Эх, какой же брат не мечтает накормить сестру свежей ароматной ягодой! Анастасия сразу учуяла аппетитный запах и увидела кружку с красной клубникой, стоявшую на столе.

— Сеня! Дай! — Настя протянула руку к ягоде.

— Нужно почистить, потом давать тебе! И только из моих рук! — заявила Мария Константиновна. — Эх, Женька, кормилец наш родной! Спасибо тебе большое за ягоду!

— Ешьте! И у меня есть! Туда бы на весь день сходить! — заявил дядя Андрон. — Там этой ягоды — мама не горюй! У нас некоторые собирают и потом вёдрами в город, на базар везут продавать. Одно ведро 25 рублей стоит! И ничего, городские берут, варенье из дикой клубники самое лучшее и душистое!

Мама села на лавочку рядом с домом, поставила рядом кружку с клубникой, которую принёс Жека, посадила Анастасию на колени, принялась чистить ягоду и отправлять дочери в рот штучку за штучкой. Анастасия ела, разбрызгивая по губам сладкий красный сок, и улыбалась от удовольствия. Много ли ребёнку надо для счастья!

— Вы ешьте, ешьте! — заявил Женька. — И ты, батя, ешь, я там наелся, на поле, смотреть уже на неё не могу!

Тётя Нина тем временем положила поленья в печку на летней кухне, разожгла огонь, поставила на плиту большой чугунок, слегка брызнула туда подсолнечное масло и, когда оно нагрелось, высыпала все грибы в чугун. Потом почистила большую луковицу, порезала на мелкие кусочки и бросила её следом. Вскоре пошёл очень аппетитный запах. Тётя Нина несколько раз мешала готовящиеся грибы, посолила, потом, когда они приготовились, ухватом сняла чугун с печки и поставила на стол.

Женька с большим удивлением смотрел на эти манипуляции. Он впервые в жизни увидел такую диковинную посуду, как русский чугунок, он же чугунный горшок. Да ещё и ухват, чтобы поднимать его. Блин, да такими вещами, наверное, пользовались ещё до революции или в сказках! Ставили в большую русскую печь! И гляди ты! В деревнях до сих пор всё это в обиходе, несмотря на то что сейчас конец 1970-х годов. Конечно, Женька понимал, почему тётя Нина решила потушить грибы в чугунке. Во-первых, их было много. Даже после того как почистили и часть негодных выбросили, осталось их чуть меньше ведра. Конечно, можно было грибы сначала отварить, положив в большую кастрюлю или бачок. Но какой же идиот будет сначала отваривать такие ароматные свежие благородные грибы, как подберезовики, подосиновики и белые??? Они же весь вкус утратят! Больших сковородок в обиходе не было, скороварок, покрытых тефлоном, тоже. В чём ещё можно потушить или пожарить такую массу грибов? Только в старом русском чугуне! И, судя по всему, это получилось прекрасно!

— Давайте, дорогие мои! Чем богаты, тем и рады! — сказала тётя Нина, приглашая к столу и нарезая хлеб. Дядя Андрон тем временем сходил в огород, сорвал и помыл в колонке несколько свежих огурцов и пучок зелёного лука. Всё своё, родное!

От тушёных грибов шёл такой великолепный, аппетитный запах, что удержаться было абсолютно невозможно.

— А сколько сейчас время? — спросила Мария Константиновна, когда сели за стол.

— Уже 5 часов! — заявил дядя Андрон, посмотрев на старые наручные часы. — Порядочно прошатались туда-сюда.

Женька вынужден был согласиться. Время с таким увлекательным путешествием пролетело абсолютно незаметно, день повернул на вторую половину уже давно. И то… Они пришли с рыбалки примерно в 9 утра, потом пока поели пирог, поехали с молоком на станцию, потом вернулись и заехали в лес, собирали грибы, собирали ягоду, сколько-то времени простояли у пруда, вернулись домой, принялись перебирать и чистить грибы. Вот время и ушло. Уже скоро вечер и домой!

Тушёные грибы были великолепны, и съели их буквально за один присест. Ничего не осталось! Конечно, они порядочно утушились и съёжились, но всё равно… За раз приговорили почти ведро свежих грибов.

Естественно, после сытной еды снова захотелось отдохнуть, и на этот раз Женька уже прилёг на кровать: устал сегодня неимоверно. Сам не заметил, как уснул. Разбудили его в 7 вечера, а казалось, прошла всего одна минута. Только прилёг, а уже вставать.

