Женька нисколько не пожалел, что посоветовал Александру Михайловичу заночевать здесь: ночёвка выдалась нормальная: и не холодная, и не опасная, несмотря на выпавший снег. В то же время, если бы они сейчас находились на перевале, наверняка было бы куда некомфортнее, особенно без костров и в ситуации, когда пару лишних шагов не сделаешь без риска поскользнуться.

Юные туристы расположились друг за дружкой и гуськом начали восхождение на перевал, которое сейчас, после хорошего отдыха и ночёвки, не казалось слишком трудным. Можно было даже наслаждаться видами гор. Женька, пока поднимался, внимательно смотрел по сторонам: снег ещё не окончательно растаял, и кое-где, особенно в тени, под деревьями, были видны белые пятна.

— Во! А это что? — недоумённо спросил глазастый Сашка, идущий впереди Женьки и разглядевший что-то под сенью ёлок.

Группа прекратила подъём и подошла ближе. Чуть в стороне, на белом снегу, покрывавшем невысокую траву и мелкие камни, были видны следы. Странные следы. Продолговатые, похожие на медвежьи, с когтями. Но это явно был не медведь: кроме когтей были видны следы от толстых пальцев и массивной вытянутой пятки. Следы были похожи на полумедвежьи-получеловеческие. Смотрелись они жутко и в то же время удивительно. Именно такие показывают в фильмах ужасов про затерянных в лесах туристах, которые натыкаются на какую-то хтонь, например, на йети или на дьявола из Джерси.

— Следы, — заявил Женька, подошедший и остановившийся рядом. — Похожи на медвежьи, и в то же время на человечьи. Мне так кажется.

Александр Михайлович тоже подошёл, отодвинул в сторону ребят, присел и внимательно осмотрел следы. Каждый в длину две его ладони, а ладони у него были крупные. Существо, прошедшее здесь, по-видимому, было массивным, так как под своим весом примяло траву и мелкие камни.

— Никогда ничего подобного не видел! — признался Александр Михайлович, поднялся на ноги и внимательно осмотрелся. — Да и вообще никто подобного не видел и не описывал, особенно здесь. Хотя, скорее всего это медведь. Нужно быть осторожнее.

Откуда ведут следы, было непонятно: снег уже растаял, и они остались только на небольшом пятачке, под небольшим скоплением деревьев. Такое ощущение, как будто неизвестное существо откуда-то пришло, покружило на этом пятачке в тени ёлок, и внезапно куда-то пропало. Однако это случилось явно после начала снегопада.

Естественно, ребята восприняли следы по-разному, но в основном с опаской, тем более девчонки, которые стали оглядываться. Но вокруг ничего не было: всё та же горная тайга и горы. Никакого присутствия живого существа. Даже комаров снег прибил к траве.

— Вполне может быть и медведь, — согласился Женька, желая смягчить напряженную обстановку. — Какой-нибудь мутант с нестандартным строением стопы. Во всяком случае, ночью ничего не было слышно, по-видимому, зверя отпугнул костёр. А может, это вообще чья-то шутка. Каких-нибудь туристов… Изготовить такую штуку на обувь, я думаю, можно.

— Что такое мутант? — спросила Танька, с интересом посмотрев на Женьку. — Что за незнакомое слово? Матерщинное?

Вся команда с интересом уставилась на Женьку. Бог мой… Да они даже такого слова не знают, да и откуда им знать… Ни фильмов, ни книг на эту тему ещё не снято и не написано…

— Да… Так… Слышал где-то… — сконфуженно ответил Женька. — В какой-то газете прочитал. Вроде бы…

Ребята, не поверив ни единому его слову, только улыбнулись и покачали головой.

Александр Михайлович тем временем с нескольких ракурсов сфотографировал следы, потом скомандовал собираться и продолжать подъём.

— Выдвигаемся! Мы потеряли слишком много времени с этим снегом, да и вообще идём медленно. Выбились из графика.

Второй раз ребятам говорить было не нужно, они и сами хотели уйти из этого места, где, по-видимому, гостил какой-то хищный зверь. Особенно неприятно было, что он побывал ночью всего в ста метрах от палаток, а они ни сном ни духом…

Друг за дружкой потянулись в гору и уже примерно через час очутились на вершине. Здесь опять, как и вчера, по лицу хлестнул холодный ветер, сыпанув крупинками снега, выдуваемого из-под камней. На этой высоте снег ещё не растаял, и было намного холоднее, чем внизу.

