Грибное пиршество вышло великолепным! Все сидели вкруг костра, протянув к углям рожны с нанизанными кусочками грибов. По мере готовности ребята, пожарив грибы, отходили и наслаждались прекрасным кушаньем, приготовленным своими руками. Грибы естественно получились очень вкусные, как и положено быть жареным на рожнах подосиновикам, подберёзовикам и белым. Тем более, не надо забывать что это была единственная еда, оставшаяся у юных походников, не считая сухарей. Даже руководители похода были довольны, по-видимому, впервые попробовав такое лесное кушанье. Конечно, в том, что ни Светлана Владимировна, ни Александр Михайлович не знали о таком способе готовки, не было ничего удивительного: они могли ходить в походы, когда в лесу не было грибов или вообще был не грибной год.

Ребята ели с большим аппетитом и съели почти все почищенные грибы. Те, что остались, по совету Жёнки всё-таки пожарили на завтрак, чтобы окончательно не испортились: свежие грибы — продукт ненадёжный, лежат они недолго, а вот жареные — пожалуйста.

А ещё вокруг было море черники с брусникой. Перед тем как попить чай, разбрелись по поляне, набрали себе ягоды, и уже потом, запивая чаем, принялись её поедать.

— Здесь прожить можно долго! — заметил кто-то из ребят.

— Можно, — подтвердил Женька. — Только до первых морозов. Потом здесь всё заметёт снегом, и отсюда уже ни на чём не выбраться. Даже спасатели из леса не вытащат.

Александр Михайлович в очередной раз посмотрел на смышленого не по годам ученика: такое ощущение, как будто Женька бывал в таких передрягах не один раз и имеет богатый опыт выживания. Тем более, упомянул про каких-то спасателях. Никаких спасателей сейчас не было. К поискам пропавших в тайге всегда привлекали либо солдат внутренней службы, либо курсантов местных военных училищ.

— Ребята, сейчас я расскажу о нашем положении, — сказал Александр Михайлович напоследок, перед тем как все отправились спать. — Мы уже отстаём на один день. Сегодня мы должны быть дома. Нас ждут родители сегодня именно в это время на вокзале города Новокузнецка. Однако мы до сих пор здесь, в тайге. Я считаю, что это очень серьёзное происшествие. Мы не смогли справиться с маршрутом за 5 дней по моей личной недоработке. Поэтому нужно постараться добраться завтра до станции Лужба. Идти осталось совсем немного. Мы вышли в среднее течение реки Амзас, по которой мы продвигались в начале этого похода. Помните место, где она течёт слева и сливается со своим притоком Алгуем? Там ещё находится брод?

— Помним, помним! — крикнули ребята.

— Завтра утром мы выходим отсюда, идём по тропе вдоль Амзаса до его слияния с Алгуем. Там переходим Алгуй по тому же самому броду, по которому мы переходили его, когда направлялись на Поднебесные Зубья. Таким образом мы замкнём круг кольцевого маршрута, оттуда до посёлка останется примерно 2 часа ходьбы. То есть, если сложить всё вместе, примерно 4 часа ходу и мы будем у реки. Как видите, это не слишком сложная задача. Нужно выйти пораньше. Часов хотя бы в 8. Крайний срок для нас час дня: в это время отправляется электричка от Лужбы до Междуреченска. Нам надо на неё успеть. Если не успеем, придется ждать ночной поезд из Абакана. Уже прямо на станции. Такие вот дела.

— Всё ясно! — сказал Женька и направился в палатку.

Немного посидев и порассуждав о положении, в которое они попали, ребята последовали его примеру, и, когда окончательно смеркалось, все уснули. Но когда ещё сидели у костра, Женька не заметил, что одногруппники чем-то расстроены: наоборот, ему показалось, они рады сложившейся ситуации с задержкой похода и трактуют её как увлекательное приключение, которое случается редко в жизни.

Тем не менее, повод для беспокойства был. Женька ещё вечером подумал о недобром: неспроста слегка потеплело, стих ветер и утром был туман. Потом весь день погода была непонятной: кажется, и не пасмурно, но в то же время и как бы солнечно. Солнечный диск иногда показывался среди какой-то белой пелены, накрывшей округу. Опыт ему подсказывал, что это не к добру: наверняка надвигается ненастье. Так и получилось.

