Глава 19. Под луной

Внутри меня вспыхнуло что-то странное. Темное, пакостное, холодное и даже злорадное. Я в жизни не испытывала подобных эмоций, но почему-то сейчас они решили проявить себя. Они были чужими мне, но рисовали перспективы так отчетливо, что я засомневалась.

Так ему и надо, я могу уничтожить его, могу доказать ему, что я имею над ним власть! Вот, какие крутились в голове мысли.

— Отвечай, — мягко прошелестел голос инспектора, и в этом голосе я услышала порхание крыльев множества огромных бабочек. Перед глазами замелькали круги. — Амелия, он насильно привел тебя в свой дворец?

Эртан говорил одни слова, а в моей голове складывались другие:ты можешь освободиться, ты можешь быть счастливой, ты вернешься домой…

Ложь! Это были не мои мысли, ведь я знала другое.

— Нет! — вскрикнула я и подскочила.

Я не могла вернуться домой, потому что уже ела местную пищу. Голова закружилась, и я вцепилась в стол. Шелест крыльев в ушах усилился, меня будто пытались сбить с толку и ослабить. Но я заговорила, и слова отчего-то давались мне тяжело, будто сквозь сон:

— Я заключила добровольно сделку с господином Талроном, он не принуждал меня. И свои условия сделки он уже исполнил.

— Вот как? Это твой окончательный ответ? — шелест крыльев оглушал и уже превратился в хлопанье. — Подумай еще немного. Ведь ты…

— Окончательный! — оборвала его я.

— Как ты выжила рядом с ним и продолжаешь выживать, смертная? — прошипел он, двинувшись на меня.

Но позади раздались шаги Талрона, и инспектор, скосив недовольный взгляд в его сторону, попятился.

— Ты пытался заколдовать мою гостью, — произнес Талрон холодно и спокойно.

— За кого вы меня принимаете, Ваше Высочество! — воскликнул инспектор и ускорился, но все еще не отворачивался от нас.

— А ну стоять! — Талрон выставил руку вперед. Черный мраморный пол пошел трещинами, и уже знакомый мне терновник вырвался из него, тут же обвив ноги и торс инспектора. — Скажи, Амелия, что ты почувствовала в разговоре с ним?

— Головокружение, слышала странные звуки, перед глазами появились круги, — пробормотала я, часто моргая. Шелест из моей головы наконец уходил, голова перестала кружиться.

— Это ложь! Смертная девка врет! — воскликнул инспектор. — Все смертные лгут!

— А вы нет? — выпалила я. — Так скажи господину Талрону, что ты не пытался очаровать меня и заставить сказать то, что тебе надо. Скажи, что с твоей стороны не было никакого магического воздействия!

Он обернулся к своим сопровождающим.

— Помогите мне! — крикнул он. — Это очевидное нарушение протокола!

— Да, — согласился Талрон. — Нарушение протокола. Так и запишите. Инспектор применил чары, чтобы повлиять на ответ смертной девы. А пока мы проверим, насколько хороши твои доспехи.

Инспектор пытался вырваться, но не мог достать до короткого клинка в ножнах, чтобы разрубить терновник, и просто дергался, как пойманная в сеть рыба. Его помощники в нерешительности переминались с ноги на ногу в дверях и переглядываться между собой.

Талрон подошел к инспектору. И я услышала, как он тихо сказал:

— Кто дал тебе это задание? Кто желает моей смерти после всего?

— Ты сам не устал жить так? — прошипел в ответ инспектор.

— А ты, стало быть, хотел мне помочь упокоиться? Как это благородно с твоей стороны.

Я видела, как движения инспектора становились все слабее, хаотичнее, менее осознанные. Чем дольше Талрон находился рядом с ним, тем сильнее тот слабел.

— Отпустите его, пожалуйста! — взмолился у входа в зал помощник.

— Записывай о нарушении протокола инспектором, ставь печать и поклянись, что отдашь королю лично в руки именно этот отчет, — спокойно произнес Талрон, а потом повернулся ко мне и добавил: — Ступай, Амелия. Когда я провожу наших гостей и вернусь к тебе, станцуешь для меня под луной?

Он лукаво улыбнулся.

— Конечно, — улыбнулась ему в ответ я и пошла к лестнице, раздумывая над его последними словами.

Скорее всего он просто пошутил, вернее сыграл роль, чтобы наши с ним отношения выглядели со стороны более естественными.

Но внутри меня плясал задорный огонек. Я быстро добралась до своей комнаты, открыла шкаф, перебрала несколько платьев и остановилась на серебристом, струящемся, точно сотканном из лунного света. В меру открытое, такое, что в нем мне не будет неловко.

Я быстро нарядилась, покрутилась у зеркала, вышла в коридор и пошла в сторону, где видела выход на балкон. Уж не знаю, будут ли там проходить наши «гости», но я решила рискнуть. Если они пройдут этим путем и увидят меня танцующую, должны же они будут успокоиться на мой счет?

Я вышла на балкон, огляделась. Луна сегодня светила полная, заливала мрачный двор темного замка, подсвечивая покореженные, мертвые деревья. Полностью лишенное жизни место. Унылое и беспросветное.

Тяжелый, глубокий вздох вырвался из моей груди. И это место до конца дней станет моим домом. Игрушка для скучающего в своей одинокой вечности фэйри.

Несмотря ни на что, я хотела продолжать жить. И если мне повезет, найти даже в такой жизни что-то хорошее. Я прикрыла глаза, вспоминая песни из моего мира. Потом тихонько запела и закружилась в легком неловком танце, отдавшись на волю легкого ветерка и лунному лику, что взирал с безразличием на эту мертвую пустыню.

Но с каждым движением мне становилось легче. Я двигалась точнее, а ноги и тело будто сами поймали эту волшебную мелодию, что шла, скорее, не из моих губ, а из сердца. Я танцевала сейчас не для кого-то, а просто, чтобы выплеснуть свои чувства. И это мне нравилось.

А потом я почувствовала на себе чужой взгляд. Я не слышала шагов, не заметила, как открылась дверь. Просто вдруг поняла — он здесь.

Я замерла, не оборачиваясь. Сердце заколотилось быстрее, но совсем не от страха. Какое-то непонятное волнение объяло меня, жар залил щеки.

— Не останавливайся, — тихо произнес Талрон.

Я обернулась к нему. Он стоял, прислонившись плечом к дверному косяку.

Я вдохнула и продолжила. Медленно, неуверенно, чувствуя, как его взгляд скользит по мне, по платью, по движениям, по волосам, которыми играл ветер.

— Ты выбрала это платье сама, — сказал он. — Весьма удачно. Луна сегодня полная. Серебро тебе к лицу.

Он усмехнулся почти неслышно. А потом подошел и встал рядом, на краю балкона, не спуская с меня внимательного жадного взгляда.

— Ты не сдала меня, — сказал Талрон. — Хоть он и подталкивал тебя своими чарами.

— Потому что поняла: он пытается заставить меня сделать это обманом, — ответила я просто. — А ведь это так и есть: мы с тобой правда заключили сделку. И хоть смертные действительно лгут, я благодарна тебе за моих родных. Кем я буду, если обесценю их жизни?

Он будто растерялся. Несколько раз моргнул, а потом протянул мне руку.

— Тогда станцуй со мной.