Внимательно осмотрев окрестности и убедившись, что вокруг никого нет, команда продолжила путь вперёд по траверсе перевала. Чуть в стороне от него находился так называемый пик ХВИ, но, внимательно осмотрев подходы к нему, руководители похода сочли, что не стоит на него тратить время: подъём был очень сложным, с обширными каменистыми осыпями и высокими обрывами.

— Какая высота этой горы? — с интересом спросил Женька, глядя на сложную вершину, когда остановились на короткий отдых.

— Высота этого пика 1976 метров, — заявила Светлана Владимировна. — Такое странное название ХВИ — это аббревиатура энтузиаста, верного туриста и поклонника этих мест Владимира Ивановича Хапратова. Туристическая группа под его руководством как-то взошла на эту вершину, как раз был день рождения начальника экспедиции, и так как подарков у ребят не было, решили преподнести ему в подарок эту гору. Такая вот занимательная история.

— Пойдёмте дальше! — заявил Александр Михайлович. — Напоминаю, что сегодня последняя ночёвка в приюте «Глухариный». Завтра, 15 августа, нам к 13 часам нужно дойти обратно до Лужбы, чтобы вернуться на электропоезде домой.

— Так быстро? — с опаской спросил Виталя. — А мы успеем?

— И время прошло очень быстро, — даже с каким-то сожалением сказала Алёнка.

Вот как всегда. Казалось, только что приехали, а на самом деле сегодня уже был четвёртый день похода, и предстоит уже четвёртая ночёвка. Время действительно пролетело очень быстро. Это чувство было знакомо и Женьке: точно также в 21 веке выходил на маршрут, кажется, очень долгий, взять хотя бы сплав по Витиму и Лене до Якутска, длиной в 1700 километров, но раз… И ты уже на финише…

Но Женьке было интересно другое: он случайно увидел реакцию Александра Михайловича на слова Витали. Начальник похода как-то виновато посмотрел на ребят. Это могло значить, что закончить в срок походы могут и не успеть…

К 14 часам увидели озеро Выпускников. Это было небольшое горное озеро в центральном цирке хребта Тигер-Тыш. Ещё издалека, когда ребята по левому склону огибали вершину Средний Зуб, внизу, между крутыми горными склонами, стало видно чистейшее озеро с изумрудной водой внизу. Проход туда был возможен только в двух местах: в других над озером нависали крутые обрывы со скалами и каменистые осыпи, опасные для спуска.

Когда уже вплотную подошли к озеру, сейчас находившемуся прямо внизу, под склоном, стало видно набитую тропу, петляющую между скал. Кое-где на них, прижатые камнями, были видны цветные тряпки, оставленные прошлыми командами туристов, видимо, для обозначения места спуска. Не торопясь, начали спуск к озеру, с высоты метров трёхсот.

Через час, после трудного, осторожного спуска усталые туристы вышли на берег озера, засыпанный камнями и обломками скал. Пейзаж поразительный: яркое синее небо, под ним такое же яркое синее озеро, в котором видно острые камни и скалы на дне, несмотря на многометровую глубину, и горные склоны, окружающие его.

Женька подошёл к озеру и попробовал воду на вкус: она была холоднющая и свежайшая. Однако всё-таки был вынужден признаться: стоянка здесь выглядела крайне неудобной. По-прежнему не было дров, не было удобного места, чтобы поставить палатки, берег усыпан крупными острыми камнями. Озеро годилось разве что как туристический объект для фотографий. Впрочем, одно место для стоянки нашлось. У берега, противоположного от горных склонов, общими усилиями туристов была расчищена от острых камней и оборудована кострищем небольшая площадка. Здесь ночевали все туристические экспедиции. Имелся и небольшой остаток излишних дров, оставленных туристами.

