В квартиру Макса заглянуло утро. Спокойно, почти лениво, как будто город ещё не до конца проснулся после ночи.

Максим выпил кофе, открыл ноутбук и снова вернулся к фотографиям. Работа над альбомом для Маши требовала внимания к деталям – он раскладывал снимки по годам, выстраивал последовательность, иногда задерживался на одной фотографии дольше, чем нужно, пытаясь почувствовать настроение того или иного момента.

Детство, школьные годы, общие семейные кадры. И среди этого – её жизнь, постепенно складывающаяся в цельную историю.

Но мысли всё равно снова и снова уходили в сторону. К завтрашней поездке на дачу. К разговору с Семёновичем. Да и Вовану хотелось бы как-то всё рассказать... Про Алину, и странного человека на фотографиях, а также про то, что этот образ появился не только в недавних снимках, но и на тех, которым уже несколько лет. Мысль об этом вызывала неприятное, тяжёлое ощущение, будто он всё это время смотрел на одну и ту же тень, просто не понимая, что именно видит. В следующий момент он думал, стоит ли вообще рассказывать другу о том, что случилось с теми людьми, которых Максим фотографировал в том парке. Что, если это его ещё больше расстроит?..

Макс откинулся на спинку стула и на секунду закрыл глаза. Но долго отвлекаться не получилось. Телефон завибрировал.

– Сынок, здравствуй, – голос матери звучал привычно спокойно. – Как ты? К нам заходил? Про цветы не забыл?

– Да, мам, всё в порядке, – ответил он. – Я заходил. Цветы полил, ничего не засохло.

– Точно?

– Точно. Не переживай.

– Хорошо… – в голосе матери послышалось удовлетворение. – Тогда работай. Не забывай отдыхать, слышишь?

– Слышу, – усмехнулся Макс. – Постараюсь. И да, завтра мы с Вованом решили съездить к нам на дачу, отдохнуть. Николаевне я позвонил вчера.

– Ой, какие вы молодцы! Правильно! Конечно приезжайте. А то так лето пройдёт мимо, и не заметишь его за своей работой.

– Да. Мы тоже так подумали. Ладно, мам, давай пока. Рад был тебя услышать.

– До встречи, сыночек. Будь осторожен за рулём.

– Хорошо. Обязательно.

Он положил телефон и снова вернулся к ноутбуку. Работа продолжилась. Часы незаметно сменяли друг друга, фотографии складывались в альбом, а мысли – в более плотную, тревожную систему, от которой уже было сложно отмахнуться.

Иногда он останавливался, смотрел в одну точку и ловил себя на том, что снова возвращается к одному и тому же вопросу. Если этот человек появляется на снимках не случайно… Если он связан не с одним событием, а с несколькими… То где начинается эта история на самом деле?

Ответа не было. Только фотографии. И тихое ощущение, что он стоит слишком близко к чему-то, что давно вышло за пределы обычных совпадений.

***

День незаметно подходил к концу. За окном сгущались летние сумерки. Ветер наконец ожил после жаркого дня и осторожно шевелил занавеску у приоткрытого окна. В комнату проникал свежий воздух, постепенно вытесняя накопившуюся за день духоту.

Макс потянулся, отвёл взгляд от экрана ноутбука и решил сделать небольшой перерыв. Он уже собирался пойти на кухню, как тишину квартиры нарушил короткий сигнал телефона. На экране появилось новое сообщение. Ему написала Алина.

«Привет. Не занят? Когда собираешься навестить дедушку в посёлке? Можно мне снова с тобой?»

Макс прочитал сообщение и на несколько секунд задумался. Он-то собирался ехать уже завтра. Но не просто навестить Семёновича. Хотелось немного отдохнуть, поговорить с Вованом.

Он набрал ответ:

«Привет. Прости, но вдвоём поехать в этот раз не получится. Я еду туда завтра, но не один. Со мной будет мой друг Вовка, я тебе о нём немного рассказывал. Мы отправляемся с утра на нашу дачу. По пути заедем к Семёновичу. Фотографии я уже подготовил».

Немного подумав, он добавил:

«Скорее всего, мы останемся там с ночёвкой. Но в другой раз можем съездить вместе. Ты как?»

