Несмотря на то, что в деревне традиционно дел много, работали в этот день всё равно недолго. Немного покосили за огородом, потом дядя Андрон сказал, что он не хочет, чтобы его гости работали.
— Пойдёмте на рыбалку! Ради этого приехали! Да и я тоже хочу! Сейчас все хорошие места обойдём!
Время приближалось к полудню, и жара набирала силу, однако, как Женька и предполагал, это уже была не та жара, которая бывает в конце июня — начале июля. Сейчас на солнце вроде бы жарко, а зайдёшь в тень, чувствуешь прохладный ветерок. Впрочем, это и к лучшему.
Собрались, взяли удочки, червей и не спеша пошли по деревенской улице в направлении реки, разговаривая о том и о сём. Дед Андрон, как всегда, был кладезью занимательных историй и слухов.
— А мужика-то того, который в пруду утонул, так и не нашли, — заявил он. — Приезжали водолазы, спускались в то место, где, по идее, он должен быть, ну так и не дошли туда. Дно очень вязкое, чуть сами не утонули: ила по пояс. Сказали, будут сегодня воду спускать. Достать-то человека надо. Хотя… Говорят, утопленники на третий день всплывают. Но там вода холодная, может и неделю там быть, или две. Под водой-то…
— Как будут спускать? — с интересом спросил Женька.
— В самом углу экскаватор разроет дамбу, половина воды сойдёт, и уже будет полегче, с лодки попробуют найти, тыкая шестами, — объяснил дядя Андрон. — Завтра нам с утра как раз мимо того пруда проходить. Посмотрим, чего они там добились. Но сегодня с утра туда уже и милиция проезжала, и ещё кто-то, и экскаватор проезжал. Наши местные мужики, прознавши это дело, тоже решили идти, с мешками, рыбы там, наверное, выброшено будет немерено. Всю подберут.
Потом зашли в деревенский магазин у станции, и Женька в очередной раз убедился в его универсальности. Длинное кирпичное здание с железными дверями и решётками на окнах было разделено на две части, в одном был продуктовый магазин, в другом промтоварный. В продуктовом даже имелся морозильный прилавок, в котором выбор был очень и очень небогат, имелась в наличии только рыба: мороженый минтай с головами, серебристый хек, селёдка и большой замороженный блок кильки. Из мясного ничего, что как бы предполагало, что деревенские жители должны мясом обеспечивать себя сами. Несмотря на то что холодильный прилавок работал, в помещении стоял стойкий запах пропавшей рыбы. Откуда он берётся? Сколько Женька не был в продуктовых советских магазинах, этот запах был вездесущим и ощущался почти в каждом.
В остальном, в продуктовом магазине имелся типичный набор продуктов: консервы на полках, среди которых килька в томатном соусе, морская капуста, шпроты, томатная паста, яблочное пюре, рядом сухари в пачках, макароны, крупы, мука, дешёвые конфеты на разновес. В деревянных лотках лежал хлеб со строгой вывеской над ним: «Граждане покупатели! Продажа хлеба в одни руки только 3 булки!»
— А чего это только три булки? — поинтересовался Женька. — А если семья большая? Если больше надо?
— Это специально сделали, чтоб народ хлеб не покупал для откармливания скотины! — объяснил дядя Андрон. — А то раньше некоторые мешками его покупали и свиней кормили. Сейчас вот такое указание сельсовет выдал. Хлеб надо беречь! Это достояние страны!
Женька посмотрел на дядю Андрона, учуяв в его словах иронию. Так и есть: в глазах искрился озорной огонёк. Похоже, дядя Андрон и сам был не прочь купить мешок хлеба, растолочь его в большом старом чугунке, перемешать с картофельными и тыквенными очистками, отварить и подать хрюшкам на обед.
Пришли-то они, конечно, не за хлебом, а за газировкой: стояло за прилавком сразу несколько ящиков лимонада в чебурашках. Батя взял несколько бутылок с собой. В промтоварный магазин заходить не стали, сразу отправились к переезду и по проторенной знакомой дороге дальше, к речке.
— Тут такие дожди прошли, может вода подняться, — предположил Григорий Тимофеевич.
— Мужики говорят, поднялась, но не сильно, — заявил дядя Андрон. — У нас-то были дожди, а наверху, в тайге, могли и не быть. Тогда откуда же здесь воде взяться? Вот у вас, в городе, может быть, и выросла.