— Вставай, Семёныч, скоро на электричку пойдём! — заявил батя и потряс его за плечо.

Женька с трудом поднялся и поворочал головой из стороны в сторону. Солнце уже тускло светило через большие берёзы на обратной стороне улицы. Да, похоже, действительно, пора собираться.

Дядя Андрон и тётя Нина, пока Некрасовы собирались, положили им в сумку овощей: огурцы, лук, зелень, молодую картошку, небольшой кочан свежей капусты.

— Приезжайте на следующие выходные! — напутствовал дядя Андрон. — Ещё на рыбалку сходим! Одному-то мне скучно, да и далеко не хочется идти одному. А с вами можно и подальше сходить, за остров. Там-то рыба получше будет.

— Приедем! — пообещал батя. — Если погода будет хорошая, обязательно приедем!

На том мы расстались. Некрасовы вышли за ограду и не спеша пошли по деревенской улице, помахав родственникам на прощание. Сейчас предстояло 15 минут идти до электрички. А на улице-то как хорошо! Время почти 8 часов вечера, жара спала. По улице не спеша, мотая хвостами и тряся головами от оводов, идёт личное стадо коров, которое не спеша погоняет тот же самый пастух на лошади, Митька, уже уставший, чёрный от загара. Провёл весь день где-то на пойме. У дворов стоят хозяйки, встречая своих кормилиц, наполненных молоком, у раскрытых ворот, ведущих на скотные дворы. Сейчас сразу же будут доить, определять молоко куда надо.

Подождав, пока коровы пройдут, Некрасовы продолжили путь до электрички. Понемногу начал накапливаться народ, направляющийся в эту сторону. Многие также приезжали в деревню к родственникам, в гости, а сейчас отправились домой. Электричка почти последняя, следующая идёт только в 10 вечера, поэтому именно на эту всегда собиралась большая толпа.

Ещё когда только начали подходить к остановке, Женька уже слышал гул голосов, смех, что говорило о том, что на остановке много народу. Так и было. После того как свернули в проулок, ведущий на остановочную платформу, и пересекли железнодорожные пути, Женька уныло посмотрел и понял, что поездка домой будет нелёгкой. Уже здесь, за 10 остановок до города, народу было навалом, остановочная платформа полна людей. Вся надежда на то, что сейчас электричка придёт полупустая и удастся занять хоть какие-то места.

В билетную кассу стояла очередь из 10 человек, что было делом совсем неслыханным для такого маленького остановочного пункта. А куда деваться: воскресенье! Григорий Тимофеевич купил билеты на себя, на Марию Константиновну и детский билет на Женьку. Потом остановились под навесом в ожидании электропоезда.

Наконец зазвенел сигнал на переезде, из-за горы донёсся свисток, и появился электропоезд. Прогрохотал через переезд, подъехал к остановочной платформе и замедлил ход. Пассажиры начали высчитывать места, где остановятся двери вагонов. Григорий Тимофеевич это уже знал: ещё когда раздался свисток поезда, они подошли и остановились примерно в 30 метрах от столба, на котором висела табличка «Место остановки первого вагона». Машинист любого электропоезда неизменно останавливал его так, чтобы дверь первого вагона находилась как раз напротив этого столба. Да и народу здесь было поменьше. Григорий Тимофеевич первый проскочил в открывшуюся дверь. Следом, пропустив торопящихся пассажиров, не спеша поднялись по лестнице и прошли в вагон Мария Константиновна с Настей и Женька. И точно! Григорий Тимофеевич занял два первых сиденья по правой стороне, да ещё там, где не светит солнце. Можно было расположиться с комфортом.

Потом Женька только наблюдал, как очень быстро наполняется вагон: на соседней остановке, у которой они сегодня с дядей Андроном торговали молоком, зашло примерно столько же дачников, на следующей остановке еще столько же, и уже через две остановки мест не было вообще, и не то что не было мест, люди уже стояли впритирку. Естественно, Григорий Тимофеевич посадил Женьку на колени, чтобы освободить место, и естественно, Женьке было очень неловко. Ну как так? Вот он взрослый человек, а сидит на коленях у отца. Однако иначе было невозможно: рядом с ними села старушка, которая, похоже, себя плохо чувствовала.

Несмотря на то что форточки в электричке были открыты, в вагоне от множества потных тел стояла духота. Люди располагались вплотную друг к другу. А ехать ещё полчаса.