Макс перечитал сообщение и нажал кнопку отправки. Ответа не было. Он ещё немного посидел с телефоном в руке, потом всё-таки отправился на кухню. За работой и размышлениями он совсем забыл поужинать. Когда Макс уже заканчивал есть, телефон снова подал сигнал.

Сообщение от Алины оказалось совсем коротким:

«Окей. Желаю хорошо провести время».

И больше ничего. Макс перечитал ответ несколько раз.

«Странно. Обиделась?»

Он отложил телефон и задумался. Может быть, ему просто показалось. А может, и нет. В конце концов, они ведь не договаривались ехать вместе снова. Или всё-таки договаривались?

Макс попытался вспомнить их последний разговор, но так и не смог понять, откуда взялось это лёгкое, необъяснимое чувство вины.

***

Ещё одна ночь и ещё одно утро.

В последнее время Макс уже почти перестал различать дни. Они сливались в одну длинную цепочку фотографий, размышлений и вопросов, на которые пока не находилось ответов. Но не сегодня. Сегодня был отдых. Настоящий. Не где-то в городе между работой и обработкой снимков, а на природе. Мысли о фотографиях и предстоящем разговоре всё равно не отпускали его даже ночью, поэтому сон получился поверхностным и тревожным.

Быстро собравшись, Макс взял ключи от машины, папку с распечатанными фотографиями для Семёновича и несколько старых снимков, которые ему дала Олеся. Их он решил показать Вовке.

Парень почти не заметил, как подъехал к дому друга. Вовка уже ждал у подъезда. С небольшой сумкой через плечо, в лёгкой куртке и с тем самым выражением лица человека, который наконец-то вырвался из бесконечных рабочих смен.

– Здорова, бро, – усмехнулся он, садясь в машину. – Я уже и забыл, как это – выбраться куда-нибудь вдвоём и просто отдохнуть.

Макс улыбнулся.

– Привет, Вов. Ну что, готов к приключениям?

– А то! – засмеялся Вова, пристёгиваясь. – Поехали!

Макс завёл двигатель.

– Сначала заедем к одному человеку. Потом – дача, свежий воздух, речка и лес.

– Звучит подозрительно заманчиво, – одобрительно заявил Вован.

Машина плавно тронулась с места и выехала со двора. Когда город начал постепенно оставаться позади, мысли Макса неожиданно вернулись к Алине.

Неужели всё-таки обиделась?

Он вспомнил её короткое сообщение. Всего одна строчка... Но почему-то от этого ответа остался какой-то неприятный осадок. Странное чувство. Давно он не ловил себя на том, что так долго думает о чьих-то словах. И не только о словах...

– Эй, бро! О чём задумался? – друг с интересом смотрел на Макса.

– Да так... Есть кое-что... – неопределённо ответил Максим. – Не переживай, всё расскажу. И даже поделюсь наглядностью.

– О! Я заинтригован! – воскликнул Владимир. – Долго ехать в твой посёлок?

Он немного помолчал и виновато добавил:

– Я, если честно, не позавтракал.

– Ё-моё! – эмоционально простонал Макс. – Я совсем забыл!

Он хлопнул ладонью по рулю.

– Хорошо, что мы ещё не успели выехать из города. Я ведь собирался заранее купить еды. Сейчас заедем куда-нибудь, возьмём пару пицц.

Максим с досадой покачал головой.

– Хотел купить в «Пицца ОК», а теперь придётся брать, где найдём.

Они остановились возле небольшой пиццерии неподалёку от дороги.

Макс вышел из машины и направился внутрь. Вернулся он минут через десять с двумя большими коробками пиццы, бутылками напитков и пакетом свежей выпечки.

– Ну всё, – довольно произнёс Вовка. – Теперь отдых официально начался.

– Вот именно, – усмехнулся Макс. – А то знаю я тебя. Через полчаса начал бы рассказывать, что умираешь от голода.

– Не исключено, – серьёзно кивнул Вовка и тут же рассмеялся.

– Вообще-то это гостинцы. Мы же не можем приехать с пустыми руками. Но! – Макс подмигнул другу. – Голодным не останешься, обещаю. Вера Николаевна уже сто пудов наготовила всяких вкусностей.

Вовка довольно хмыкнул.

– Ну, это... Тогда я в доле. Чего ты там набрал?

Макс недоумённо посмотрел на него.

– Ты сейчас серьёзно?

Он только покачал головой.