Проснулся ночью от встревоженного крика совы, по-видимому, обнаружившей кого-то поблизости. Потом снова уснул. А проснулся уже под утро, когда поднялся сильный ветер и вдалеке громыхнул гром. Гроза надвигается!

— Ребята! Все встаём, передвигаемся в избушку. Все вещи берём с собой! — раздался встревоженный голос Александра Михайловича.

Женька вышел за полог палатки, качающейся от ветра. Небо должно светлеть, время 6 утра, но до сих пор кажется, что ещё ночь, настолько потемнело хмурое небо. Трава и деревья гнулись от порывов налетавшего ветра. Тайга шумела. Всё вокруг заполнил низкий гул, вселяющий в любого человека, находящегося здесь, тревогу.

Что делает здесь человек, в этих богом забытых диких местах, именно в такое ненастье, которое следует встречать в доме, наблюдая за молниями, ветром и проливным дождём через оконное стекло, под потрескивание печки, от которой идёт приятное тепло? Нечего ему тут делать, но вот 12 подросткам и 2 взрослым отчего-то нашлось место именно здесь…

Едва успели собрать палатки, вещи, рюкзаки, затащить их в приют, как сверкнула яркая молния, озарившая всю округу. Стало светло как днём, грянул гром, и прямой стеной полоснул сначала тропический ливень, потом сразу же переросший в крупный град, забарабанивший по траве, пригибаемой ветром, и дерновой крыше.

Растерянные ребята в полной темноте сначала стояли в избушке кто где, потом начали рассаживаться прямо на полу, на мокрые палатки, понимая, что это надолго. Достали фонарики. Настроение было подавленным.

— Спокойно! — распорядился Александр Михайлович. — Это не самый худший вариант развития событий! Намного хуже, если бы мы сейчас ночевали на перевале. Сейчас переждем непогоду. А пока давайте растопим печь, она нам пригодится.

Однако директор спортшколы не сказал, сколько непогоду придётся пережидать, да он этого и сам не знал. Женька, судя по всему, предполагал, что гроза будет скоротечной и наверняка через пару часов перерастёт в обычный мелкий дождь, проблема была не в этом. Столько воды, обрушившейся на каменистую почву, наверняка приведёт к вздутию таёжных рек, и удастся ли переправиться через Алгуй… Впрочем, сейчас об этом сказать нечего…

Зато заняться было чем: растопили печку из имеющегося здесь запаса сухих дров: пламя было знатное, тяга отличная. Пришлось почти полностью закрывать поддувало, чтобы дрова не сгорали как спички. Когда от печки пошло тепло, ребята оживились: оказалось всё не так плохо, как казалось. Кто-то даже уснул под равномерный шум дождя и стук капель по крыше. На удивление, берестяная и дерновая крыша избушки воду держала неплохо: крупных протечек не было, и только примерно через час кое-где стало подкапывать. Но к этому времени уже совсем рассвело, и дождь начал стихать.

Примерно через час дождь почти окончательно стих, гроза ушла прочь, куда-то за Поднебесные Зубья, однако значительно похолодало, и выглянувший за дверь избушки Женька с удивлением увидел, как с гор спускается густой туман.

— Ребята! Там туман спускается! — заявил он.

Естественно, здесь после сильного дождя мог быть туман, всё-таки горная местность. Влага при низких температурах быстро сгущается в воздухе, поэтому туманы после осадков — привычное дело. Очень плохо, когда туман застаёт прямо в тайге. Но здесь же уже, кажется, более-менее посещаемая людьми местность.

— Надо собираться! Сейчас завтракаем и выходим! — распорядился Александр Михайлович.

Позавтракав вчерашними жареными грибами вперемешку с последними сухарями, которые остались у Женьки, ребята сложили мокрые палатки и вещи в рюкзак и выступили в поход. По идее, надо бы просушить их на солнце и просохнуть самим, но, во-первых, солнца не было, во-вторых, туман начал заполнять всё вокруг, в-третьих, трава была мокрой.