Женька внимательно осмотрел цирк с крутыми склонами, которые окружали озеро с трёх сторон. Четвёртая сторона была почти открытая и полого спускалась вниз, в тайгу. А место-то прекрасное! Сразу представил, как тут зимой всё заносит снегом, озеро замерзает и, наверное, прикольно скатиться с высоты в 300 метров по крутому снежному покрову, пару раз прыгнув с высоких скал, и выехать прямо в это озеро, сделав крутой вираж. Наверное, это одно из мест, которое в 21 веке ценили горнолыжники…

— Почему это озеро называют озером Выпускников? — спросила Танька и внимательно оглядела окрестности.

Пейзаж выглядел каким-то неземным, как будто они сейчас находились на другой планете, где нет растительности. Слово «озеро» всегда ассоциировалось с камышами, тиной и водорослями у берега, кувшинками, кругами от карасей на воде. Здесь же скальные стены, а под ними голубое чистейшее озеро без малейших признаков жизни, с берегами из острых камней. Да и как это связать с выпускниками?

— Всё просто! — рассмеялась Светлана Владимировна. — Ещё в 1960-е годы известный местный турист и учитель Владимир Северный повёл своих учеников-десятиклассников в поход на гору Большой Зуб, потом ребята спустились в этот цирк и остановились на привал. Так как они заканчивали десятый класс, то и решили дать этому водоёму имя в честь своего окончания школы. Вот такая красивая легенда.

— А есть ещё и другая легенда! — заметил Александр Михайлович. — Которая гласит, что якобы в 1950-е годы в этих местах пропал целый класс учеников, которые пошли в поход после получения аттестатов. Из похода они не вернулись, пропали всем классом. Поиски якобы ничего не дали, дело засекретили. Однако местный охотник, который участвовал в поисках, сказал, что палатки остались целые, кострища были тёплые. Но никого из ребят не было.

— И что же случилось? — с интересом спросил Виталя.

Остальные участники группы теснее собрались вокруг Александра Михайловича.

— Этот же охотник сказал, что их забрал Чёрный альпинист, местный дух гор! — серьёзно ответил директор спортшколы. — Конечно, всё это байка, но, как говорится, кто знает. Так что, ребята, придерживаемся строгой дисциплины, чётко распределяем обязанности и делаем всё для того, чтобы пройти этот участок спокойно и безопасно.

— Да вы нас разыгрываете! — рассмеялась Танька.

Ответом ей был звонкий хохот — естественно, все ребята подумали что это обычная таёжная байка, которые так любят рассказывать охотники и местные жители у костра.

— Так, а теперь слушаем сюда! — заявил Александр Михайлович. — Обычно туристические группы делают здесь днёвку, а следом ночёвку, но они возвращаются не спеша, и у них поход выходит 6 дней, с пятой ночёвкой уже в тайге. Днёвку и ночёвку мы здесь не устраиваем, идём как можно дальше, там в тайге есть ещё один приют, там и остановимся.

— А почему бы нам не отдохнуть ещё один день? — спросил кто-то из ребят. — Приедем домой на день позже.

— Нет, ребята! — покачал головой Александр Михайлович. — В туристическом деле самое главное — это дисциплина и ответственность. Мы сказали вашим родителям, что приедем завтра в 6 вечера. Они нас будут ждать на вокзале. Если мы не явимся, будут беспокоиться, возможно, пойдут в милицию. Станут звонить в Междуреченск, узнавать что да как. Тем более, у нас нет запасов продовольствия на шесть-семь дней. Так что придётся поработать ножками. Встаём, идём дальше. Спускаемся с гор до приюта Поднебесный. Там будет очередной привал, потом двигаемся дальше, к приюту Глухариный, где будет ночёвка. А сейчас давайте наберем воды. У приюта Поднебесный с водой тоже дело обстоит неважно.

Когда Александр Михайлович говорил о своих планах, он забыл о том, что находится в походе не со взрослыми спортсменами-туристами, а с неподготовленными подростками и детьми. Очевидно, что маршрут с контрольными точками по дням был выстроен для взрослых спортсменов. И действительно, взрослые опытные туристы смогли бы за завтрашний день добраться до станции, однако сейчас предстояло идти 5 километров вниз по травянистому склону, при этом сбросить по высоте 500 метров. У взрослых это заняло бы пару часов, но сколько времени займёт у уставших подростков? Дальше до приюта Глухариный было 12 километров труднопроходимой горной тайги с множеством ручьёв, болот, курумников и неявной тропой. Взрослые бы дошли, подростки-любители навряд ли…

Так как устроили у озера очень долгий привал, вышли от него только в 15 часов. Начав спускаться по крутому травяному склону, опять наткнулись на заросли черники и брусники. Естественно, поставили рюкзаки, принялись объедаться ягодой и около часа провели на одном месте. После того как наелись и набрали ягоды на вечер, опять тронулись в путь.