Машина снова выехала на дорогу. Постепенно город остался позади. Многоэтажки сменились частными домами, затем редкими заправками и небольшими придорожными магазинами. Вскоре по обе стороны дороги потянулись поля, а впереди темнела знакомая полоса леса. Где-то за ней уже находилось Орехово.

Вова заметно оживился. Он рассказывал смешные случаи с работы, жаловался на бесконечные смены и пару раз даже пошутил по поводу своей неудавшейся личной жизни. Макс слушал, иногда смеялся, поддерживал разговор, но мыслями то и дело возвращался к папке, лежащей на заднем сиденье. Там, среди фотографий, находилось то, что он собирался показать другу. То, что самому Максу уже несколько дней не давало покоя. Но до посёлка оставалось ещё минут десять пути.

Вскоре показалась табличка с названием дачного посёлка.

– Почти на месте.

– Ух ты, красота какая! – протянул Вовка и шумно втянул носом воздух. – Лепота...

Попетляв немного по улочкам, машина наконец остановилась возле дома Семёновича.

– Сейчас мы ненадолго заглянем к одному моему знакомому, а потом уже отправимся на дачу.

Друг кивнул.

– Как скажешь, бро. Я за любой движ.

Макс вышел из машины, а следом за ним выбрался и Вова.

Как и в прошлый раз, первым с громким лаем к ним выбежал Кудряш. Вскоре появился и его хозяин – Семёнович.

– Ох, какие люди! Заходите, заждался я вас! – радостно сообщил мужчина.

– Здравствуйте, Семёнович, – Макс пожал ему руку. – Кстати, извините, а как ваше имя?

– Павел. Павел Семёнович.

Макс кивнул.

– Очень приятно. Знакомьтесь, это мой лучший друг Владимир.

– Рад знакомству, – сказал Павел Семёнович, пожимая Вовке руку. – А где же та симпатичная барышня, что была с вами в прошлый раз? – поинтересовался он.

Вова, услышав такой вопрос, удивлённо поднял брови и выразительно посмотрел на Макса.

– Алина не смогла приехать. Но она передавала вам привет.

– Ну что ж, передавайте и ей привет от меня. А вы проходите, проходите.

Он быстро зашагал впереди гостей. На крыльце, прямо на старом коврике, лежали два кота. Они лениво развалились на солнце и мирно дремали.

– Смотри, какие смелые и уверенные! – с восхищением произнёс Вовка. – Обычно коты чужих не жалуют. Сразу убегают.

– Да, они такие. Просто их никто никогда не обижал, вот и доверяют людям.

Они вошли в дом, и Макс поставил коробку с пиццей на стол.

– Это вам. Небольшой гостинец.

– Ох ты ж, глянь-ка! Пицца! – Павел Семёнович довольно хохотнул. – Я, когда в городе бываю, иногда захожу в кафе и обязательно заказываю кусочек. Спасибо вам.

Он уже направился к кухонному уголку.

– Сейчас чай поставлю.

Макс мягко остановил хозяина.

– Вы извините нас, но мы ненадолго. Наконец-то выбрались на дачу. Там Вера Николаевна ждёт. Не хотелось бы заставлять её волноваться. А это обещанные фотографии, – Макс протянул Павлу Семёновичу конверт.

– Вот спасибо вам, Максим. Сколько я должен за хлопоты?

Макс покачал головой.

– Никаких хлопот. Всё хорошо.

Павел Семёнович растерянно развёл руками и только повторил:

– Спасибо. Большое вам спасибо.

– Да, хотел спросить... У вас случайно нет фотографий, может быть, детских снимков вашей внучки Лизы, где она в парке аттракционов?

Семёнович удивлённо посмотрел на него.

– Вы извините, может, моя просьба покажется странной, но мне просто нужно кое-что проверить. Интересно посмотреть, как менялся сам парк с годами, – быстро добавил Макс, на ходу придумывая объяснение.

Павел Семёнович несколько секунд смотрел на него, потом словно спохватился.

– Какие-то старые фотографии имеются. Детские снимки Лизоньки моя жена хранила в отдельном альбоме. Сейчас принесу.

Он вышел в другую комнату.

Вовка внимательно посмотрел на Макса и, многозначительно поиграв бровями, тихо произнёс:

– Алина, значит... Кто такая? Чего я ещё не знаю?

