Утро выдалось на редкость спокойным. Солнечный свет уже пробрался в комнату сквозь неплотно задёрнутые шторы и теперь медленно полз по стене, обещая ещё один тёплый летний день. Где-то во дворе перекликались птицы, а из открытого окна доносился привычный городской шум – негромкий и сонный, словно сам город ещё не до конца проснулся.

Макс открыл глаза и несколько секунд просто лежал, глядя в потолок. Вчерашняя поездка в Орехово и разговор с Семёновичем сразу всплыли в памяти. Потом он вспомнил о встрече с Олесей. Кажется, они договорились встретиться в десять утра в кафе возле центрального парка. Максим потянулся, посмотрел на часы и понял, что времени вполне достаточно.

Он не торопясь привёл себя в порядок, выпил чашку кофе и вышел на балкон. Погода стояла замечательная. После недавнего дождя воздух казался особенно свежим, а небо было чистым и удивительно голубым. Макс взглянул на часы ещё раз и решил, что сегодня можно обойтись без машины. До парка было не так уж далеко. Парень взял ключи, телефон и вышел из квартиры.

Подъезд встретил привычной прохладой. Спустившись на улицу, Максим неспешно направился в сторону центра города.

Утро только набирало силу. Открывались небольшие магазины, редкие прохожие спешили по своим делам, а возле остановок уже собирались люди. Макс шёл без особой спешки, машинально разглядывая витрины и прохожих. Впереди показались верхушки деревьев центрального парка. До встречи оставалось ещё немного времени.

Макс, осматриваясь по сторонам, неспешно подошёл к кафе. Рядом располагалась открытая летняя площадка. Несколько столиков пустовали. Максим выбрал один из них и сел.

Вскоре подошла девушка-официантка.

– У меня здесь назначена встреча, – объяснил он. – Как только моя спутница подойдёт, мы сделаем заказ.

Девушка улыбнулась и кивнула.

Олеся опаздывала. Макс начал понемногу нервничать. Он посмотрел на часы. С момента его прихода прошло уже почти двадцать минут. Максим как раз собирался ей позвонить, когда увидел Олесю. Девушка быстро шла по аллее в сторону кафе.

На ней было яркое летнее платье, туфли на высоких каблуках, а волосы были красиво уложены. Макс сразу понял причину опоздания.

«Похоже, только что из парикмахерской», – подумал он.

Улыбнувшись, Максим поднялся ей навстречу.

– Здравствуй, Олеся. Я уже начал думать, что ты не придёшь.

– Ой, извини, пожалуйста! Я опоздала...

Он помог ей сесть и спросил:

– Что будем заказывать?

– Я буду сок. Любой. Просто очень пить хочется.

Она смущённо улыбнулась. Макс подозвал официантку.

– Нам, пожалуйста, два сока. Апельсиновых.

Он посмотрел на Олесю. Та согласно кивнула.

– Да, да. Без разницы. Только не очень холодный, если можно.

Официантка ушла, а они остались сидеть друг напротив друга. Макс посмотрел на Олесю и невольно отметил, что сегодня она выглядит особенно хорошо.

– Так о чём ты хотела поговорить?

Олеся на мгновение смутилась, опустила взгляд и тихо произнесла:

– Я даже не знаю, с чего начать... Тут такое дело... Понимаешь, ребята поссорились. Моя сестра и Артур. Причём, с её слов, практически на ровном месте.

Девушка вздохнула.

– После ссоры Маша удалила все фотографии с выпускного. Вообще все. С телефона, с компьютера, из социальных сетей. Потом полночи плакала. А утром призналась мне, что специально удалила все снимки, где они были вместе. Теперь жалеет...

Олеся покачала головой.

– Но обращаться к одноклассникам не хочет. Уже все знают об их размолвке.

Она ненадолго замолчала, а потом продолжила:

– Я понимаю, что это звучит немного глупо, но у тебя случайно не сохранились электронные копии фотографий, где они вместе? Да и вообще всех снимков с выпускного?

Макс уже собирался ответить, что все фотографии сохранены и никуда не делись, но в этот момент официантка принесла заказ.

Они поблагодарили её, и только когда девушка ушла, Макс сказал:

– Конечно, все фотографии сохранились. Я сегодня же отправлю их тебе на почту.

Лицо Олеси сразу просветлело.

– Спасибо тебе огромное. Правда. Большое спасибо.

Макс лишь пожал плечами.

– Не за что. Это совсем не проблема. Но что всё-таки произошло? Почему они поссорились? Во время съёмки ничего такого заметно не было. Наоборот, они выглядели очень близкими.

Олеся вздохнула.

– После выпускного он будто стал другим человеком. Раньше Артур буквально жил мечтой поступить в медицинский университет. Несколько лет готовился, постоянно говорил об этом, строил планы.

