Думал руководитель похода всё-таки недолго.

— Останавливаемся на ночёвку! — решительно заявил Александр Михайлович. — Сегодня мы по плану должны дойти до приюта «Глухариный» на реке Амзас, но не получится. Мы задержались в пути и, видимо, за 5 дней не успеем закончить поход. Ничего страшного: закончим за шесть дней. Торопиться в тайге не следует. А сейчас действуем по прежнему привычному сценарию: ребята разводят костёр, потом готовят запас дров. Девушки готовят еду. Мы с младшими растягиваем палатки.

Запасы, которые взял Женька, уже почти закончились: осталось пять последних пакетов супа и последняя булка хлеба. Правда, были ещё сухари. У остальных ребят и тренеров продовольствие тоже подходило к концу. Осталось немного пряников, конфет и печенья. Впрочем, в тайге это уже целое пиршество… Но не следует забывать: завтра и послезавтра предстоит выбираться отсюда, и насколько это затянется, неведомо…

…Вечер быстро наступал, и с размещением на ночёвку справились быстро. Палатки поставлены, костёр горел, на тагане в котле готовился суп, а рядом вскипал чайник. После того как суп и чай приготовились, разлили их по чашкам и кружкам и принялись за еду, расположившись вокруг костра на чурбачках, оставшихся после постройки избушек. За едой почти не разговаривали.

После того как поужинали, оказалось что мыть посуду нечем, поблизости не было источников воды, поэтому протёрли чашки и котел травой и положили в рюкзаки до лучших времён. Пакетов для супа уже не осталось. Завтра на обед предстояло пробавляться сухарями, которые привёз Женька, а также бубликами и баранками, которые остались у других ребят. Экспедиция планировалась длительностью 5 дней, при этом и продовольствие захватили на столько же. Вот в этом Александр Михайлович крупно просчитался, рассчитывая закончить поход за 5 дней.

Тем временем солнце опустилось за горы, на округу опустились густые тени. Здесь уже вовсю властвовали комары и мошка, которые днём не проявляли активности, но с наступлением сумерек внезапно активизировались, тем более вся округа словно замерла. Пришлось на ночь мазаться ДЭТой.

Посидев и погревшись у костра, ребята разошлись по палаткам, ещё немного поговорили и тут же уснули: долго здесь никто не сидел, так как за день уставали, выматывались абсолютно все.

Ночь прошла спокойно. Когда Женька утром вышел за палатку в туалет, увидел что вокруг всё заполнило белёсой дымкой тумана, точно такого же, который был на приюте Алгуй. Ничего не видно даже в 20 метрах. Однако не было и слишком прохладно, температура, по меньшей мере, градусов 10–12, что плотно одетым вполне сносно переносилось.

Понемногу проснулись и все ребята.

— На зарядку становись! — скомандовала Светлана Владимировна.

Нехотя, друг за другом, подростки расположились в два ряда и принялись выполнять упражнения, которые делала тренер. Через 20 минут, когда основательно размялись, Александр Михайлович дал команду разжечь костёр, вскипятить воду и завтракать.

— Правда, завтрак у нас скудноват, но куда деваться, — виновато улыбнулся руководитель похода. — Сегодня нам нужно постараться добраться до Лужбы.

Сказал и сам не поверил тому, что сказал. Так и было по плану, если бы они сейчас ночевали на Амзасе, в приюте Глухариный. Но сейчас они были здесь, в часах ходьбы от него.

Задача осложнялась тем, что именно сейчас выдвинуться не получится при всём желании: нужно ждать, пока хотя бы частично рассеется туман: идти по таёжной местности без тропы и ясного понимания, куда ты идёшь, наугад — смерти подобно. Нужно хотя бы примерно видеть, в каком направлении нужно двигаться, где находятся нужные горы. Можно ненароком свернуть не в ту ложбину, обойти гору с обратной стороны и вообще уйти непонятно куда, в лесной тупик.

Естественно, у Александра Михайловича был компас, и он даже его сейчас достал, хотя знал что в этой местности компас бесполезен: судя по дрожащей стрелке, меняющей направление при каждом повороте руки или шаге, можно было в очередной раз убедиться, что где-то поблизости присутствует массивное месторождение железной руды и полагаться на компас тоже не стоит. Только визуальный контакт! По старинке!