Максим посмотрел на друга и закатил глаза.

– Я тебя умоляю... Не начинай. Всё расскажу в подробностях. Но не здесь. Имей терпение.

Вскоре появился Павел Семёнович с небольшим альбомом в одной руке и очками в другой.

– Вот, смотрите. Может, и найдутся фотографии из этого парка с каруселями. Моя Елизавета часто ездила туда с внучкой. Лизонька очень любила это место.

Он присел рядом и осторожно провёл ладонью по обложке альбома.

– Она у нас, можно сказать, выросла. Дочка с зятем торговлей занимаются, постоянно в разъездах. А Лиза каждое лето проводила здесь, у нас. Иногда моя жена ездила к ним в городскую квартиру, чтобы посидеть с внучкой, когда родителей не было дома.

Мужчина вздохнул и ненадолго замолчал.

Макс слушал его и одновременно перелистывал страницы. Фотографии сменяли друг друга. Вот Лиза совсем маленькая сидит в песочнице. На другом снимке держит в руках огромный букет полевых цветов, а рядом расположился большой пушистый кот. Вот первый школьный звонок. Несколько фотографий с новогоднего утренника. И вдруг один из снимков заставил Макса замереть.

На фотографии маленькая Лиза сидела в кабинке колеса обозрения. Рядом с ней улыбалась приятная женщина – вероятно, жена Павла Семёновича. В руках девочка держала красный воздушный шарик. Кабинка находилась совсем невысоко над землёй. Рядом в кадр попала ещё одна кабинка. В ней сидели молодая женщина с мальчиком на руках и мужчина, державший мороженое. Обычный семейный снимок. Но между этими двумя кабинками стоял всё тот же знакомый силуэт – мужчина в светлом костюме.

Сердце Макса пропустило удар. На мгновение ему показалось, что в комнате стало нечем дышать. Он снова посмотрел на фотографию. Ошибки быть не могло. Тот же силуэт, та же неподвижная поза. Словно годы не имели над ним никакой власти. Пульс глухо застучал в висках.

Макс шумно выдохнул и хрипловато произнёс:

– Павел Семёнович... Можно воды, пожалуйста?

– Конечно, сейчас принесу.

Мужчина поднялся и вышел из комнаты. Едва он скрылся за дверью, Макс быстро достал телефон и несколько раз сфотографировал снимок. Камера была хорошей, изображения получились чёткими. Только после этого он осторожно закрыл альбом и поднял взгляд на Вову. Судя по выражению лица друга, тот совершенно не понимал, что происходит.

Максим поблагодарил Павла Семёновича за фотографии, и вскоре они тепло распрощались.

Уже сидя в машине, Вова не выдержал:

– Я, честно говоря, вообще не в теме. Что происходит, бро? Ты когда ту фотографию увидел, прямо в лице изменился. Кого ты там нашёл?

Макс повернул голову к другу. Вовка смотрел серьёзно и внимательно.

– Давай сначала доедем до дачи, а там я всё расскажу по порядку. Договорились?

– Окей. Согласен. Но сначала меня интересует информация про Алину. Кто такая, как выглядит, когда познакомились... – он начал загибать пальцы. – Сколько лет, чем занимается, какие планы на жизнь...

Макс не выдержал и рассмеялся.

– Обязательно. И про Алину расскажу, и про Олесю. Про всех расскажу.

– Что?! – возмутился Вовка. – Олеся тоже есть?

Он шутливо выпучил глаза.

– То есть ты крутишь сразу с двумя, а я, твой лучший друг Вован, узнаю об этом вот так? Между делом? Среди каких-то второстепенных подробностей?

Вовка демонстративно надул губы, отвернулся к окну и голосом обиженной девушки пробурчал:

– Вот, значит, как... А я ведь всегда тебе доверял... – Вова откинул воображаемую прядь волос и гордо вскинул голову. – Я ухожу от тебя! И, между нами, всё кончено! Вот!

Макс рассмеялся так, что на глазах выступили слёзы – настолько точно Вовка спародировал обиженную капризную барышню.

Машина остановилась возле массивных кованых ворот родительской дачи. Вова выскочил из салона первым и, продолжая изображать оскорблённую девушку, смешно виляя воображаемым подолом и преувеличенно «обиженной» походкой, направился к калитке.

