– Ни с места, мисс Купер! Вы арестованы!

По лестнице медленно спускался мужчина, держа в руках пистолет, нацеленный на Ханну. Она явно не ожидала появления полицейских и на мгновение отвлеклась. К сожалению, этого было недостаточно, реакция Ханны оказалась быстрее. Не успел полицейский спуститься, как Ханна резко дернулась. Все происходило слишком быстро, так что я едва улавливала ее движения. А когда я повернула взгляд на Ханну, то замерла в ужасе. Она держала в руках пистолет, направив его прямо на меня.

– Нет! – закричал Кристофер, отчаянно рвясь вперед. – Ханна, прошу, не делай этого!

– Твою мать! – громко выругалась Ханна, кидая на Кристофера взгляд, наполненный ненависти. – Какого черта здесь делают копы?!

– Медленно положите пистолет на землю, мисс Купер, и поднимете руки вверх, – обратился к Ханне полицейский. – Ваши сообщники уже пойманы. Вам отсюда не сбежать. Не создавайте себе ещё больше проблем.

Ханна всерьез запаниковала. Ухватившись за оружие ещё крепче, она яростно заявила:

– Ещё шаг и я выстрелю!

Кристофер хотел было что-то сказать, но не стал. Я видела в его глазах неподдельный ужас. Он был прочно пристегнут к трубе и был не в силах сам остановить Ханну. Я заметила кровь на его запястьях от врезавшихся наручников, настолько сильно он дергал руки. Сейчас я даже была рада, что Кристофер не способен двигаться, ведь это значило, что он не кинется на Ханну и не пострадает.

Я снова оказалась в крайне опасной ситуации. Что со мной было не так? Обычная жизнь обычной девушки. Тогда почему со мной продолжали происходить подобные вещи?

– Ханна, прошу тебя, – вновь заговорил Кристофер. – Умоляю, не делай этого.

Лицо Ханны исказила презрительная ухмылка. Глаза полыхали ненавистью и каким-то болезненным безумием.

– О чем именно ты просишь меня, Кристофер? Чтобы я не убивала эту чертову суку? Чтобы я оставила ее в живых, и вы могли и дальше купаться в своей бесконечной любви?! – Ханна сорвалась на крик. Ее руки тряслись, и, казалось, в любой момент палец, лежащий на спусковом крючке, мог дернуться.

Сердце бешено колотилось, в крови подскочил адреналин. Я уже была готова к тому, что Ханна в любой момент может выстрелить. И хоть опыт пулевых ранений у меня уже был, мне все равно было страшно. Я не хотела умирать. Только не сейчас, когда я, наконец, добилась взаимности от Кристофера.

– Хорошо, – тихо произнесла Ханна. Ее голос показался мне каким-то зловещим, можно даже сказать загробным. И будто подтверждая мои мысли, Ханна добавила: – Тогда я убью тебя.

Не успела она договорить фразу до конца, как раздалось сразу два выстрела. От раздавшегося грохота, я вдруг зажмурилась, но тут же распахнул глаза, глядя на Кристофера.

– Нет! – закричала я во все горло. – Кристофер! Кристофер!

Я продолжала отчаянно звать Кристофера, но он никак не реагировал. Кристофер сидел все в той же позе, только на его рубашке в районе груди расплывалось кровавое пятно.

Ханна правда, выстрелила в Кристофера. Стоило мне только принять эту мысль, как перед глазами потемнело. Я пыталась вырваться из наручников, но у меня, конечно же, ничего не вышло. Вокруг творился настоящий хаос, но я не обращала внимания ни на кого, кроме Кристофера. Я видела только его.

Кто-то все же отстегнул меня от трубы. Как только я почувствовала свободу, тут же подскочила к Кристоферу, но он уже был без сознания. Зажав место ранения ладонями, в попытке остановить кровь, я вновь позвала его:

– Кристофер! Пожалуйста, очнись…

По щекам лились слезы, сердце сжималось от разрывающей боли. Я обняла Кристофера за голову и прижала к груди. Вокруг суетились люди, кто-то что-то говорил, но меня это уже не волновало. Страх и боль затмили разум. Единственное, что я могла – это тихо звать его в надежде, что он откликнется.