Пока руководитель отряда размышлял о сложностях, ребята разожгли костёр, вскипятили чайник воды из остатков того запаса, что взяли с озера Выпускников, и позавтракали баранками и сухарями. Пока ещё это казалось приключением. Пока ещё не тревожно.

Туман начал рассеиваться только к 12 часам, что было непозволительной тратой времени, но ничего не поделать. Сидели, травили байки, ожидали когда можно выдвигаться. Всё уже готово. Сами одеты, лагерь свёрнут, рюкзаки упакованы. Пора в путь.

— Ребята! Прошу минуточку внимания! — сказал директор школы. — Сейчас мы пойдём по сложному рельефу горно-таёжной местности. Как таковых троп здесь нет. Каждая экспедиция протаптывает свою тропу, иногда они пересекаются, иногда теряются. Так что держимся вместе, на расстоянии максимум двух метров друг от друга. Идём по-прежнему: впереди младшие, старшие замыкают ход. Если кто-то устал, даёт громкую команду голосом, все ждут друг друга. Мы одна команда! Всё понятно?

— Всё понятно! — грянул дружный хор подростковых голосов, тут же сменившийся звонким смехом девчонок и уже ломающимся смехом парней.

Именно в этот момент сверху, от озера Выпускников, донесся громкий рёв, эхом разнёсшийся по окрестным горам. Нечего было даже и гадать: так мог реветь только медведь. Однако медведи не забредают так высоко, у них здесь нет никакой еды. Да и у озера они были вчера, никакого медведя там не видели и не слышали, так же как и его следов. Сразу на сердце стало как-то тоскливо: оружия ни у кого нет, кроме ножей, плюс туристический топорик. Что делать, если случится нападение зверя? Оставалась слабая надежда на то, что медведь не станет их преследовать и будет опасаться компании юных туристов.

— Ребята, выдвигаемся! — сказал Александр Михайлович и махнул рукой, призывая идти за собой.

Отряд, ступая друг за другом, втянулся в лес. Женька шёл впереди, с Александром Михайловичем и сразу же понял, какая трудная задача их ждёт. Сначала от приюта начиналось елово-пихтовое редколесье, которое с каждой сотней метров становилось всё гуще. Сначала даже какая-никакая тропа прослеживалась, но потом, когда начался более густой лес, тропа исчезла, словно растворившись, и вокруг простирался густой лес с елями и высоким бурьяном меж ними.

Ещё дальше перед отрядом тёмной стеной стоял малопроходимый сибирский елово-пихтовый лес с густым подлеском и бурьяном. Между ёлок и пихт росли кусты волчьей ягоды, калины, черёмухи, вокруг которых возвышалась крапива, сурепка, дудки и иван-чай высотой не менее человеческого роста. Продвигаться по такой шараге было делом очень сложным. Прямых путей тут не было, иногда приходилось обходить особенно густые буреломы или гущи кустарника, причём на довольно значительное расстояние удаляясь от первоначального маршрута. Часто перекликивались, чтобы никого не потерять из виду.

Женька шёл одним из первых и сполна принимал на себя сюрпризы непроходимой местности. В высокой траве таилось много чего: высокие муравьиные кочки, кишащие крупными красно-чёрными муравьями, камни, валежник, поваленные деревья, которые были незаметны. Сначала приходилось походными палками разгребать траву, потом ступать, причём осторожно, во многих местах каменная поверхность была покрыта мхом, и нога проскальзывала по скользкой поверхности, никогда не знавшей летней жары.

Однажды вышли на полянку, на которой трава была на удивление небольшая, и в центре росло несколько молодых берез. Такое ощущение, словно попали в сказку: какое-то крохотное царство лиственных деревьев посреди могучей тёмной елово-пихтовой империи.

— Смотрите! Грибы! — воскликнул глазастый Женька, увидев множество торчащих из травы белых, красных и коричневых шляпок.