Сейчас идти по тропинке, ведущей к первой протоке, было намного комфортнее, чем неделю назад. Светит солнце, всё видно, трава уже успела подсохнуть, так же как и деревья с кустарниками. При первом взгляде на заводь действительно казалось, что уровень воды остался прежним. Но даже и такой уровень представлял определённую трудность для переправы через первую протоку. Женька видел, что, когда мужики рыбачили на ней в мутежку, глубина им была почти по пояс, и при этом довольно сильное течение. Во всяком случае, самостоятельно он сам переправиться бы не смог. Но ведь всегда рядом есть батя!
— Вода такая же, как была! — уверенно заявил дядя Андрон, взглянув на первую протоку. — Переходим! Надо только штаны и обутки снять, а то потом долго высушить не сможем, в мокром неприятно будет по зарослям ходить.
Конечно, можно переправиться и без обуви, но тогда идти нужно будет осторожно, потому что неудобно ступать босыми ногами по скользким камням, да ещё при сильном течении. Впрочем, справились и с этим, недаром все рыбаки.
Батя снял штаны, сапоги, положил их в рюкзак, взял Женьку на руки и не спеша вошёл в воду. Сделав пару шагов, очутился сразу на глубине по колено, потом, сделав ещё пару шагов, по середину бедра, и вскоре уже был в воде по пояс.
— Вода тёплая! — со смехом заявил батя. — Если унесёт, можно поплавать.
Юмор, конечно, был ко времени. Странно ощущать себя в таком маленьком теле, которое отец держит в руках. Женька смотрел на быстро бегущую вспенённую воду вокруг них и всё-таки чувствовал некий страх. Что вот будет, если отец сейчас не удержится на ногах, свалится в воду и выпустит его из рук? Сможет ли Женька выплыть из этой быстрой воды? Плавать он умел, что неоднократно демонстрировал родителям на пляже, но всё-таки здесь быстрое течение… Страх подогревался ещё тем, что первый раз он погиб тоже на реке, похоже, отложилось в сознании…
Мысли были невесёлые, но вскоре кончились, так как Григорий Тимофеевич наконец-то вышел на мелкое место, сделал пару шагов и спустил Женьку на песчано-галечную поверхность берега. Зря опасался! Григорий Тимофеевич и не на таких реках бывал!
— Вот и всё! Делов-то, — заявил батя и начал одеваться, что было делом нелёгким: попробуй-ка надень на мокрые ноги штаны. Потом нужно прополоскать ступни в воде, отмыв от грязи и тины, натянуть носки, потом надеть сапог, и всё это балансируя на одной ноге и держась рукой за тонкую тальниковую ветку. Заняло это какое-то определённое время, не менее 10 минут. Зато потом сообща направились в неизведанное пространство. Выглядело всё это как экспедиция в терра инкогнита! Затерянный мир, отделенный со всех сторон бурной водой! И это не шутка!
Остров даже с берега выглядел громадным, его окончание от заводи не было видно ни вверх по течению, ни вниз. Лишь сплошные деревья, иногда даже довольно высокие, среди которых видно берёзы, осины и тополя. Но в основном, конечно же, росли тальники и черёмуха. Черёмухи здесь было море.
— Сюда из деревни приходят её собирать! — заявил дядя Андрон, первым пробиравшийся через заросли, и показал на громадные кусты черёмухи, ветви которых клонились вниз от обилия крупной ягоды. Аромат стоял потрясающий!
Обстановка вокруг напоминала какую-то бразильскую сельву: вокруг деревья, кустарники, внизу густые кусты колючей ежевики и заросли крапивы. Мимо тропинки идти было невозможно из-за обилия переплетённых ветвей, впрочем, тропинка была довольно широкая, натоптанная, и чётко различимая. Женька с удивлением увидел на ближайших деревьях и кустарниках отметки поднимавшейся в половодье воды. Похоже, весной остров затапливало наводнением и на довольно приличную высоту: следы от лесного мусора и травы, намотанные на стволы деревьев и кустарников, находились на уровне головы взрослого человека. По меньшей мере, метров на шесть от нынешнего уровня поднималась вода в этом месте.
Примерно через 100 метров заросли наконец закончились, и тропинка вывела на открытый луг, заросший высокой травой. Сразу же появилось много света и пространства. Стало видно то, что находится впереди. Луг примерно через 20 метров круто обрывался вниз, и под ним стал виден глинисто-каменистый берег, шириной всего в пару метров, который круто спускался в воду. Высота обрыва метра 4, не меньше. В некоторых местах вниз свисают подмытые и поваленные деревья.
