Глава 46. Важный день

Я не сопротивлялась, пока меня отмывали, сушили и одевали. Во-первых, сил на сопротивление все равно не осталось. А во-вторых, даже если меня решили привести в порядок перед казнью, я была безмерно благодарна за возможность снова почувствовать прикосновение теплой воды и чистоту на коже.

Меня одели в простое, но свежее платье — светлое, с длинными рукавами. В маленьком зеркале отражалась незнакомка: бледная, исхудавшая, с темными кругами под глазами. Мне принесли водянистую кашу, и я выпила ее едва ли не залпом.

— Скажите, какое сегодня число? — хрипло спросила я.

Служанки посмотрели на меня с жалостью. Похоже, они прекрасно понимали, с кем имеют дело: с несчастной и опальной смертной, которая попалась на шпионаже и теперь наверняка ждала казни.

— Пожалуйста, — пробормотала я. — Что вам стоит ответить?

— Сегодня пятнадцатый день после летнего солнцестояния, — нехотя отозвалась одна из фэйри. — Только зачем тебе это?

Я замерла.

Что-то странно екнуло в груди. Пятнадцатый день… Я попала сюда вскоре после летнего солнцестояния. Если считать правильно, в темнице провела тринадцать дней.

Тринадцать. Боже мой! А мне показалось, что прошла целая вечность.

Но гораздо сильнее меня пугало другое: именно сегодня дата, указанная в той самой записке.

— А сегодня какой-то праздник? — спросила я и зажмурилась, когда служанка принялась вытягивать и расчесывать мои волосы.

— Праздник, праздник… — пробурчала она. — Какое мне до этого дело?

— Ну почему же, — возразила вторая. — Сегодня король сделает какое-то особенное заявление.

— Ох, неужели он наконец выйдет из своих покоев? — бурчала первая.

— Стало быть выйдет.

Служанка на мгновение замолчала, а потом добавила:

— Король собирается сделать заявление.

Зачем же тогда меня вытащили из темницы и нарядили? От этой мысли внутри все сжалось. Предчувствие было отвратительным.

Сбежать в моем состоянии не представлялось возможным. Я едва держалась на ногах, а сил не хватило бы даже на короткую попытку сопротивления.

Когда служанки закончили, меня взяли под руки и повели по длинным коридорам. Вскоре впереди показались тяжелые двери тронного зала.

Они распахнулись, и в лицо ударил яркий свет.

В зале собралось множество народу. Придворные и гости в нарядных одеждах стояли вдоль стен, переговаривались и с любопытством поглядывали на меня. Я чувствовала на себе десятки глаз, но не опускала головы. Уж не знаю, для какого представления меня тут приготовили, но моей слабости они не увидят.

Рядом остались обе служанки. Я щурилась от сияния свечей и едва не сходила с ума от запахов горячей еды, доносившихся от накрытых столов. Если они решили пытать меня таким образом, то должна признаться — им это удалось.

— Ну здравствуй, Амелия, — раздался слева от меня знакомый насмешливый голос.

Обошел и остановился прямо передо мной советник Элистан. Я невольно скривилась. Он сиял довольной улыбкой, весь такой нарядный, с золотыми серьгами в ушах. Судя по его виду, все шло именно так, как он задумал.

— Сегодня, Амелия, — произнес он с усмешкой, — ты увидишь окончательное падение Талрона. Его дни сочтены. Впрочем, как и твои. С последней новостью мы отправим ему и твою голову. И, как видишь, за все это время он не предпринял ни единой попытки тебе помочь.

По его торжествующему выражению лица я поняла: он не врет. Одарив меня презрительной усмешкой, Элистан развернулся и важно зашагал к центру зала.

Я сжала кулаки, стараясь не показать, как сильно меня задели его слова. Я ведь и правда ждала Талрона, надеялась на него. Хотя бы даже на весточку, пусть бы и с гневной тирадой.

Свет свечей отражался от золотых украшений на стенах и слепил глаза. В центре зала, у трона, стоял нарядно одетый фэйри — высокий, облаченный в длинную мантию. Возможно, я уже видела его раньше, но не могла вспомнить где.

Остальные фэйри его знали. Они называли его Иртаном — правителем Северного двора.

Рядом с троном стоял сам король.

Он был пьян в стельку. Двое слуг поддерживали его под руки, чтобы он не упал. Король раскачивался из стороны в сторону, что-то бормотал, перебивая сам себя, и его слова тонули в общем гуле голосов.

Элистан подошел к нему и что-то прошептал на ухо.

Король закивал, попытался выпрямиться и заговорил. Голос срывался, слова путались.

— Я… отрекаюсь… — бормотал король. — Отрекаюсь от…

Он осекся и закашлялся. Слуги подали ему воду, но король раздраженно оттолкнул их.

Отрекается от трона. Вот что они готовили!

Все знатные фэйри собрались в этом зале, чтобы услышать отречение короля и стать свидетелями назначения нового правителя.

— Иртан гораздо достойнее нашего нынешнего короля, — прошептал кто-то неподалеку.

— Кирану давно пора уступить место, — ответил другой голос. — Похоже, пришло время сменить династию.

— Его дочери замужем за правителями других домов, а сын проклят. Династия обречена.

Король снял с головы корону и, пошатываясь, шагнул с возвышения.

В этот момент двери тронного зала распахнулись. Я, как и все остальные, повернулась к входу.

По залу прокатились вздохи и возгласы ужаса.

В дверях стоял Талрон. А вместе с ним в зал ворвалось и его проклятье.

Первыми начали засыпать слуги. Те, кто оказался ближе к выходу, просто оседали на пол, не успев понять, что происходит. Кто-то засыпал на ходу с кубком в руке. У другого из пальцев выскользнул поднос, и звон металла рассыпался по залу.

Придворные закричали.

Одни бросились к дверям, другие — к окнам. Но проклятие настигало их быстрее. Фэйри, почти добежавший до запасного выхода, пошатнулся и рухнул на мраморный пол, погружаясь в глубокий сон. Кто-то сполз спиной по колонне, привалившись к ней и закрыв глаза. Кто-то успел распахнуть окно и выпрыгнуть наружу.

Талрон не ускорял шага и не оборачивался. Он просто двигался вперед, а за ним, словно шлейф, оставались тишина и сон.

Элистан дергал короля за плечо, пытаясь заставить его быстрее произнести слова отречения.

Иртан, стоявший внизу, жестами показывал, будто принимает корону и надевает ее на кого-то перед собой.

Я видела, что король не может сопротивляться, он подражает его действиям, хоть и очень неохотно. Он вытянул руки, Иртан шагнул ему навстречу. Но Киран выронил корону раньше, чем успел передать ее.

Золотой обруч покатился по каменным плитам, оглушительно звеня.

Талрон продолжал идти.

Гости, еще не тронутые проклятием, пытались спастись: кто-то успевал добраться до дверей, кто-то — нет.

Зал наполнялся телами спящих фэйри. Король сидел на троне, вцепившись в подлокотники. Слуги у его ног уже спали, но он сам еще держался. Иртан с Элистаном, уже шатаясь, но смогли сбежать.

Я стояла неподвижно. Проклятие на меня не действовало.

Талрон не дошел до трона и обернулся ко мне. Я застыла в ледяном ожидании, боясь и надеясь одновременно. Я ждала его в темнице, а он не пришел. Боялась, что он злится: за то, что попалась и меня разоблачили.

Ненавидит он меня теперь, презирает? Оставит тут, как ненужный инструмент или все-таки заберет с собой, чтобы наказать? Но глупое сердце сжималось в груди с надеждой.