Я была словно в каком-то забытьи. Полицейские, заполнившие наш дом, вызвали скорую помощь. Кристофера и Ханну погрузили на носилках в машины. Меня просили остаться, но я не могла отпустить Кристофера одного.

Уже после, когда все закончилось, я пыталась вспомнить события детально, но так и не смогла. Для меня целые сутки, что длилась операция Кристофера, выпали из жизни. Я не спала и не ела, сидя у двери операционной. Каждый раз я с надеждой смотрела на выходившего врача или санитара, но те лишь молча мотали головой.

Операция длилась слишком долго. Хорошо это было или плохо? Я боялась даже допустить мысль, что с Кристофером может что-то случиться.

Ко мне подходили сотрудники полиции и агенты ФБР. Меня пытались расспросить о случившемся, но я была не в силах дать им вразумительный ответ. В конце концов, меня оставили в покое.

Я не знала, сколько именно прошло времени, когда из операционной наконец-то вышел врач с усталой улыбкой на лице.

– Мисс Олдмен, – обратился он, подойдя ко мне. – Операция прошла успешно, пациент вне опасности. Сейчас его переведут в палату интенсивной терапии. Вы сможете побыть с ним, пока он отходит от наркоза.

– Слава богу! – с облегчением выдохнула я, чувствуя, как усталость прошедших дней свалилась на меня вся разом. – Доктор, спасибо вам огромное!

Еще не до конца веря, я робко улыбнулась и пожала доктору руку.

– Вы очень вымотаны, – улыбнулся он. – Вам бы не мешало как следует отдохнуть.

– Да, конечно, – машинально ответила я, мысленно уже сидя рядом с Кристофером.

Как и ожидалось, Кристоферу дали самую лучшую палату. Я прилегла на мягкий диван, не сводя взгляда с лежащего на больничной койке Кристофера. Он был бледнее обычного, а тянущиеся к телу трубки выглядели пугающе. В голове я все время повторяла слова врача, что операция прошла хорошо. Кристофер будет жить. Он очнется, а я буду рядом.

Под мерное пиканье аппаратов я не заметила, как уснула. Не знаю, сколько времени прошло, но вскоре меня разбудил тихий голос. Открыв глаза, я увидела перед собой двоих мужчин.

– Простите, мисс Олдмен, – заговорил тот, что был в черном костюме. Достав удостоверение из кармана и показав его мне, он добавил: – Мы из ФБР. Мы понимаем, как вы устали, но нам необходимы ваши показания.

– Ага, хорошо, – сонно пробормотала я, вставая с дивана.

Мы вышли из палаты, чтобы не мешать Кристоферу. Процедура была мне уже знакома после происшествия на парковке. Это было совсем недавно, но мне казалось, что прошла уже целая жизнь. Пытаясь припомнить все детали, я рассказала агентам, что произошло в подвале. Закончив с вопросами, агенты попрощались со мной, но кое-что вспомнив, я остановила их и спросила:

– Что с мисс Купер? Кажется, она тоже была ранена.

– Да, в нее стрелял сотрудник полиции. Сильно она не пострадала, пуля едва ее задела. У палаты мисс Купер дежурят наши агенты, так что вам не стоит волноваться на ее счет.

– Хорошо, – удовлетворенно кивнула я, возвращаясь в палату.

– Николь? – услышала я хриплый голос, как только оказался внутри.

Кристофер очнулся! Я сразу же подскочила к его кровати, вглядываясь в любимое лицо.

– Боже, Кристофер, – шепотом заговорила я. – Ты только отошел от наркоза, не старайся много говорить, хорошо? Я так рада, что ты очнулся!