Макс, всё ещё смеясь, крикнул ему вслед:

– Ну прости меня! Прости, пожалуйста. Виноват, каюсь!

Он достал из машины пакет с выпечкой и коробку с пиццей. Вова, поправляя невидимую причёску, тонким голосом пропел:

– Прощу, если всё расскажешь!

– Расскажу, расскажу. Давай, проходи уже, капризный бро, – Макс покачал головой, смеясь. – В тебе погиб великий актёр драмтеатра.

Вован лукаво улыбнулся и, скромно опустив глаза, проронил:

– Я знаю. Но свою работу люблю больше.

От калитки до самого дома вела выложенная плиткой дорожка. По обе стороны росли розы, астры, древовидные пионы и ещё какие-то красивые цветы, названий которых Макс не знал. Им навстречу вышла Вера Николаевна. Женщина улыбалась и приветственным жестом пригласила гостей проходить в дом.

– Здравствуйте, – поздоровался Макс и представил друга. – Знакомьтесь, это мой друг Владимир.

– Очень приятно, – улыбнулась Вера Николаевна. – Проходите, проходите.

– Егорка! – позвала она. – Подойди сюда, милый.

Из сада вышел худенький бледный мальчик. В руках он держал садовую лейку.

– Это Егор, сын нашей новой соседки. Поздоровайся, Егор, – мягко подтолкнула его женщина.

Макс первым протянул руку.

– Здорово. Я Макс, а это Вова. А ты Егор?

Мальчик пожал ему руку и молча кивнул.

– Егорка – особенный ребёнок, – вздохнула Вера Николаевна. – Они недавно приехали в посёлок. На летнее время. Мама мальчишек в школе учительницей работает. Отпуск хороший, почти два месяца. Вот и решила с детьми в посёлок на лето перебраться, на природу, чистый воздух. Снимают дом у Мироновны. А её саму дочь в город забрала. Здоровье поправить, в санаторий вроде как отправить собирается куда-то на юг. Помнишь Мироновну? – посмотрела она на Макса.

Он кивнул.

– Конечно помню. У них в саду очень вкусные груши росли.

– А ты небось через забор лазил в чужой сад? – ехидно поинтересовался Вован.

Макс с ностальгической улыбкой пожал плечами.

– Бывало…

– Ну, пойдёмте в дом. Егорушка, давай, родной, поставь уже лейку и тоже пойдём.

Вера Николаевна ласково взяла мальчика за руку.

– Он каждый день к нам приходит. Очень любит поливать цветы. И столько всего им рассказывает. Правда, Егор?

Мальчик молча шёл рядом.

– Эх, если бы мы знали, что у вас тут ребёнок появился, привезли бы каких-нибудь сладостей. А так только выпечка и пицца, – сказал Макс.

– Ой, Господи, ну зачем! – всплеснула руками Вера Николаевна. – Я приготовила вкуснейший капустник и вареники с вишней.

Вовка, услышав названия блюд, театрально застонал.

– Держите меня семеро... Я же сейчас объемся.

Вера Николаевна засмеялась.

– Давайте руки мойте и к столу. А Егорушке ничего не предлагайте. Диета у него строгая, – покачала она головой. – Половину продуктов нельзя. Особенно сладкое.

Мальчик посмотрел на Макса своими большими голубыми глазами и серьёзно произнёс:

– Нельзя.

– А Николай Фёдорович где? – спросил Максим.

– Так с раннего утра на рыбалку ушёл. С братом Егора, с Витюшей. Ему уже одиннадцать, а Егорушке семь.

Макс удивлённо посмотрел на мальчика. Выглядел тот заметно младше своего возраста.

– А что именно у него? – тихо спросил он.

– Атипичный аутизм лёгкой степени, – ответила женщина. – Он всё понимает, читает, пишет, рассказывает, отвечает на вопросы... По настроению. А вот самому начать разговор или о чём-то спросить ему бывает трудно.

Она снова тяжело вздохнула.

– Ладно, проходите. Будем кушать. А для Егорушки у меня кашка гречневая с курочкой.

Мальчик уже сидел за столом ровно и прямо.

– Да, – без всяких эмоций подтвердил он.

Спустя некоторое время Вова довольно откинулся на спинку стула и сытой улыбкой сообщил:

– Большое спасибо! Так вкусно я ел только у бабушки в детстве.