Дорога была помечена как лёгкая. Однако явной тропы здесь тоже не было: вниз спускался травяной склон, заваленный камнями и поросший чахлыми елями, которые становились всё выше и всё чаще. Под конец дошли до границы леса, где была более-менее ровная площадка. На опушке стояли два домика, скорее напоминавших таёжные охотничьи лабазы. Строения были сложены из еловых брёвен, срубленных и ошкуренных тут же, щели между которыми заделаны мхом. Двери были сделаны из жердей, через перекладины сколоченных гвоздями. Вместо окон зияли небольшие проёмы, которые были забиты рамами с обычной полиэтиленовой плёнкой вместо стекла. Крыши сделаны из самодельного тёса: расколотых на доски брёвен, уложенных на стропила из жердей и сверху крытых сначала несколькими слоями бересты, потом сухим мхом, а сверху был положен дёрн, который являлся естественной крышей и гидроизоляцией. Растущая прямо на крыше трава корнями впитывала дождевую воду как самая лучшая гидроизоляция.

Естественно, всё это делали из подручных материалов местные энтузиасты-туристы и охотники. Никто и никогда в такую даль через горную тайгу не смог бы унести никакие строительные материалы, кроме полиэтиленовой плёнки, поэтому строители полностью обходились подручными средствами. Печки в доме тоже не было, так же как очага: в нём ничего не было, кроме небольшой полочки, прибитой к стене, на которой стояли берёзовый туесок с сухарями и небольшой туесок с солью, рядом лежал коробок со спичками, завёрнутый в бересту. Припасы на непредвиденные случаи, если кто-то выйдет заблудившийся из леса.

В избушке не было никакого настила или топчана для спанья, здесь можно было лишь укрыться от совсем уже лютой непогоды. Естественно, сквозь половицы, тоже сделанные из расколотых еловых стволов, кое-где проросла трава, туристами вырванная, но снова упорно лезшая вверх: с природой бороться бесполезно… И всё же ночёвка на неоструганных неровных еловых досках, всё равно не представлялась возможной: слишком уж тут пахло сыростью и прелой землёй…

Перед домиком сделано кострище с таганом, имелись и дрова, прикрытые еловым лапником, уже изрядно отсыревшие от выпавшего накануне снега.

— Мне кажется, лучше ночевать на улице! — заметил Женька, глядя на эту неустроенность. — Если будет ненастье, зайдём внутрь.

Сказал про ненастье, и тут же все посмотрели на небо: с самого утра было солнечно, но потом наползла какая-то хмарь, через которую было едва видно солнечный диск, стояло безветрие, и Женька с большой долей вероятности мог бы утверждать, что ближе к ночи или утром будет гроза.

Директор спортивной школы ничего не сказал в ответ. В планах Александра Михайловича здесь ночёвка не предполагалась, следовало идти дальше, как делали все туристы: спуститься сегодня же до приюта «Глухариный» и переночевать там, однако… Посмотрев на часы, он увидел, что время уже 18:40 и они засветло при любых раскладах не пройдут 12 километров до приюта. Даже у взрослых опытных туристов, судя по описанию маршрута, на этот участок уходило не менее 4 часов, тем более, начиная с этого места, шел небольшой подъём на лесной перевал под броским названием «Маруха», а потом спуск. Сейчас даже взрослые спортсмены уже не успели бы до приюта «Глухариный» засветло. А ночевать в лесу, на неудобной почве, в болоте, в комариных зарослях — самый плохой вариант из всех возможных. Самое плохое, что может случиться, — это застрять в ночной тайге, когда нет возможности разбить лагерь…

Судя по всему, придётся ночевать здесь… А это уже значительная потеря времени и полный сбой графика похода…