– В горле пересохло, – пожаловался он, делая попытку встать.

Я подала ему стакан воды, вспоминая, как и меня мучила жажда после пробуждения.

– Как ты себя чувствуешь? – задала я мучающий меня вопрос после того, как Кристофер немного смочил горло.

– Как будто в меня стреляли, – ответил он.

Кристофер шутил, а значит, все было не так плохо. Я не сдержалась и счастливо улыбнулась.

– Рада, что ты жив, – глаза заслезились, и голос звучал глухо.

– Я тоже рад, – отозвался Кристофер, устало моргая.

– Поспи еще немного. Я никуда не уйду и буду рядом, когда ты проснешься.

Кристофер молча кивнул и лег обратно на подушку. Глаза его моментально закрылись, и он уснул. Все же произошедшие события вымотали нас обоих. Я тоже вернулась на диван. Я была уверена, что не смогу уснуть, слишком много мыслей вертелось в голове, но стоило мне принять горизонтальную позу, как я тут же провалилась в глубокий сон. И впервые с того момента, как в меня саму стреляли, я не увидела кошмара с Кристофером.

***

Кристофер быстро шел на поправку, что не могло не радовать. Мы все еще находились в Швейцарии, так что гостей у него не было. А вот со звонками ситуация была совершенно иной. Даже сейчас Кристофер вел долгий разговор с кем-то из сотрудников компании. Я понимала, что это было важно, но все равно смотрела на него с осуждением. Наконец, Кристофер повесил трубку.

– Прости, Николь, – извинился он устало. – В компании творится настоящий хаос. Впрочем, это уже и не компания.

– Ей все же удалось сделать задуманное? – спросила я, имея в виду Ханну.

– Да, – горько ответил Кристофер. – Мистер Купер арестован по подозрению в убийстве. Помимо этого, у него нашли немеренное количество героина. Все, как и говорила Ханна. У ФБР есть наши показания, но они стали бесполезны после того, как мистер Купер признал вину.

– Что? – удивленно воскликнула я. – Признал вину? Но зачем?

– Ханна – его единственная дочь. Что бы она ни говорила, мистер Купер всегда любил свою дочь больше всех на свете. Он лучше сам отсидит в тюрьме, чем позволит пострадать Ханне. Думаю, она тоже понимала это. Поэтому Ханна даже не волновалась, насколько фальшиво будет выглядеть подстава. Впрочем, ей все равно предъявят обвинения за похищение и попытку убийства. Насколько мне известно, адвокаты Куперов будут ссылаться на ее невменяемость. Скорее всего, Ханна попадет в психиатрическую клинику, а не в тюрьму.

Это было чертовски несправедливо. Ханна стольким людям причинила вред. Она едва не убила Кристофера. Но даже так она не понесет должного наказания.

– А что с компанией? – спросила я, предчувствуя, что ничего хорошего Кристофер не скажет.

– После ареста мистера Купера произошел рейдерский захват, – Кристофер говорил ровно, но взгляд, полный боли, выдавал его истинные чувства. – Без помощи Ханны точно не обошлось, уж слишком гладко у них все прошло. Сейчас большая часть компании распродана. Можно смело говорить, что «ФККорп» пришел конец. Даже моему отцу не удалось ничего спасти. Единственное, что радует, – ФБР все же удалось найти главного героя этой заварушки. Это оказался старый друг Ханны, Джонатан Филипс.

Я чуть не поперхнулась от услышанного.

– Не может быть!

– Ты его знаешь? – спросил Кристофер удивленно.

– Это парень моей подруги Хлои, – ответила я. – Мир так тесен.

– Хм, странно – задумчиво произнес Кристофер. Затем он сделал несколько звонков, а, закончив с сожалением, произнес: – Думаю, эта Хлоя больше не может быть твоей подругой.

– С ней что-то случилось? – тут же встревожилась я. – Она пострадала?

– Ее арестовали как сообщницу Филипса, – ответил Кристофер.