Она ненадолго замолчала.

– А теперь вдруг говорит: «Не хочу». Или: «Мне всё равно».

Макс внимательно слушал.

– И самое странное, – продолжила девушка, – это касается не только учёбы. Он стал холоднее к Маше. Перестал звонить первым. Перестал интересоваться встречами. Появилось какое-то равнодушие ко всему сразу: к девушке, к будущему, к собственной мечте...

Олеся покачала головой.

– Его родители тоже ничего не понимают. Говорят, будто парня подменили.

Макс почувствовал неприятную тяжесть внутри. Слишком уж знакомо всё это звучало.

Он медленно вздохнул.

– Да... Дела...

На несколько секунд за столиком повисло молчание. Олеся отпила немного сока и осторожно поставила стакан на стол.

– Максим, у меня есть ещё одна просьба.

– Какая?

– У Маши в следующем месяце день рождения. Я подумала собрать для неё фотоальбом. Не только выпускной. Хочу добавить фотографии из детства, из школы, какие-нибудь памятные моменты. Чтобы она увидела, что её жизнь не заканчивается из-за одной ссоры.

Она улыбнулась.

– Фотографии я уже выбрала. Даже взяла с собой.

В её голосе одновременно слышались и смущение, и надежда. Макс снова внимательно посмотрел на девушку: безупречный макияж, аккуратная укладка, новое платье.

Похоже, к этой встрече она готовилась заранее. Он невольно улыбнулся.

– Конечно помогу.

Олеся заметно оживилась.

– Правда?

– Правда. Давай свои фотографии. Посмотрим, что можно придумать.

Девушка сразу потянулась к сумочке и достала плотный бумажный конверт.

– Вот. Я всё принесла.

Она выложила фотографии на стол. Макс придвинул их ближе и начал рассматривать.

На первом снимке была совсем маленькая Маша. Лет трёх или четырёх. С двумя смешными хвостиками и огромным бантом, который казался едва ли не больше её головы. Следом шли другие фотографии. Детский сад. Первый класс. Новогодний утренник. Поездка на море. Семейный пикник. На некоторых снимках рядом с Машей стояли родители. Молодые, улыбающиеся, счастливые. На других были уже обе сестры – Олеся и Маша.

Сначала Олеся держала маленькую сестрёнку за руку, а вот – они вместе на школьной линейке. На другом снимке – обнявшись на фоне выпускного плаката.

Макс невольно улыбнулся.

– У вас большая разница в возрасте?

– Восемь лет.

– Сразу видно, что ты всегда её опекала.

Олеся посмотрела на одну из фотографий и тоже улыбнулась.

– Наверное.

Улыбка быстро погасла. Она провела пальцем по старому снимку, где были запечатлены все четверо.

– Это последнее лето, когда мама была здорова.

Макс поднял взгляд.

– Извини. Я не знал.

Олеся слегка пожала плечами.

– Ничего… Всё нормально.

Несколько секунд она молчала.

– Маша тогда только перешла в шестой класс. Ей было двенадцать.

Она замолчала, словно заново переживая те события.

– А я как раз закончила педагогический колледж. Получила диплом учителя младших классов.

Макс внимательно слушал.

– Если честно, первое время я вообще не понимала, как жить дальше.

Олеся невесело усмехнулась.

– Мама умерла очень быстро. Мы все думали, что она поправится. А потом вдруг оказалось, что времени почти не осталось.

Она отвернулась в сторону парка.

– Отец держался из последних сил. Маша плакала почти каждый день. А я всё время пыталась делать вид, что у нас всё нормально.

Макс молчал. Иногда человеку просто нужно было выговориться.

– Знаешь, что самое странное? – продолжила девушка. – Мне было всего девятнадцать. Сейчас понимаю, что сама была ещё ребёнком. Но тогда казалось, что я обязана стать взрослой за один день.

Она слегка улыбнулась.

– Я проверяла уроки у Маши, собирала её в школу, готовила еду, ходила на работу и постоянно боялась что-нибудь сделать не так.

– Тяжело было?

– Очень.

Олеся посмотрела на фотографию младшей сестры.

– Но именно тогда мы с ней стали по-настоящему близки.

В её голосе прозвучало столько тепла, что Макс невольно снова взглянул на снимки.

Теперь он видел их совсем иначе. Это были уже не просто фотографии для будущего альбома – это была целая жизнь. Жизнь, в которой были счастливые дни, семейные праздники, потери, взросление и люди, которых уже невозможно вернуть.

– А эти фото мне особенно запомнились, – Олеся взяла два глянцевых снимка и протянула Максу. – Здесь Марии одиннадцать. Она только закончила начальную школу. И вовремя нашей семейной прогулки в этом парке аттракционов, мы сделали несколько фотографий. Фотографировал папа. Поэтому его и нету ни на одном из снимков.

