Глава 7. Демоны питаются гусеницами?

Меня осенило: в гардеробной была открыта форточка! Это пернатое недоразумение таскало где-то пуговицы и совало их мне в карман — непонятно только, каким образом находя именно мое пальто!

— Ах ты ж негодяй! — воскликнула я. — Где ты это стащил?! Ты мне все испортил! А я, дура, тебя еще кормила!

— Карр! — будто возразил он и полетел прочь, но словно дразня меня, поблескивая пуговицей в черных когтистых лапах.

Я бросилась за ним, вне себя от ярости. Кричала что-то про «ощипаю и пущу на суп», «сверну шею и продам таксидермисту» и много всего подобного. Так велика была моя злость, что я бежала за ним до самого леса, который начинался недалеко от дома.

Но далеко не убежала: корень древнего дуба будто вцепился мне в ногу, и я рухнула на сырую листву, едва защитив лицо руками.

— Карр! — злорадно воскликнул ворон.

Пуговица упала на землю передо мной. Ворон опустился с тихим шелестом крыльев и в том месте, куда упала пуговица, начал разрывать листву и землю лапами.

Я лежала в сырой листве под мелким моросящим дождем и не могла встать — от усталости и удивления. И вдруг под лапами ворона в грязи что-то блеснуло.

Подползла ближе, сама расчистила небольшой участок. Там виднелась металлическая поверхность.

Я принялась копать дальше. Вскоре показалась крышка небольшого сундучка, старинного, с причудливой растительной резьбой. Проржавевшая кое-где. На нем висел замочек.

Я вскочила, быстро сравняла листья и землю ногой. Сердце бешено колотилось.

— Что это еще за фокусы? — пробормотала я, глянув на самодовольно гуляющего рядом с этим местом ворона.

Сама брать сундук я побоялась и, под разочарованное карканье, побежала домой за братом. Быстро рассказала ему, что произошло, и потащила в лес. По дороге оглядывалась. К счастью вокруг не было ни души.

Уже вдвоем мы откопали сундук полностью, вытащили, зарыли яму и вернулись домой. Ворон все это время лениво кружил над нами.

На кухне Кевин сбил замок и открыл крышку. Внутри блестели золотые монеты. И если сундук выглядел старым, будто пролежал в земле лет двести, то монеты оказались современными.

Кевин поднял на меня ошеломленный взгляд. А я просто осела на пол, глядя на свои дрожащие руки с грязными от сырой земли ногтями.

Ворон привел меня к кладу нарочно. И нарочно сделал так, чтобы меня уволили. Не удивлюсь, что и госпожу Элизабет тоже ворон разбудил тогда, когда она влетела в кабинет мужа и застала его пристающего ко мне.

Больше списывать на совпадения было невозможно.

В моей жизни появилось нечто, что уберегало меня от пропасти. Весьма странным образом, но тем не менее.

— Здесь вообще на все хватит, — пробормотал Кевин. — Но нельзя сразу все долги закрывать. И надо получше спрятать. Вдруг тот, кто закопал клад, решит за ним вернуться?

— Ага, — пробормотала я, поднялась и на шатающихся ногах поплелась к себе. — Я так ужасно устала, пойду отдохну.

— Иди конечно. Я спрячу деньги и сундук. Потом расскажу, куда.

Я добралась до комнаты, открыла снова окно. Ворон неизменно сидел на ветке и смотрел на меня своими большими черными глазищами. На миг мне почудилось, что это не ворон вовсе, а человек — таким осмысленным показался мне его взгляд. Вернее, не человек. Демон, который пришел забрать мою душу.

Внезапный порыв ветра заставил меня зажмуриться на мгновение. Шторы распахнулись, створки окну ударились об откосы.

— Кто ты? — спросила я, глянув на ворона. — Почему ты помогаешь мне?

Но ворон не ответил, заинтересованно повернул голову к ползущей по ветке гусенице и с удовольствием склевал ее. И все-таки это просто птица…

Я вздохнула, закрыла окно, включила настольный светильник и пошла к кровати, как замерла в полном ступоре. Сердце, едва успокоившееся, бешено застучало в груди.

На покрывале лежало красивейшее колье из драгоценных камней.