Я не могла в это поверить. Хлоя была сообщницей Филипса и Ханны? Как такое вообще могло произойти? И тут я вдруг кое-что вспомнила, и все встало на свои места.

– Это она рассказала Ханне, где нас искать. Не то чтобы я говорила ей, где нахожусь, но возможно, нечто такое промелькнуло во время телефонных разговоров. Не знаю, как так вышло. Ты же помнишь, как она часто звонила мне в последние дни, – я взяла Кристофера за руку, слегка сжимая пальцы, и виновато добавила: – Мне так жаль, Кристофер. Если бы я держала язык за зубами…

– Ты ни в чем не виновата, – перебил меня Кристофер успокаивая. – Наверное, Ханна поручила Хлое любыми способами выяснить, куда мы отправились. И все же ей не избежать суда, как соучастнице покушения. Возможно, ее не посадят, но условный срок точно дадут.

У меня в голове не укладывалось, что Хлоя была причастна к случившемуся. Мы ведь были подругами. Я доверяла ей, а выходит, что все было ложью.

– Николь, не думай пока об этом, – произнес Кристофер, заметив мое разочарованное выражение лица. – Мы даже не знаем всей правды. Возможно, Хлоя была вынуждена это сделать, – он погладил меня по руке, пытаясь утешить. – Я что-то проголодался, может, принесешь мне сэндвич?

– Конечно, – кивнула я.

Пока я ходила к автомату с едой, мои мысли крутились вокруг Хлои, Ханны и Филипса. Сэра предупреждала меня, что связываться с ним опасно. Если бы я больше настаивала на своем, если бы больше интересовалась делами Хлои, могло бы все случиться иначе? Нет, Хлоя всегда была жадной до денег. Она была мне хорошей подругой, но ее меркантильность порой переходила все границы. Я закрывала на это глаза, думая, что должна принимать Хлою такой, какая она есть, но ошиблась.

И все же Кристофер был прав, не стоило делать какие-либо выводы, пока неизвестны все детали.

Я, не спеша, шла к Кристоферу, держа в руках сэндвич и стаканчик с кофе. До дверей палаты оставалось всего несколько шагов, как вдруг меня охватил сильнейший страх. Вокруг было подозрительно шумно. Я услышала крик медсестры, она звала врача. Крики исходили из палаты Кристофера.

С колотящимся сердцем я зашла внутрь и обомлела. Кристофер бился в судорогах, на его губах выступила пена. Я подскочила к нему, пытаясь что-то сделать. Но что я могла? Я даже не могла понять, что именно произошло. Ведь всего минуту назад он был совершенно здоров. Что же могло случиться, пока меня не было?

– Срочно везите его в операционную, – с порога заявил вошедший в палату врач.

На меня никто не обращал внимания, поэтому я пошла за ними. Конечно, в операционную меня никто не пустил. Оставалось только сидеть под дверью и ждать. Все произошло так быстро, что я даже испугаться толком не успела. Не знаю, что именно случилось, но я была уверена, что с Кристофером все будет хорошо. Ведь он уже шел на поправку.

В этот раз долго ждать не пришлось. Уже через несколько минут ко мне вышел доктор. Я невольно улыбнулась ему, ожидая услышать очередное «операция прошла успешно», но моя улыбка погасла, стоило мне только увидеть скорбное выражение лица врача.

– Мисс Олдмен, – начал он тихим, ровным голосом. – Мне очень жаль…

– Нет, – прервала я его. – Нет!

Этого не может быть. Он же не мог… Кристофер жив! С ним все хорошо.

– Мисс Олдмен, – продолжал доктор, не обращая внимания на мои слова. – У мистера Форда случилось кровоизлияние в мозг. Никто этого не ожидал, ведь пуля попала в грудь. Видимо, при ранении, он ударился головой. Мне очень жаль, мисс Олдмен. Мистер Форд…

Я так и не услышала последние слова, потеряв сознание.