На часах мигают цифры 2:13, дверь спальни медленно приотворяется, и на пороге возникает монстр. Глаза черные, как уголь.

Хоть бы монстр вычеркнул меня из памяти. Но он ничего не забывает.

Мышцы сводит от напряжения, по щекам катятся слезы. Я замираю, стараясь даже не дышать, но напрасно. Монстр не щадит меня, притворись хоть трижды спящей.

Монстру совершенно безразлична чужая боль.

Я зажмуриваюсь, стоит только лицу нависнуть над моим. От дыхания монстра настолько разит перегаром, что к горлу подступает тошнота.

— Плохо себя вела?

От одного звука его голоса кожу обдает холодом, и я не успеваю сдержаться: по ногам струится горячая жидкость.

Мамочка жутко разозлится, узнав, что я опять намочила постель.

Отчаянно мотая головой, задерживаю дыхание.

— Умница, — утробно рычит монстр.

Я пытаюсь прошептать, что внутри все горит, что доктор велел обращаться с тем местом бережно. Вот только монстр не знает пощады.

Монстр отнимает и отнимает, вычерпывая меня до самого дна.

— Просто пари, Айви. Улетай прочь, — едва слышно шепчу я, пока монстр терзает тело.

И внезапно больше не лежу под монстром. Я оказываюсь рядом с кроватью; по щекам градом катятся слезы, а я ору, кричу во весь голос, наблюдая со стороны за собственными истязаниями. Кажусь такой маленькой, а монстр — огромным; мне ни за что в жизни его не сбросить.

Сколько ни кричи — все без толку, он не остановится. Лишь зажимает рот ладонью, заглушая звуки, и продолжает двигаться.

Он никогда не останавливается. И не остановится уже никогда.