– Спасибо огромное, Вера Николаевна. Всё было очень вкусно, – поддержал его Макс.

– Да что вы, ребята... Обычный обед, – женщина смущённо начала собирать со стола тарелки. – А на десерт у нас блины со сметаной и творогом.

– Блины? Со сметаной? – Вовка почти взвыл. – Я точно отсюда не уеду...

Все рассмеялись. Макс прекрасно знал, что аппетит у его друга поистине неисчерпаемый. Он встал из-за стола, чтобы немного размяться и пройтись по комнате. Макс достал из сумки фотографии, которые ему дала Олеся. После обеда он собирался показать их Вовке и наконец подробно рассказать обо всём, что произошло за последние недели.

Когда он перебирал снимки, два из них выскользнули из стопки и упали под стол. Егорка неожиданно быстро сорвался с места и первым поднял фотографии. Прежде чем вернуть их Максу, мальчик внимательно посмотрел на один из снимков.

– Я здесь был, – чётко произнёс он. – Это карусели.

Потом посмотрел на фотографию ещё раз и добавил:

– И качели.

Макс улыбнулся.

– Да. Всё верно.

Егор протянул снимки, но вдруг указал пальцем на один из углов фотографии.

– Там живёт дядя.

Улыбка медленно исчезла с лица Макса.

– Какой дядя?

– Вот этот.

Мальчик коснулся пальцем изображения мужчины в светлом костюме. Макс почувствовал, как по спине пробежал холодок.

– Ты его видел?

– Да.

– Где? В том парке?

– Да.

– А когда?

Егор пожал плечами.

– Не знаю. Всегда.

Он немного помолчал и добавил:

– Возле большой карусели.

В комнате стало тихо. Макс нахмурился и посмотрел сначала на фотографию, потом на мальчика.

– И ты с ним разговаривал?

– Да.

– И что он говорил?

Егор снова пожал плечами.

– Ничего.

– Тогда почему ты сказал, что он твой друг?

Мальчик посмотрел на Макса так, словно вопрос показался ему странным.

– Потому что друг.

Ничего не понимающий Вова, спросил:

– Вы о чём вообще? Бро, у пацана диагноз, – тихо добавил он и выразительно посмотрел на Макса.

Максим ничего не ответил, а Егор уже и вовсе вышел на улицу. В комнату зашла Николаевна. В руках у неё было большое блюдо с блинами.

– А Егорка где?

– На улицу выбежал. Скажите, Вера Николаевна, а он понимает, что говорит?

– Да. В принципе, он смышлёный мальчик. Просто иногда может замкнуться в себе тогда с ним бывает сложно. А что, он вам что-то рассказал?

Макс хотел передать слова Егора, но Вова его опередил.

– Мальчонка сказал, что бывал в парке аттракционов и видел там мужчину похожего на памятник, а Макс поверил и теперь хочет эту теорию уточнить. Да, бро?

Но Николаева даже не улыбнулась. Она серьёзно произнесла:

– Да... Он об этом много раз рассказывал и мне, и Николаю Фёдоровичу, и матери своей. Мы слушали и всегда думали, что это его выдумки. А он значит, и вам решил рассказать, – она вздохнула и покачала головой. – Он особенный ребёнок, у него свой мир, своё воображение. Он иначе воспринимает нашу привычную реальность. По-своему, по-особенному. Бог его ведает... Может и видел там кого, кто ж его знает.

Потом, спохватившись, быстро произнесла:

– Вы садитесь, и налетайте на блины, пока ещё тёплые. Пойду позову Егора, для него я приготовила блинчики без сахара и из другой муки.

Вскоре она вернулась с мальчиком, и он тоже сел за стол.

– Давай, Егорушка, бери блинчик, – она подвинула к нему тарелку с отдельно сложенными блинами. – Диета сложная, безглютеновая. И шоколад ему нельзя. Особенно – шоколад. Мама ребят в город по делам уехала, а они с нами. Помощники наши.

Она задумчиво помолчала, и продолжила:

– Своих детей бог не дал, вот и чужие в радость. А они такие славные мальчишки. Егорушка мне помогает поливать грядки, а Витюше интересно рядом с мужем моим. Они то мастерят чего, то на рыбалку вместе. Маринка, мать их, одна с ними. Отец ребят живёт отдельно. Какая уж причина – не знаю.