Вниз по течению уже начавшего вздувшегося Амзата вела довольно натоптанная тропа. Это была единственная тропа в округе — официальный маршрут возвращения с Поднебесных Зубьев, поэтому все туристы ходили по ней. Но всё равно, несмотря на достаточное количество проходивших людей, тропа постоянно зарастала тальником и высокой травой, дудками, иван-чаем и прочей дурниной. Всё это сейчас намокло и свисало вниз, обрушивая массу воды на голову, на лицо, на одежду, на рюкзаки. Едва прошли несколько десятков метров вниз по течению, одежда тотчас промокла насквозь, вдобавок начал лютовать комар. Пот и вода моментом смывали антикомариную мазь, а останавливаться и мазаться было бесполезно, но всё-таки у каждого был тюбик с кремом в кармане, ребята время от времени прямо на ходу наносили мазь на лицо и руки.

Амзас, протекающий по правую сторону, дурел с каждой минутой. Уровень воды повышался, и она уже начинала заливать прибрежные тальники, а кое-где и берега. Иногда шли, шлёпая по воде. Ещё немного, и придётся подниматься выше тропы, где чернел густой еловый лес на склоне горы. Можно ли там продвигаться? Вопрос интересный…

Всё-таки примерно через час дошли до места слияния Амзаса и Алгуя. Дурные предчувствия Женьки подтвердились: Алгуй значительно вздулся и представлял собой сейчас довольно бурный поток, затопивший прибрежные тальники. На самом броде река в ширину увеличилась в два раза и по глубине, наверное, была по колено взрослому человеку, а Женьке по середину бедра. Кажется, немного, но для семилетнего пацана переправа практически недоступна.

Но идти надо, ждать нет смысла: вода может прибыть ещё больше, и тогда переправа станет вообще невозможной. Александр Михайлович достал верёвку из рюкзака, привязал к стволу крупного тальника, росшего рядом с бродом, и потихоньку пошёл на тот берег, протягивая верёвку над водой. Привязав на другом берегу к ещё одному стволу, вернулся через реку, взял за руки самых маленьких и осторожно перевёл их через брод. Для него верёвка не потребовалась. А вот девчонки переходили реку, держась за верёвку, боясь оступиться. Впрочем, глубина здесь была не слишком большая, и переправились через Алгуй без проблем. Самое главное, старались не намочить рюкзаки, держа их повыше над водой.

Другое дело — Амзас. Насколько Женька помнил, сейчас ниже по течению через него должны быть ещё две переправы. Сначала с правого берега на левый, потом наоборот — с левого берега на правый. Амзас выглядел грозно: через крупные камни, лежащие в русле, быстро катил бурный поток воды, взбиваясь высокими белыми бурунами и падая вниз стремительными бочками. Сейчас этой реке дашь пятую категорию сложности, не меньше.

Когда все перешли через брод, остановились на короткое время, чтобы вылить воду из сапог, потом пошли дальше. Путь пролегал мимо «Щербаковского стана», где Женька в первый день похода обратил внимание на туристку со сбитыми пальцами ног.

— Смотрите! Там их палатки! — крикнул Сашка, шедший впереди.

И точно, на стане находились палатки, по виду, те же самые, которые поставили туристы. Женька точно их запомнил, как и место, где их ставили. Чего они тут делают? Ведь прошло уже 4 дня с тех пор, как проходили здесь.

— Спокойно! — махнул рукой Александр Михайлович, приостанавливая всех. — Сейчас разберёмся, в чём дело.

Осторожно ступая, он подошёл к палаткам и осмотрел лагерь. Палатки выглядели абсолютно покинутыми. Внутри никого не было. Лежали спальные мешки с одеялами, рюкзаки, в которых было видно личные вещи, даже транзисторный радиоприёмник стоял! Рядом с палатками чурбачок, в которых кто-то воткнул туристический топорик. На тагане висит котёл. Рядом чайник. Такое ощущение, словно люди внезапно куда-то вышли и больше сюда не вернулись.