Она горького усмехнулась.

– А Маша тогда потеряла свой брелок-игрушку – пушистого кролика, мамин подарок... А ещё через два месяца, мы узнали, что мама очень серьёзно заболела. Но она всегда предпочитала обычные фотографии электронным, чтобы можно было в любой момент взять альбом в руки и неспеша полистать страницы, рассматривая яркие снимки памятных моментов...

Она немного помолчала.

– Маша сильная. Гораздо сильнее, чем кажется. Но иногда даже сильным людям нужно напомнить, что они не одни.

Олеся перебрала несколько фотографий и остановилась на снимке с выпускного.

– Знаешь, что самое обидное?

– Что?

– Маша ведь столько лет знает, чего хочет.

Она улыбнулась, и в этой улыбке появилась гордость.

– Она ещё в школе решила, что станет учителем. Как и я.

Макс посмотрел на фотографию.

– Серьёзно?

– Да. Собирается поступать в педагогический колледж. В тот же самый, который когда-то закончила я.

Олеся провела пальцем по краю снимка.

– А потом мечтает работать и одновременно учиться заочно в педагогическом университете. Уже всё распланировала на несколько лет вперёд.

Макс невольно улыбнулся.

– Редко встретишь человека, который в её возрасте так хорошо знает, чего хочет.

– Вот именно, – тихо ответила Олеся. – Поэтому мне особенно больно смотреть, как из-за этой истории она начинает сомневаться в себе и во всём остальном.

Макс посмотрел на аккуратно разложенные фотографии и вдруг понял, что идея с альбомом была вовсе не про снимки. Олеся хотела подарить сестре память о том, что в её жизни было много хорошего. И что одна болезненная история не должна перечеркнуть всё то хорошее и весомое.

Они ещё некоторое время перебирали фотографии, обсуждая, какие лучше поставить в начало, а какие оставить для последних страниц. Постепенно стопка снимков на столе уменьшалась. Затем Макс аккуратно сложил фотографии обратно в конверт.

– Думаю, получится хороший альбом.

Олеся улыбнулась.

– Правда?

– Правда. Видно, что ты всё это собирала не один день.

Она немного смутилась.

– Я старалась.

Макс задумался на несколько секунд.

– Дай мне примерно дней десять. Нужно всё отсортировать, привести фотографии в порядок, придумать оформление. Не хочу делать это наспех.

– Десять дней – это замечательно, – быстро ответила Олеся. – До дня рождения Маши времени ещё достаточно.

Макс кивнул.

– Тогда договорились. Как только всё будет готово, я тебе позвоню.

Олеся облегчённо выдохнула. Похоже, именно этого она и ждала.

Они допили сок и ещё немного посидели, разговаривая уже о совсем обычных вещах – о погоде, летних планах и предстоящем поступлении Маши.

Солнце поднялось выше, и на летней площадке стало заметно теплее. Посетителей в кафе прибавилось. За соседними столиками негромко разговаривали люди, звенела посуда, а со стороны парка доносился детский смех.

Наконец Макс посмотрел на часы.

– Ну что, мне, наверное, пора.

– Да, мне тоже.

Они поднялись из-за стола. Макс забрал конверт с фотографиями, а Олеся поправила ремешок сумочки. Вместе они прошли через летнюю площадку к выходу. На дорожках возле парка уже было многолюдно. Кто-то гулял с детьми, кто-то катался на велосипеде, а возле фонтана собралась шумная компания подростков. На мгновение они остановились возле входа в кафе.

– Спасибо тебе, Максим, – искренне сказала Олеся. – И за фотографии, и за альбом.

– Пока ещё не за что благодарить. Вот когда закончу, тогда и скажешь спасибо.

Она улыбнулась.

– Всё равно спасибо, и я всё оплачу. Я ведь понимаю какая это трудоёмкая работа.

Макс вздохнул.

– Разберёмся. Обещаю: грабительской цена не будет, – он улыбнулся.

Несколько секунд они просто стояли рядом, потом Олеся кивнула в сторону автобусной остановки.

– Мне туда.

– А мне в другую сторону.

– Тогда до встречи?

– До встречи.

Она помахала ему рукой и направилась по аллее. Макс проводил девушку взглядом. Яркое платье постепенно затерялось среди прохожих. Он ещё несколько секунд стоял на месте, держа в руках конверт с фотографиями, а потом медленно направился в сторону дома. Почему-то ему казалось, что этот альбом окажется для Маши гораздо важнее, чем просто подарок на день рождения.