– Спасибо, Вера Николаевна. Вкусно! Может помощь нужна? – спросил Вовка, поглаживая живот.

– Что вы, какая помощь! Отдыхайте. На речку сходите, в лес. Скоро уж и хозяин мой должен вернуться. Долго уж рыбачат. Поди голодные до сих пор.

Макс тоже поблагодарил женщину за блинчики и поднялся из-за стола.

– Ну что, брат? Куда сначала – речка, потом лес, или наоборот?

Вован выглядел сытым и сонным. Он растянул губы в довольную улыбку и пропел:

– А нам всё равно, куда мы идём. Я так наелся, что даже и не знаю… Давай на речку.

***

Едва выйдя за калитку, парни буквально столкнулись с Николаем Фёдоровичем и Витьком. Они как раз возвращались с рыбалки. Увидев Максима, мужчина громко воскликнул:

– Вай, какие люди! Здравствуйте! Давно прибыли?

Парни по-мужски поздоровались с Фёдоровичем, затем познакомились с Витей. Мальчик по очереди, совсем как взрослый, пожал им руки, а потом с гордым видом продемонстрировал свой улов. В его ведёрке лежали три карпа средней величины и один окунь.

Вован искренне восхитился добычей и тут же сообщил, что завтра утром они с Максом тоже собираются отправиться на рыбалку. В мешке у Николая Фёдоровича рыбы оказалось не меньше, но хвалиться он не стал. Лишь загадочно улыбнулся и сказал, что на ужин будет вкуснейшая уха из окуня. Они ещё немного поговорили и, договорившись встретиться вечером, отправились к реке.

По дороге Макс наконец рассказал Вовке всё с самого начала. Он старался не упустить ни одной детали. Сначала – про судьбу Лизы, затем – про Артура, про свои сны, Алину, встречу с Олесей, старые снимки Маши.

Вовка слушал молча и удивительно серьёзно. Ни разу не перебил, не усмехнулся и не попытался свести всё к обычным совпадениям. Когда рассказ закончился, он задумчиво посмотрел перед собой и спросил:

– Фотографии, которые ты взял, остались на даче?

Макс кивнул.

– Остались.

– Хорошо. Вернёмся – обязательно посмотрю.

– У меня ещё есть снимок в телефоне. Тот, где маленькая Лиза в парке аттракционов. Я сфотографировал его у Павла Семёновича, помнишь? Вот, глянь.

Макс протянул телефон. Вовка увеличил изображение и несколько минут внимательно рассматривал фотографию. Потом молча вернул телефон.

– Да-а-а... – протянул он. – Такое, конечно...

Немного помолчав, добавил:

– И что будем делать? Кто он вообще такой? Этот... памятник? – Вован неожиданно хохотнул. – А пацан молодец. Очень точное сравнение придумал. Реально похож на памятник.

Макс невольно улыбнулся.

Вскоре деревья расступились, и перед ними открылась река. Широкая, спокойная, она неторопливо несла свои воды между зелёных берегов. Над водой кружили стрекозы, вспыхивая на солнце прозрачными крыльями. На противоположном берегу тянулась густая полоса леса. Ветер шевелил верхушки сосен, и их тихий шелест смешивался с пением птиц. От воды веяло прохладой. Высокая трава вдоль берега покачивалась под лёгкими порывами ветра. Где-то в камышах лениво перекликались лягушки.

– Эх, хорошо... – мечтательно произнёс Вова, плюхаясь на тёплый песок. – Так бы и сидел здесь сутками. Никакого шума машин, никаких выхлопных газов, никакой суеты. Только река, лес и тишина...

Он шумно вдохнул полной грудью.

– Завидую всем, кто может вот так запросто прийти сюда и забыть обо всём.

Макс легонько хлопнул друга по плечу.

– Так и наслаждайся. Кто тебе мешает? Весь остаток дня наш. Пользуйся моментом.

– Айда купаться! – тут же предложил Вовка.

– Я только за.

Через минуту они уже бежали к воде.

Первым в реку с громким всплеском влетел Вова.

– Холодная! – заорал он на весь берег.

Макс рассмеялся и следом нырнул в воду. На деле река оказалась удивительно тёплой. После городской жары вода казалась настоящим спасением. Несколько минут они просто плавали, наслаждаясь прохладой. Потом Вовке стало скучно.