Впрочем, рано или поздно любая поездка заканчивается. Вот и эта электричка в 9 вечера подошла на вокзальный перрон, и пассажиры начали выходить из вагона. Женька смотрел вокруг и думал, как причудливо устроен мир: приехали в деревню вчера, уехали сегодня, а казалось, прошла целая неделя, настолько увлекательной показалась ему эта поездка за город. Почти так же, как поход на рудник! Кстати, надо не забыть сказать родителям, чтобы они через пару недель, в начале августа, позвонили Светлане Владимировне. Ведь она обещала поход. Вот только куда…

…Следующая неделя почти ничем не запомнилась: разве что откуда-то нежданно-негаданно налетел циклон, грохотали грозы, потом шли дожди, потом жарило солнце, потом снова это повторялось, и так незаметно настала следующая пятница. Пора в деревню! Обещали ж дяде Андрону!

— Ну уж нет! Я больше не хочу в деревню! — решительно заявила Мария Константиновна. — Я в деревне всю молодость прожила, хватит с меня! Мы сейчас люди городские, один раз съездили, и хватит. А вы, если хотите, езжайте, раз обещали дяде Андрону. А мы с Настюшей здесь будем убираться, стираться, потом сходим погуляем. Дел у нас много, ведь правда, радость моя?

— Неть! — решительно сказала Анастасия, сидевшая на кровати рядом с мамой и пытавшаяся собрать пластиковый конус из колечек, нанизывая их на пластиковую палку на подставке.

Кстати, получалось неплохо. Настя полностью собрала конструкцию, и даже воткнула круглое навершие, правда, кольца вставляла не по размеру, пирамида получилась похожа на колбасу. Едва работа оказалась сделана, Настя радостно разобрала её, опрокинув вниз, и раскатив кольца куда попало. Потом процесс начался по новой.

— Ты не хочешь сидеть с мамой? — с удивлением спросила Мария Константиновна.

— Неть! — ещё более решительно ответила Анастасия и показала пальцем на Женьку, а потом на отца. — Сеня! Папа хотю!

— Ты хочешь ехать с Женькой и папой? — с улыбкой спросила Мария Константиновна.

— Дя! — деловито ответила Настя и по новой начала собирать конус, уже более тщательно подбирая кольца по размеру.

Естественно, Григорий Тимофеевич и Женька Настю бы с собой не потащили, весь расчет был на то что пораньше уедут из дома, пока она спит…

…Погода и в эти выходные обещала быть прекрасной. Субботним утром Женька с батей вышли из подъезда, посмотрели на голубое небо, солнце, уже встающее из-за городских домов, и с хорошим настроением отправились на трамвайную остановку. Правда, Женька уже ощутил признаки надвигающейся осени, несмотря на конец июля. В Сибири погода на осень меняется мгновенно. Ещё вчера днями было жарко, ночами тоже тепло, а потом приходит ненастье, которое длится два-три дня, а после него ты вдруг с удивлением ощущаешь, что и день стал намного короче, чем в июне, и по вечерам и утрам стало прохладнее, и в воздухе появился лёгкий запах тлена от первых опавших листьев и начавшей сохнуть травы. И всё это бывает не в конце августа, когда по утрам уже вовсю стоят белые холодные туманы, а именно в конце июля. Вот и сегодня, кажется, и небо светло-голубое, без облачка, и солнце светит, однако в воздухе витает запах росы, грибов и осенней прохлады…

На вокзале, когда ожидали электропоезд, произошла удивительная встреча. Неожиданно Женька увидел, как на некотором расстоянии от них идёт семья Ивановых с двумя дочерьми, все одеты в чистое, по-видимому, тоже поехали куда-то. Рядом с ними нарядно одетые мужчина и женщина, и светловолосая девчонка лет трёх-четырёх, в белом платьице с синим матросским воротником, с интересом рассматривающая окрестности. Если дочери Ивановых, Вера и Надя, вели себя очень культурно, шли рядом с родителями, держа друг друга за руку, то девчонка постоянно баловалась, держала за руки мать с отцом, и прыгала, повисая на их руках и радостно визжа. Увидев, что Женька смотрит на неё, улыбнулась и показала язык. Что вот за бескультурье? Впрочем, что с мелкой взять-то…

Увидев друг друга, Григорий Тимофеевич и Серёга Иванов улыбнулись, крепко пожали друг другу руки, и похлопали по плечу.