***

Первое, что Макс сделал, вернувшись домой, – отсканировал отобранные фотографии для альбома. Затем он пообедал и принялся рассматривать снимки на экране. Он долго сидел за ноутбуком, медленно перелистывая отсканированные фотографии, и уже почти закончил с подборкой для альбома, когда снова вернулся к одному из снимков. Тому самому, что был сделан в парке аттракционов.

Девочка на качелях, смазанный детский смех, яркие пятна каруселей на заднем плане и колесо обозрения, уходящее в серое небо. Сначала Макс не заметил ничего необычного. Просто ещё один кадр из прошлого. Но потом взгляд зацепился за фигуру на краю снимка. Мужчина в светлом костюме.

Он стоял чуть в стороне, почти на границе кадра, там, где обычно взгляд не задерживается. Слишком прямой и неподвижный силуэт на фоне живого, шумного парка. Макс приблизил изображение. Пиксели распались, но силуэт не исчез. Он был там. Без всяких сомнений. Максим медленно выдохнул и открыл свойства файла, пытаясь понять детали съёмки.

Ещё раз внимательно рассмотрев фотографию, он вдруг понял: этот человек начал появляться на снимках задолго до него самого, задолго до Алины. Возможно, он наблюдал за разными людьми многие годы, жестоко вмешиваясь в их судьбы.

Макс решил просмотреть ещё несколько фотографий из той семейной прогулки. И на двух снимках снова увидел тот же силуэт. На одном мужчина стоял, засунув руки в карманы. На другом находился возле ограждения. И тут же бросилась в глаза жутковатая деталь: его поза почти не изменилась. Для обычного человека это выглядело странно. Но для сущности, которая лишь наблюдает – вполне характерно.

Максим откинулся на спинку стула, чувствуя, как внутри появляется неприятная тяжесть.

В памяти всплыл рассказ Олеси о том дне. О прогулке в парке аттракционов и о том, как маленькая Маша потеряла своего любимого пушистого кролика-брелок – подарок мамы. Обычная детская потеря, которая со временем забылась.

Макс закрыл глаза на секунду. И вдруг всё это сложилось в одну линию – слишком длинную, чтобы считать её простым совпадением. Он снова посмотрел на экран. Но теперь видел уже не фотографию, словно след.

– Кто же ты такой?.. – тихо, почти беззвучно произнёс он. – Отнимающий радость...

Пальцы сжались на краю стола.

– Что ты такое?

Из раздумий Макса выдернул телефонный звонок. Он встрепенулся. Звонил Вовка.

Максим быстро нажал кнопку приёма вызова.

– Здорово, Макс! Ты звонил? Прости, бро. Телефон почти всё время на беззвучном. Я сейчас весь в работе. Напарник в отпуске, всё на мне. Но, с другой стороны, меньше времени на лишние размышления...

Вован замолчал, а Максу вдруг пришла в голову отличная идея.

– Слушай, бро. Как ты смотришь на то, чтобы на выходных съездить со мной на дачу? Заодно навестим одного хорошего человека. Отдохнём, на речку сходим. Давай, соглашайся. Работа работой, но выходные же у тебя есть?

Вова несколько секунд молча сопел в трубку, потом ответил:

– А давай! Идея супер. У меня теперь выходные только мои... Разделю это время с тобой – с лучшим другом.

– Вот и договорились. Значит, послезавтра я заеду за тобой. Часам к девяти будь готов.

– Это... А с собой чего брать? Пожрать купить, может... Пива или ещё чего?

Макс усмехнулся. Он решил, что заранее предупредит жильцов дачи, а по дороге купит пиццу и какой-нибудь десерт для Николаевны. Да и дедушке Семёновичу будет приятно.

– Не парься. Всё решим. Главное – будь готов ехать.

Фотографии для дедушки были уже готовы, поэтому Макс решил, что убьёт сразу двух зайцев: и Семёновича навестит, и с другом отдохнёт.

Он набрал номер жильцов дачи. После нескольких гудков в трубке раздался бодрый голос Веры Николаевны:

– Да, слушаю.

– Вера Николаевна, здравствуйте. Это Макс.

– Ой, Максик, здравствуй! Как вы там? Приехать решили?

– Да. Только я приеду с другом. Родители сейчас заняты. Мы будем послезавтра, примерно часов в одиннадцать. Вы не против? Мы не будем мешать. На речку сходим, может, в лес выберемся.

– Ну что ты, что ты! Конечно приезжайте! Будем рады. Спасибо, что предупредил.

– Тогда до встречи.

Они попрощались. Макс отключился и снова задумался.

«Нужно будет спросить у Семёновича, нет ли у него случайно фотографий внучки из парка аттракционов...»

Сам не зная почему, он был почти уверен, что если такие фотографии имеются, то и на них будет видна та же загадочная фигура.