаю в капкан сильных рук.

— Белла, — тихо шепчет муж. Его горячее дыхание опаляет кожу. — Что там случилось? Она рассталась со своим мужиком?

— Кажется, — пожимаю плечами. — Но я пока ничего не понимаю.

— Пусть остается у нас. Предложи ей. Места много. Захочет, расскажет. Нет, и так все понятно, — морщит нос Хафизов. — Пусть отдыхает. Найдем ей со временем жениха из наших. Пусть не ревет.

Вот как все просто у Мурада. Взял под свою защиту, и можно забыть о проблемах. Может, и так. Муж прав. Но мне сейчас обидно за сестру. Я бы сейчас все высказала ее бывшему. Пообещал жениться и смылся. Подлец!

— Ты нужна мне, — собственнически ведет по шее Мурад. Дотрагивается до тайного местечка за ухом. Сначала ласкает неспешно, заставляя меня трепетать. А потом целует нежно и медленно.

— Зачем? — пытаюсь вернуться в реал.

— Приедут из ювелирного, — натужно сообщает муж. — Хочу, чтобы ты выбрала кольцо. Лейла то забрала. А к остальным украшениям даже не притронулась. Представляешь?

— Я ничего не хочу, — упираюсь лбом в плечо мужа. — Потом подаришь... К какой-нибудь замечательной дате. Сейчас такие события все печальные, что лучше не напоминать о них лишний раз. Наш ребенок... Нападение... Лейла... Гулино разбитое сердце.

— Какая же ты у меня мудрая, — улыбается муж, накрывая мои губы медленным тягучим поцелуем. Теряю голову, отвечая, а потом спохватываюсь.

— Мурад, там же Гуля! Я пойду.

— Давай отправим ее в Ачгори? — предлагает шутливо Хафизов. Он бы всех туда отправил, чтобы только остаться со мной наедине в пустом доме.

— Ачгори не резиновое, — улыбаюсь я и со всех ног бегу к сестре.

— Прости, Мурад отвлек, — вытираю чуть припухшие губы.

— Ты счастлива с ним? — тихонько спрашивает сестра.

— Очень, — киваю я и признаюсь, как на духу. — Только детей хочу.

— А я учиться хочу, — неловко признается сестра. — Я же в университет поступила. На заочное. А теперь все пропало.

— Почему?

— Он меня там найдет, — горестно мотает головой сестра. — А я видеть его не хочу.

— Ну и не надо! — обнимаю ее. Глажу по голове как маленькую и от всего сердца желаю счастья.

И когда звонит мама, тараторю радостно.

— Мама, Гуля нашлась! Она у нас. Представляешь?!

— Гони эту дрянь из своего дома, — гневно выдыхает мама. — Чтобы ее ноги у вас не было! Эта дрянь...

— Мам, не продолжай, — пресекаю я резко.

— Ты просто ничего не знаешь! Она подала на отца заявление в полицию. Возбуждено уголовное дело. Порешать вопрос невозможно. Дело курирует какой-то генерал из Следственного комитета.

— Папа бил Гулю? — переспрашиваю растерянно и чуть не плачу от отчаяния.

— Ударил пару раз, Белла. Ну, какое это имеет значение? Она его довела.

— Мам, люди - не скот. Их бить нельзя, — пытаюсь возразить.

— Смотри, сама пожалеешь! — предрекает истерично мама и, не прощаясь, сбрасывает вызов. А я изумленно смотрю на сестру. — Неужели ты и вправду подала на отца заявление?

— Савва настоял, — роняет она смущенно. Мнет в руках бумажный платок, рассыпающийся на клочки. — Он такой... Ему невозможно отказать.

— Я уже поняла, — вздыхаю невольно. И все пытаюсь понять, как поступить.

Естественно, Гуля остается. Но как воспримет последние новости Мурад?

— Я знаю, Белла, — скупо роняет он, когда вечером я массирую ему шею. — Ринат ей не отец. И тем более не смел распускать руки. Слишком безнаказанным чувствовал он себя все эти годы. Теперь пусть отвечает. Кстати, деньгами он Равиля снабжал. Очень на шантаж смахивает.

— Ты провел расследование? — усаживаюсь на колени к мужу.

— Да пытался, — снимает он с меня халат. — Пока не накопали ничего. Какая-то темная история. Там сначала старший Гамалетдинов доил, а потом сына к источнику приставил. И Ринат платил исправно. Даже словом не обмолвился никому.

— Гуля возила ему деньги, — шепчу еле слышно. — Может, она знает. Спроси.

— Да ну на фиг, — отмахивается муж. — Пусть детективы копают. Это их работа. Меня сейчас интересует другое. Как мне выжить, Белла? Месяц я протяну. Но могу сдохнуть у твоих ног, как собака.

— Мурад, — охаю изумленно. Понимаю, куда клонит муж. — Нам нельзя.

— Ничего нельзя, Белла, — утыкается лицом в мою грудь. — Ну да ничего. Потерплю. Я вон сколько лет терпел, пока тебя дождался...

— Я тоже тебя хочу, — шепчу, обивая шею мужа руками. — Очень хочу, Мурад...

— Когда нам там можно? Ты узнавала? — хрипло тянет он. — Я планирую уединиться с тобой на необитаемом острове и не выпускать из постели. Тем более у нас абонемент у Макаровых в клинике. Надо остров купить...

— А здесь кто мешает? — смеюсь я. Подняв руки, передергиваю плечами, специально раскачивая грудь и дразня мужа.

— Погоди, моя гурия, — укладывает он меня на кровать. Устремляется к соску губами и почти вбирает его в рот, когда раздается звонок сотового.

— А ты говоришь! — морщится Мурад недовольно. Внимательно выслушивает кого-то из охраны и тянет медленно. — Прикольно. Полиция? И Следственный Комитет? А ордер у них есть? — И добавляет со злостью. — Вот пусть чешут за ордером, а потом ко мне суются. Никого не впускать. И адвокатов зовите.

— Может, стоит поговорить? Зачем злить людей при исполнении, — шепчу я растерянно. Мимоходом мажу по отражению в зеркале. В одних красных трусах с распущенными волосами сижу на коленях у мужа и кажусь самой себе настоящей гейшей.

— Это Гулин мужик... Савва... Но он выбрал неправильную политику. Я ведь и отомстить могу. Вот отправлю твою сестру в Ачгори.

— А как же я? — вскрикиваю, не подумав.

— А тебя увезу на Мальдивы. Снимем там виллу на острове. Я буду по утрам ловить рыбу, а ты — печь пироги.

Моя буйная фантазия мгновенно рисует красочную картину. Небольшая хижина на берегу океана. Рядом стоит Мурад в одних светлых выгоревших штанах, с бронзовым загаром и с огромной рыбиной в руках. И я, в легком сарафанчике, из-под которого выпирает живот, выбегаю из кухни.

— Босая и беременная? — ляпаю, не подумав.

— Хорошая идея, моя гурия. Завтра дам указание найти нам остров и увезу тебя на край света.