Внизу шумела более мощная протока, чем та, через которую они только что проходили. Эта была шириной метров 50, и течение на ней было более стремительным. Прямо посередине проходил, завиваясь косыми зелёными волнами, фарватер, похоже, довольно глубокий. По сторонам от него течение было послабже, но тоже быстрое, и глубина порядочная, судя по тёмно-зелёной воде. По ту сторону протоки находился ещё один остров, только уже небольшой, каменистый осерёдыш, заросший небольшими кустами тальников, за которым было видно совсем мелкую протоку, где вода мелкой синей рябью едва журчала поверх разноцветных камней. Ниже переката река становилось шире и течение чуть замедлялось. Выше переката было видно спокойную широкую воду. Но сам основной берег реки находился отсюда довольно далеко, примерно в трёхстах метрах, и был таким же высоким, как и остров. На нём были видны дачные домики и ограда пионерлагеря, откуда играла громкая музыка. Справа от лагеря, чуть ниже по течению, возвышался сосновый бор, тянущийся непрерывной грядой на километр, не меньше. Место очень красивое, и, как говорят, видовое.
— Здесь будем рыбачить? — спросил батя, глядя на быструю воду.
— Нет, сначала пойдём выше, попробуем над перекатом порыбачить, — заявил дядя Андрон. — Потом, в случае чего, сюда спустимся. Тут глубина нормальная, если в струю не лезть. По пояс. А если ниже спуститься, то можно и по грудь зайти. Ну нам так глубоко не надо. Здесь рыба почти у берега стоит. Попадаются чебаки здоровенные, окуни, хариусы. Всё есть! Лишь бы только ловились. Пойдёмте.
Набитая тропа, по которой они пришли, на берегу расходилась в обе стороны. Похоже, по ней ходили рыбаки.
— Не только рыбаки здесь ходят! — заявил дядя Андрон на замечание Женьки. — Сюда часто городские приезжают, палатки ставят, живут по нескольку дней. Вот, смотрите! Уже пришли! Легки на помине!
На поляне посреди берёз стояла небольшая палатка, трава вытоптана, рядом чуть дымится кострище. В палатке сидела женщина в купальнике. Увидев посторонних, сначала испуганно посмотрела на них, но потом, заметив с ними малолетнего пацана, улыбнулась и помахала рукой. Ниже, под крутым берегом, стоял по пояс и рыбачил в мутёжку мужик лет тридцати. К поясу подвязан садок, на шее, на тесёмке баночка с червями. Когда проходили мимо, мужик как раз подсёк и вытащил приличного чебака.
Тропинка шла вверх по течению, петляя посреди зарослей. Потом немного отошла в сторону от реки, как будто спустилась ниже, и неожиданно, когда снова вышла к реке, оказались уже выше переката, да и крутого обрыва не было. Правда, течение тут всё ещё было быстрое.
— Дальше пойдём! — заявил дядя Андрон. — Если там ничего не поймаем, отсюда начнём спускаться вниз.
Пройдя ещё метров 100, нашли несколько хороших рыбацких мест. Здесь протока уже была широкая, метров 300, течение очень медленное, почти как на озеро. Глинисто-песчаный берег полого спускался в воду. Рядом, на небольшом расстоянии находились три рыбацких места для неспешной рыбалки в проводку.
Женька остановился и внимательно огляделся. Вокруг простираются кусты тальника, впереди тихая водная гладь, в которой плещется рыба и стаями бегают водомерки. Противоположный берег высотой метра четыре, уложен от размывания бетонными плитами. Прямо по берегу тянется ряд красивых дачных домиков. Пейзаж как на картинке!
— Располагайтесь тут, а я пойду чуть подальше, — заявил дядя Антон.
Батя поставил рюкзак на землю, быстро собрал удочки. Попили немного газировки, потом начали рыбачить. Кусты тальника опускались прямо в воду, и батя начинал проводку от верхних кустов. Ветра не было, и вода выглядела как стекло. Григорий Тимофеевич забросил удочку, и поплавок встал рядом с кустом, раскинув в стороны круги по воде. Глубина там была примерно по грудь взрослому человеку. Поплавок медленно поплыл ниже по течению и проплыл метров на пять, потом батя вытащил его и закинул снова. Первая проводка оказалась неудачной. Вот вторая… На средине пути поплавок неожиданно остановился и начал медленно идти против течения, одновременно погружаясь в воду. Так медленно и уверенно, чувствуя свою силу, может брать только крупная рыба. Батя резко подсёк, не стал ждать, и рыба кругами заходила под водой, не желая идти к поверхности.
— Крупнячок! — заявил отец. — В кусты тянет!
Через два десятка секунд борьбы он сумел подтащить извивающуюся рыбу к поверхности и вытащил к берегу, разбрасывая в стороны брызги и волны.
