В доме тихо. В полумраке мраморная лестница кажется огромной белой змеей, а стоящие в кадках пальмы отбрасывают странные причудливые тени. Вздрагиваю от вязкой темноты. И тут же мне на плечи ложатся руки мужа. Согревают, помогая снять пальто. Мурад стоит почти вплотную. Я даже чувствую тепло его тела и жаркое дыхание.

— Белла, — хрипло шепчет муж, украдкой целуя меня куда-то в шею. Вздрагиваю.

Теперь уже от накативших эмоций. Сейчас бы пройти прямо в спальню. Очутиться в несильном захвате Хафизова и до утра забыть о семейных проблемах.

«Гуля, как ты могла?» — мысленно хватаюсь за голову. И где теперь искать сестру? Куда ей написать? Хоть Мурад запретил, но я должна попытаться. Зная Гулин характер, уверена — она точно о помощи не попросит.

В холле пусто. Только мы и охрана. Кажется, все домочадцы спят или разбрелись по комнатам. Запоздало включается яркий свет, от которого рябит в глазах. Как же! Хозяин приехал!

— Выключите, — недовольно морщится Мурад. — Ты сильно устала? — наклонившись, гладит по спине.

— Нет, — мотаю я головой.

— Пойдем, — слегка касаясь, целует в висок. — Мне нужна твоя помощь, — и, взяв меня за руку, ведет в наши апартаменты.

— Хорошо, — киваю я. И хоть день был долгим и муторным, послушно иду за мужем.

Хотя чем я ему могу помочь? Толку с меня...

«С платежами в благотворительный фонд ты разобралась. Наверное, Мурад хочет поручить тебе еще какую-то задачу», — просыпается здравый смысл. Но мне сейчас больше хочется вместе с мужем завалиться в постель и...

Но раз у него другие планы, я не смею настаивать. Хорошо, Мурад согласился помочь Гуле. Надо потихоньку написать ей сообщение в ВКонтакте или в инсте.

«А для начала хорошо бы узнать местный адрес», — усмехаюсь мысленно. И вместе с Мурадом захожу в его кабинет, где по столу раскиданы разные документы.

— Дурака никаким лекарством не вылечишь, — цедит он глухо и недовольно. И просит меня. — Белла, не могу найти одну фамильную реликвию. Сейчас достану все коробки из сейфа, и вместе осмотрим каждую. Заодно расскажу тебе о наших драгоценностях. Они все с историей. И я, как глава рода, отвечаю за их сохранность.

— А я думала, ты попросишь собрать бумаги, — киваю на беспорядочно раскиданные договоры.

— Это я сам. Все равно каждую страницу нужно проверить. Моих братьев нужно контролировать. Наверняка напортачили. Им кажется, что все эти документы, — Мурад обводит стол широким жестом, — всего лишь бумажки. А каждая из них на моем столе стоит миллионы. Ляжешь спать, я засяду за работу, — вздыхает он тяжко и добавляет чуть мягче. — Лучше бы сам подписал, конечно! Но эти бараны меня сегодня достали. А я не сдержался. И с тобой погулять хотелось, — признается Мурад, оглаживая затылок. Мне хочется кинуться к нему. Обнять и шептать слова любви.

«Глупости это все», — одергиваю саму себя. — Мурад взрослый человек, и мне нужно научиться быть собранной и серьезной», — думаю я, наблюдая, как муж открывает сейф и достает из него пластмассовый ящик, сплошь уставленный маленькими коробочками.

— Но сначала мы найдем кольцо. Прежде чем объявлять о пропаже и напрягать безопасников, хочу лично убедиться, — вздыхает Мурад, ставя ящик на стол.

— А что мы ищем? — спрашиваю обалдело. Изумленно оглядываю бархатные коробочки, составленные одна на другую. Есть новые, но в основном потертые от времени.

— Сейчас покажу, — кивает муж и, открыв в телефоне галерею, безошибочно тыкает пальцем в фотку. — Вот оно. Гляди, — кивает Мурад на снимок.

Изумленно таращусь на старинный перстень с бриллиантами, изумрудами и рубинами. Выглядит богато, но чересчур напыщенно. Я бы такой носить точно не смогла. Украдкой кошусь на подарок мужа. Аметист, небольшие бриллиантики. Очень красиво.

— Так вот же оно, — открываю первую попавшуюся коробочку и нахожу лежащую там реликвию и еще какие-то серьги.

— А ты везучая, Белла, — целует меня в губы муж и, достав кольцо из чужой коробки, вертит его в руках. — По нашей семейной традиции я обязан надеть его тебе на палец в день свадьбы. Дай руку. Примерим, как подойдет.

В тот же момент моя ладонь оказывается в легком захвате. Мурад надевает мне кольцо на палец и довольно спрашивает.

— Ну как? Нравится?

— Ой, не надо! — лихорадочно подбираю слова, боясь обидеть. — Я не хочу... Оно очень тяжелое и дорогое. Носить его каждый день я точно не смогу. Боюсь потерять. Можно мне оставить это? — кошусь на свой перстенек. — Я его уже полюбила.

— Ну конечно, — ласково целует меня в нос Мурад и добавляет довольно. — Идем спать, девочка. Ты устала. День был долгим.

Уже засыпая в обнимку с Мурадом, я чувствую, как муж кладет широкую ладонь мне на живот.

— Интересно, кто у нас родится? Девочка или мальчик? — шепчет он, вжимаясь в меня сзади.

Это «у нас» режет слух и заставляет захлебнуться от потока искренней благодарности, шквалом обрушившейся на меня. Сердце пропускает удар, на глаза наворачиваются слезы. Биологическим отцом моего ребенка является Равиль. Но за сутки я будто забыла об этом. Мне кажется, я больше никогда не увижу этого человека, и он ничего не узнает.

Утыкаюсь затылком в плечо мужа и безотчетно верю в непреложный факт. Настоящим отцом моего ребенка может быть только Мурад Хафизов. И, кажется, другого мужчины у меня никогда не было.