И правда, грибы: подберёзовики, подосиновики, белые. В большом количестве, как молодые, так и старые. Грибов столько, что глаза невольно разбегаются. И как тут не поверить в духов грибного леса??? Естественно, такое богатство обойти мимо было нельзя.

— Нужно собрать грибы на ужин! — заявил Женька. — Пожарим их потом на рожне. Еды у нас мало.

— Как, как? На рожне? — удивился Александр Михайлович.

Судя по всему, такой бывалый человек, похоже, не единожды ходивший в поход, не знал такого простого способа приготовления грибов в лесу, который Женька пробовал уже несколько раз, в том числе и в прошлом проходе за рудник Тельбеса. А не знал, потому что есть большая разница между человеком, который туристом ходит в тайгу, по знакомым маршрутам, в составе большой группы, и человеком, который постоянно живёт или выживает в тайге.

Ребята сняли рюкзаки, рассыпались по поляне и занялись сбором грибов, которых тут было великое множество: в большинстве всё-таки молодые подберёзовики, подосиновики, растущие на поляне в большом изобилии. Кто их тут будет собирать? Некому, разве что редкие туристы. Да и то на такое изобилие ещё нужно попасть. Поляна небольшая и миновать её очень легко, пройдя в десятке метров.

За час ребята досконально обследовали поляну и даже не единожды, собрали все грибы и сложили их в рюкзаки, стараясь не помять. Вот и есть ужин на сегодня, если Женька правду сказал, что их можно пожарить на каких-то там рожнах. Всё-таки у большинства ребят жареные грибы ассоциировались с подсолнечным маслом и сковородкой…

Набрав грибы, продолжили путь. Пока шли, придерживались определенного направления на запад: склон полого поднимался вверх и наконец достиг наивысшей точки. Отсюда уже можно было осмотреться. По-видимому, это и был тот самый перевал Маруха, про который говорил Александр Михайлович. Деревья чуть расступились, и стали видны несколько лесистых хребтов, которые шли в разных направлениях.

— Туда нужно идти! — заявил Александр Михайлович, показывая на средний хребет слева. — Нам надо немного свернуть влево. Как видите, здесь заблудиться трудно. Сейчас поверхность будет спускаться вниз, к реке Амзас, у которой где-то здесь исток. Ещё путь нам должен пересечь бурный ручей Чистайга, придётся переправляться, хотя в это время года он может быть не очень бурным.

Ребята внимательно смотрели в указанном направлении, но реку не увидели, она находилась примерно в 5 километрах отсюда, в долине.

Время уже было примерно 16 часов, и Женька с большим удовлетворением заметил, что с пути они не сбились, нигде не заплутали, не ушли в сторону. Несмотря ни на что, чётко придерживались заданного направления и вышли на перевал в заданном месте. Это уже намного ближе к конечной точке похода. Отсюда ещё не было видно Лужбу, она где-то потерялась за невысокими горами, заросшими тайгой, так же как и река Томь, но, кажется, контуры гор далеко левее Женька узнавал…

— Ребята, небольшой привал, перекус, и начинаем спускаться к приюту Глухариному, он находится где-то в том направлении, — указал палкой Александр Михайлович.

— Воды мало! — сказал кто-то из ребят.

И в самом деле, пока поднимались на гору, не встретили ни одного ручья или речки. Остаток воды, который набрали ещё вчера из озера Выпускников, уже подходил к концу. Тем не менее, всё-таки устроили привал, перекусив оставшимися у Женьки сухарями, чем довольно значительно проредили его запасы, и допили последнюю воду.

И вот так пошли вниз, почти без еды, совсем без воды, и сильно уставшие. А ведь никуда не сходили с маршрута! Однако похоже, судьба благоволила путешественникам и уже через первые две сотни метров вниз по склону, дорогу пересекал довольно бурный ручей, стекавший наискось с вершины перевала.

— Это должен быть ручей Чистайга! — радостно сказал Александр Михайлович. — Ребята! Набираем воду, хотя сейчас мы ступили в местность, где этой воды будет хоть залейся.

— Ура! Вода! — крикнули обрадованные ребята.