— Подлещик! — прокомментировал батя, держа крупную рыбу: из ладони с одной стороны торчала большая голова, с другой сантиметров на 20 свисал крупный извивающийся хвост с красными плавниками.
Подлещик был весом граммов 600–700, наверное, скорее, мелкий лещ, потому что уже начал горбатиться. Батя радостно положил его в садок, который прикрепил к одной из веток тальника, и закинул удочку снова. Два раза провёл впустую, на третий раз поплавок медленно погрузился в воду, и батя вытащил хорошего, мерного высокотелого серебряного карася, размером в полторы ладони и весом примерно граммов 400.
— Да здесь неплохо клюёт! — заметил Женька и пошёл на соседнее место. Это место было уже поближе к перекату, глубина здесь была поменьше, но в целом, оно выглядело так же, как и прочие: к воде от тропинки тянулся прогал среди кустов тальника, стоящих в воде, берег песчано-глинистый, течение медленное.
Насадив червяка, Женька закинул удочку ближе к кусту, и поплавок медленно поплыл вниз. Две проводки прошли впустую, на третью резко дёрнуло, и Женька вытащил небольшого окуня размером с ладонь. Начало положено! Потом снова закинул удочку, два раза провёл впустую, на третий раз поймал такого же хорошего чебака. Однако после этого как обрезало. Сначала долго не клевало, потом вытащил ерша размером с палец, потом ещё одного ерша, потом мелкого пескаря, и Женька понял, что хорошая рыба отсюда ушла, напугавшись шума. На месте удержать её можно было только прикормкой, но прикормки не было. Григорий Тимофеевич всегда считал, что настоящий рыбак должен ловить и так, без всякой прикормки.
Потом подошёл к отцу, проверить, как у него идут дела. Оказалось, дела тоже идут неважно. После двух крупных пойманных рыбин поймал пару мерных чебаков, а после этого тоже начала клевать мелочевка: испуганная шумом крупная рыба отошла ближе к середине реки.
Посидели ещё полчаса, а потом подошёл дядя Андрон: в садке у него был подлещик примерно такого же размера, который поймал батя, два карася размером с ладонь и несколько чебаков и пескарей.
— Вот и всё, больше не клюёт! — заявил дядя Андрон. — Пойдёмте рыбачить на перекат. Там всегда весело.
Положив пойманную рыбу в рюкзаки, потому что в садках её могло размолотить на сильном течении, мужики сразу же разделись, сложив штаны и куртки в рюкзаки. Женька решил не раздеваться: взаброд рыбачить ему не хотелось, да и течение там было сильное, с приличной глубиной. Решил рыбачить с берега в проводку, хотя на перекате это было неудобно: уж очень быстро вниз сносило насадку, и иногда она просто не успевала дойти до дна.
Прошли до первого места, откуда начинался перекат, и приготовились: нацепили садки, прикрепив их к ремням, застёгнутым на поясе, червей положили в банки, висевшие на тесёмке на шее, а потом вошли в воду. Течение здесь было ещё не очень сильное, но оставляло ощутимые буруны, набегая на мужиков, стоявших в воде по середину бедра.
Здесь клёв пошёл получше. Ловился чебак среднего размера, хорошие пескари. Окуней не было, они таких открытых быстротечных мест избегали. Женька с берега бросал удочку, но, как он и думал, поймать здесь что-либо было очень сложно: на местах, в которые он её бросал, была небольшая глубина, всего по колено, и пару раз вытащил мелких пескарей, с палец размером. Потом решил наблюдать за мужиками и изучать окружающую местность. Когда мужики прошли ещё ниже по течению, там невооруженным взглядом стал заметен перепад уровня воды вниз примерно сразу на половину метра, на очень коротком расстоянии, метров 30, отсюда перекат набирал силу. Течение стало откровенно бурным, и на ногах можно было удержаться с большим трудом. Рыбакам пришлось сместиться к берегу, встав всего по колено, но как раз здесь начало клевать. Батя сразу поймал здоровенного чебака, а дядя Андрон крупного хариуса. Потом ещё поймали по одному, и пришлось смещаться ниже.
Насколько Женька заметил, место рыбалки здесь нужно было менять довольно активно, не ждать следующего поклёвку. Поймал пару рыб: продвинулся ниже по течению метров на пять-десять, снова рыбачишь. Снова поймал пару-тройку рыб, опять продвинулся ниже по течению. Тогда рыбалка протекала довольно активно. Правда, перемещаться по реке приходилось тоже очень активно…