Мурад

— Я не могу отказаться от Гули‚ — сцепив тонкие пальчики, шепчет еле слышно Белла. И хоть в глазах жены стоят слезы, но в голосе чувствуется решимость.

Маленький храбрый солдатик!

Машина несется на полном ходу к нам в деревню. На больших скоростях гудит по асфальту самая дорогая резина. Ее сменят в ближайшее время, но сейчас этот дурацкий шум мне на руку. Можно тихонько разговаривать с Беллой. Ни водитель, ни Аслан, мой личный телохранитель, сидящий впереди, ничего не услышат.

— А я не могу позволить себе потерять репутацию, — огрызаюсь тихо. — Пойми, Белла. Это самое дорогое, что у нас есть. Наше незапятнанное скандалами имя. Наш личный бренд...

— Дороже семьи? — жена поднимает на меня полные слез глаза. — Ты бы отказался от Наиля или Тимура?

«Нет, блэд, ни за что. Даже подумать в эту сторону не смог, когда припекло», — усмехаюсь мысленно. У нас Наина недавно попала в скандал. Под прикрытием она ездила в клуб танцевать! Белый парик, кожаные шорты. Харрам! И знали все, кроме меня. Даже Сарматовы были в курсе и молчали. Потом с Джо расплачиваться пришлось. А с Марком Наиль сам уладил.

— Тогда почему ты от меня требуешь иного? — решительно заявляет Белла, воспользовавшись моим молчанием. А в глазах аж молнии проскальзывают.

Хорошая девочка. Смелая. За своих — горой. Надеюсь, и мне найдется место в этом списке.

— Ты не так поняла, — вздыхаю я. — Естественно, для меня нет ничего дороже моей семьи. И ты — ее главная часть. Но твои родители отказались от Гули. Просто вычеркнули ее из жизни. И как теперь быть? Помочь ей — оказать неуважение Розе Багратовне или твоей маме...

— Я не верю, — мотает головой Белла. — Они не могли...

— Позвони матери, спроси, — пожимаю я плечами. — Твоя сестра — отрезанный ломоть, насколько мне известно... Да и кто потерпит подобные выходки. Это за гранью, Белла. Публичный позор для семьи. Тут еще о Ясмине надо подумать. Кто возьмет девочку замуж, если не отсечь раковую опухоль?

— Я им завтра позвоню. Сегодня уже поздно, — печально вздыхает Белла.

Всхлипывает украдкой и задумчиво смотрит куда-то в одну точку. Я знаю эту полную отрешенность: на душе кошки скребут, и нет ни одной мысли в голове. Но и помочь Белле сейчас я точно не могу. Не имею права. У старейшин ко мне и так полно претензий. Откупаюсь, помогаю по мере сил. И стараюсь лишний раз не отсвечивать. Так и ходим кругами, как Ходжа Насреддин. Или ишак, или падишах.

— Не бери в голову, любовь моя, — шепчу, обнимая жену. За талию притягиваю к себе. Осторожно целую в висок. Белла, маленькая нежная кошечка, кладет голову мне на грудь и, прижавшись, затихает. Лишь вздыхает порывисто и печально.

Сейчас решается многое. В маленькой темной головке, в моей башке, в нашей жизни. Тут как на перепутье. Вправо пойдешь — голову свернешь, влево — с ума сойдешь. А я и так уже свихнулся. Но одно знаю точно. Не хочу терять Беллу.

Задумавшись‚ перебираю в пальцах темные шелковистые волосы и неожиданно выдыхаю.

— Хорошо, Белла. Я помогу Гуле...

Жена радостно подскакивает и смотрит на меня восхищенно и бесхитростно.

— Мурад, — обнимает радостно. — Мурад... Ты самый лучший!

— Я это знаю, — улыбаюсь скупо. — Но давай договоримся. Мы с тобой помогаем только по запросу.

— Так я же... — растерянно смотрит Белла.

— Твоя сестра сама должна выйти на нас и попросить, понимаешь? Я давно усвоил простую вещь. Иногда помощью можно обидеть или нанести непоправимый вред. Особенно когда о ней не просят.

— Но как же Гуля нас найдет? У нее даже моего нового номера нет...

— Кто хочет, находит, — отрезаю я.

— А охрана? — зыркает недовольно жена.

— Охрану предупредим, — киваю я. — Если твоя сестра попросит о поддержке, я предоставлю ей кров. На улице не оставим... Не бойся.

— Мурад, — радостно всхлипывает Белла. — Баркала, — шепчет, глотая слезы.

— Но вполне возможно, она не нуждается в нас, Белла. Уехала с чужим мужчиной и счастлива, наплевав на семью. А ты тут слезы льешь и себя накручиваешь. Тебе же волноваться нельзя, — выдыхаю в маленькое ушко. Утираю тыльной стороной ладони все слезки. — Посмотри на меня, — прошу жену. И когда она поднимает глаза, целую быстро. — Нам нужно назначить день свадьбы и пригласить твою маму, Ясмину и Багратовну, — отвлекаю свою девочку от горьких раздумий.

— Как тебе удобно Мурад, — кивает она поспешно. Ясен пень, все мысли Беллы сейчас только о Гуле. — Она же сможет приехать к нам с мамой и бабушкой?

Косяк. Только распущенной девицы мне не хватает на собственной свадьбе.

— Может, — отвечаю уклончиво. — Но ты обещала мне не впрягаться в эту историю. Если твои мама и бабушка сочтут нужным привезти к нам твою старшую сестру, мы примем ее. Но инициатива должна исходить от них. Мы никого за руки тянуть не будем. Высылать особые приглашения тоже.

— А эти дети в фонде? — неожиданно вскидывается Белла. — Ты же им по собственной воле помогаешь.

— Да, — соглашаюсь я. — Но вначале было слово. Их родители обошли не один кабинет, надеясь найти помощь и участие.

— А ты?

— Сначала просто помогал, когда приходили лично ко мне. Потом, когда количество подопечных перевалило за десяток, основал фонд и нанял управляющую. Кстати, надо вас познакомить. Ты ей сказала, что ты — моя жена?

— Нет. А надо было? — испуганно вздрагивает Белла.

— Больше доверия. Бородинская — дама щепетильная и честная. Завтра с утра съездим к ней. А заодно и в ЗАГС завернем. Может, нас сразу распишут, а свадьбу закатим, когда твои приедут...

— Да им только скажи, они завтра все дела бросят и примчатся первым же поездом, — печально улыбается мне Белла.

— Зачем поездом? — поднимаю бровь. — Самолет за ними вышлю. И подумай о церемонии и платье. Сейчас это важнее. А по поводу твоей сестры... Будем решать проблемы по мере их поступления.