Первым делом, побросав рюкзаки прямо в заросли, вволю напились и тут же набрали холодную воду во всевозможные ёмкости. После этого, ещё немного посидев, продолжили путь. Пришлось переправляться через ручей, осторожно держась за ветки нависающих деревьев, и всё равно почти все промочили ноги: глубина меж камней иногда была по колено.

Переправившись, продолжили путь и спускались примерно ещё около часа, продираясь через бездорожье и пересекая ручьи. Через некоторое время вдали послышался шум бурного потока воды, продирающегося через камни.

И тут же сердце чуть не ушло в пятки: из высокой травы перед Женькой, как чёртик из табакерки, выпрыгнула большая чёрная птица и, хлопая крыльями, тяжело полетела вглубь леса. Глухарь! Эти птицы сидят до приближения человека почти вплотную, и уже когда останется пара метров, глухарь неожиданно взмывает вверх из-под ног и неизменно пугает путешественника.

— Вот почему приют называется «Глухариный»! — смеясь, сказал Женька. — Сейчас было бы ружьишко, подстрелили бы себе ужин.

Через пару метров вышли на небольшую поляну у небольшой бурной речки, бешено катящейся через крупные камни. Сейчас Женька уже пожалел, что не взял с собой «Набор юного рыбака». Сколько бы он места занял? Да нисколько!

А пожалел, потому что приют «Глухариный» находился прямо на берегу речки Амзас, здесь ещё не такой полноводной, как внизу, но, судя по небольшим омуткам и плёсу, хариус здесь должен быть. Сейчас бы разжились свежей рыбой на ужин, и даже на такую большую компанию можно было наловить без проблем. Эх… А ещё Выживала…

Сам приют, или стан, был чуть получше, чем стан «Поднебесный», где они ночевали прошлой ночью. На поляне, заросшей невысокой травой, находилась избушка-зимовушка, с виду точно такая же, как на прошлом приюте. Стены сделаны из ошкуренных еловых брёвен, в ней два проёма, забранных рамами с полиэтиленовой плёнкой, крыша сделана на слегах из бересты и дёрна, дверь, сбитая из жердей. В этой избушке, похоже, часто бывали рыбаки и охотники, поэтому на полке имелся приличный запас продовольствия: лапша, крупа, много соли в туесках для засолки рыбы, пара коробков спичек в бересте. Стояла даже железная печка-буржуйка, которую, видимо, рыбаки притащили по тропе с дороги, до которой тут оставалась примерно пара километров. Рядом с печкой запас сухих дров. В избушке сделан небольшой топчан, над которым висит и просушивается какое-то тряпьё, по-видимому, самодельный матрас… В общем, оснастка стана была уже получше, чем «Поднебесного», что говорило об относительной близости к людям.

Рядом с домишкой устроены два обложенных камнями кострища с сооружёнными таганами из крепких кольев. Чуть поодаль коптилка для рыбы, сделанная из камней прямо в земле. Судя по всему, недавно здесь были люди, потому что одно из кострищ всё ещё слегка дымилось. Кто-то из туристов шёл впереди, прямо перед ними, и постоянно был на полшага вперёд.

— Дальше не имеет смысла идти! — заявил Александр Михайлович. — Время уже 18:30. Обустраиваем лагерь, расставляем палатки, мальчишки разводят костёр, девчонки помогают Женьке готовить еду. Напоминаем, он решил нас накормить грибами, жареными на рожнах.

Грибы, пока их тащили по лесу в авоськах и рюкзаках, конечно, немного примялись, поэтому пришлось их основательно почистить, а часть выкинуть, но ничего не поделать: корзин под грибы не было. На счастье, на этой же поляне, совсем рядом со станом, росли ещё грибы, поэтому, набрав их, сложили в большую кучу у ручья. Женька острым ножом из тонких тальниковых прутьев нарезал шампуров, так называемых рожен, и заострил их.

Под его руководством девчонки быстро нарезали почищенные и порезанные на куски грибы на рожны, слегка посолили. Когда костёр частично прогорел, Женька показал, как нужно жарить: до едва заметной рыжей корочки. Этот крайне увлекательный процесс приготовления еды собственными руками понравился многим…