– А ну догоняй! – крикнул он и брызнул в Макса водой.

Началась настоящая война. Они ныряли, обливали друг друга, устраивали шуточные заплывы наперегонки и спорили, кто первым доплывёт до старой коряги, торчащей из воды. Победителя определить так и не удалось. Каждый был уверен, что именно он выиграл. Устав, они выбрались на берег и растянулись прямо на нагретом солнцем песке. Над рекой медленно проплывали белые облака. Время словно остановилось.

Потом они бродили вдоль берега, заходили в лес, собирали землянику на солнечных полянах, слушали стук дятла где-то в глубине сосняка и просто разговаривали обо всём подряд. Иногда вспоминали универ, иногда смеялись над старыми историями, или просто подолгу молчали, думая каждый о своём, потому что для хорошей дружбы слова нужны далеко не всегда.

Так незаметно прошёл день. Солнце начало клониться к горизонту. Его золотистый свет ложился на воду длинной сверкающей дорожкой. Лес постепенно наполнялся вечерними звуками, а жара наконец отступала.

– Знаешь, – тихо сказал Вовка, глядя на реку, – кажется, впервые за долгое время я нормально отдохнул.

Макс улыбнулся. Он и сам чувствовал себя намного легче. Будто этот день, проведённый среди леса, реки и тишины, ненадолго отодвинул все тревоги, загадочные фотографии и вопросы, на которые пока не было ответов. Но где-то глубоко внутри Максим всё равно понимал: история с человеком в светлом костюме ещё далека от завершения. И совсем скоро она снова напомнит о себе.

***

К реке они пришли ещё засветло, а обратно возвращались уже в мягких летних сумерках. Солнце давно спряталось за верхушки деревьев, но небо ещё хранило остатки золотистого света. Над посёлком медленно опускался тёплый вечер. Где-то лаяли собаки, из открытых окон доносились голоса и звон посуды. В воздухе пахло нагретой за день травой, дымком от чьей-то печки и цветущими ночными цветами.

– Хорошо-то, как... – довольно протянул Вовка, шагая рядом с Максом. – Не помню, когда последний раз столько гулял.

– Завтра ещё на рыбалку собирался, – напомнил Макс.

– И не напоминай. Я уже мысленно поймал самого большого карпа в этой реке.

Они рассмеялись. Когда показался знакомый дом, во дворе уже горел свет. Едва парни вошли на участок, как из дома выглянула Вера Николаевна.

– Ну наконец-то! А я уже переживать начала.

– Мы живы и даже счастливы, – сообщил Вовка. – Особенно я, – добавил он. – Потому что мне обещали уху.

Вера Николаевна засмеялась.

– Обещали – значит будет.

В доме пахло свежей зеленью, укропом и рыбой. За столом уже сидел Николай Фёдорович.

– Ну что, путешественники, нагулялись?

– Ещё как! – ответил Макс.

Уха действительно оказалась замечательной. Наваристая, ароматная, с крупными кусками рыбы и свежей зеленью. Вовка после второй тарелки откинулся на спинку стула и с самым серьёзным видом заявил:

– Всё. Теперь я точно остаюсь здесь жить.

– А работать кто будет? – усмехнулся Макс.

– Буду рыбу ловить и уху есть.

– Каждый день?

– Каждый день.

За столом снова раздался смех.

После ужина они ещё немного посидели на веранде. Небо над посёлком постепенно темнело. Одна за другой загорались звёзды. В городе такого не увидишь – там слишком много света и слишком мало неба. К десяти вечера усталость наконец дала о себе знать.

Вера Николаевна постелила парням в большой комнате.

– Всё готово. Отдыхайте.

– Спасибо вам огромное, – поблагодарил Макс.

– Да за что спасибо? Молодые люди должны отдыхать.

Вовка уже зевал так, что едва не вывихнул челюсть.

– Полностью поддерживаю эту мудрую мысль.

Через несколько минут свет погас. За открытым окном стрекотали сверчки. Где-то далеко лаяла собака. Иногда слышался шелест листвы и негромкий скрип старых деревьев.

Макс лежал на диване и смотрел в темноту. Мысли о загадочном человеке в светлом костюме снова пытались вернуться, но усталость оказалась сильнее. Совсем скоро он уже спал.