— А вы куда это? — с улыбкой спросил батя.

— Да вот к друзьям на дачу поехали! — в ответ улыбнувшись, ответил Серёга. — Решили отдохнуть. А вы куда? Гляжу, с удочками.

— Здравствуй, Гриша! Здравствуй, Женя! — улыбнувшись, поздоровалась Светлана. — А что вы одни, где Мария с Анастасией, дома забыли?

— Мария с Анастасией дома! — заявил батя. — А мы к дядьке Машкиному поехали, порыбачить да по дому помочь. Прошлые выходные у него же были, в этот раз мы уже одни с Женькой поехали, они не хотят. Намучились в прошлый раз.

— Вот, знакомься, Гриша, — сказал Серёга, показав рукой на своих знакомых. — Это мои друзья с Урала. Саша и Оксана. Санёк — мой сослуживец, в армии вместе в сапогах ходили. Решили навестить нас, и я этому очень и очень рад. Сейчас поехали к ещё одному корешу, на дачу позвал. А это их дочь Анна.

— Я Анька! — рассмеялась девчонка. — Анька Фролова! А тебя как зовут?

Ничего себе коммуникабельность! На уровне!

— Не Анька, а Аня! — улыбнувшись, поправила Оксана. — Что за Анька? Сколько раз тебе говорить?

Однако на Аньку слова мамы не возымели никакого воздействия. Она весело рассмеялась и продолжала вести себя свободно, подпрыгивать и хлопать в ладоши.

— Меня зовут Женя, — вежливо ответил Женька.

— А сколько тебе лет? — не унималась Анька. — а ты будешь со мной играть? А что это у тебя за палки в руках?

Женька хотел было сказать, что играть он с ней не хочет, да и вообще едут они не с ними, а в руках не палки, а чехол с удочками, однако в это время подошла электричка, и внимание Аньки полностью переключилось на неё, а потом на Надю и Веру.

— Весело у вас тут! — рассмеялся батя. — Ладно, Серёга, счастливого вам отдыха. Ещё увидимся.

Потом все отвлеклись на то, чтобы занять места. Женька и батя оказались на одних сиденьях, а Ивановы и Фроловы — на соседних. Однако Анька не могла угомониться и в конце концов, выпросила у родителей, чтобы встать на сиденье лицом к Женьке, принялась смеяться, громко звать его и махать рукой. И что вот делать в этой ситуации? Пойти на поводу у несмышлёной девчонки? Естественно, Женька вёл себя с достоинством и принялся наблюдать за окном, за которым проплывали уже знакомые пейзажи.

Ивановы и Фроловы ехали дальше, чем Некрасовы, поэтому Григорий Тимофеевич, перед тем как выйти из вагона на нужной станции, в шутку откозырял обоим мужчинам, помахал рукой и вместе с Женькой вышел на перрон. Потом по уже знакомой улице направились к дому дядя Андрона. Дошли быстро.

— А вот и вы! — обрадовался дядя Андрон, когда отец и сын Некрасовы вошли в калитку.

Пёс, сначала казавшийся злым и надёжным охранником, уже привык к ним и наоборот, как это часто бывает, лез лапаться, радостно визжал, мёл по траве хвостом как помелом.

— Приехали, погода вроде установилась, — заявил батя, здороваясь с дядей Андроном. — У нас в городе всю неделю поливало.

— Ну и молодцы! — подмигнул дядя Андрон. — Всю рыбу поймаем! Марию с Настей, значит, решили не брать. Ну, пусть дома отдыхают.

Тётя Нина первым делом усадила за стол, накормила вкусными щами, потом, немного отдохнув, по привычке батя с дядей Андроном натаскали воды в баню, заправили печку и накопали червей.

— Давайте сегодня на речку вечером сходим, — предложил дядя Андрон. — Там по острову долго пробираться надо, а то если утром в потёмках идти, растительности много, она вся в росе будет. А завтра уже пойдём в другое место, на озеро, которое у «Каменушки». Там старица есть, да вы, наверное, видели из окна электрички, как раз под горой. Попробуем там половить, вдобавок ещё один пруд есть, чуть подальше от деревни. Мы до него в прошлый раз с Женькой не доехали.

— Но это только вечером! — заявил батя. — А сейчас давай поработаем, что ли.

Дядя Андрон согласно кивнул головой. Работы в деревне всегда много…