— Здесь уже давно никого нет! — заметил Александр Михайлович. — Палатки открытые, внутри всё отсырело, по-видимому, дождь попадал. Думаю, люди покинули эти палатки давно, дня три назад как минимум. Может быть, как раз после того как мы здесь прошли.

— И куда же они отправились? — спросила Алёнка. В её голосе слышалась тревога.

— Кто его знает… — пожал плечами Александра Михайлович. — Может быть, рассорились, бросили здесь всё от злости и ушли на станцию.

Сказал и сам понял, что ерунда, не может так быть. Даже если бы рассорились, взяли бы рюкзаки, вещи, в которых наверняка были деньги. По всему видать, люди покинули это место в спешке и внезапно. Но что было дальше…

— Ладно, не будем здесь всё затаптывать, возможно, это место преступления, милиция разберётся! — заявил Александр Михайлович. — Выдвигаемся обратно в маршрут. Сейчас нам предстоит форсировать две переправы, и наверняка они будут не самые лёгкие.

Идти-то, безусловно, нужно, но как идти, если такое происшествие? Тем более всем сразу припомнился и зловещий женский крик, который они слышали в ночи в приюте Алгуй, который доносился откуда-то снизу, со стороны талькового карьера, странные следы у перевала Алкис и медвежий рёв, доносящийся со стороны озера Выпускников, когда были у приюта Поднебесный. Что вообще здесь творится? Вроде бы, ничего существенного, но все вместе эти странные события складывались в определённую очень тревожную цепочку.

Тем временем туман, после грозы разлившийся по округе, исчез под лучами жаркого солнца, и это вселяло надежду, что всё будет хорошо.

Примерно через 200 метров ниже по течению оказалась первая переправа через Амзас. Женька смотрел на вздувшуюся реку с быстрым течением и гадал, удастся им перейти через неё или нет. В прошлый раз глубина здесь была примерно по середину голени взрослому человеку. Сейчас, возможно, по середину бедра. Но стремнина ужасная. Вода идёт быстротоком: хорошо что русло расчищено от крупных камней. Однако переправа всё равно предстояла сложная, без верёвки не обойтись.

— Будем действовать так же, как на прошлой переправе! — уверенно заявил директор спортшколы. — Вода, конечно, побольше, чем комфортный уровень, но всё преодолимо. Идём осторожно, держимся за верёвку, аккуратно переносим ноги, никуда не торопимся. Я буду страховать всех.

Александр Михайлович действовал точно так же, как и на прошлой переправе. Привязал верёвку к дереву, стоявшему у воды, и сначала прошёл сам, привязал верёвку к стволу на другом берегу, потом взял на руки и переправил сначала Женьку, потом по очереди Сашку и Таньку. Потом, стоя в воде, страховал тех, кто переходили следом. Глубина брода, как Женька и предполагал, была до середины бедра взрослого человека. Поэтому справились!

Переправившись через реку, сделали небольшой привал, остановившись, чтобы вылить воду из сапог. Отжимать одежду не было никакого резона: предстоял ещё один брод, уже с левого берега на правый. Находился он в полукилометре от этого брода. На нём уже верёвку натягивать не пришлось: через реку были проброшены толстые канаты, можно было пройти, держась за них. Александр Михайлович на руках перенёс Женьку, Сашку, Таньку, потом помог переправиться всем остальным. Здесь тоже было не так глубоко, как казалось: не зря на броде русло и берега были расчищены бульдозером, чтобы при наводнении вода разливалась как можно шире, при этом сохраняя минимальную глубину брода.

— Ну что, ребята, сейчас последний рывок, до Томи! — заявил директор спортшколы после того, как сделали короткий привал для того, чтобы вылить воду из сапог. — Время позволяет, поэтому никуда не торопимся, чтобы не сбить ноги! Сейчас по пути будет полянка, на которой мы устраивали самый первый привал в этом походе, там снова устроим привал и отдохнём.

В мокрых сапогах и штанах идти было крайне некомфортно, хотелось быстрее устроить лагерь, развесить их над костром и просушить, однако было неясно, получится это или нет. Всё зависит от того, сколько времени они потратили на путь сюда от приюта Глухариный. И успеют ли они к поезду, несмотря на все предпринимаемые усилия…