Тропа, ведущая круто вверх, к пику Дураков, только на протяжении первых метров пятидесяти ощущалась как тропа, потом постепенно исчезла, растворившись среди кустов, чахлых ёлок и камней. Сейчас подниматься было уже не так легко.

При продвижении постепенно появились более явно выраженные каменные россыпи, отдельные большие камни, о которые натыкались ноги в траве, а когда поднялись ещё чуть выше, тайга осталась внизу, деревья стали попадаться всё реже, среди них всё больше проявлялось разнотравье альпийских лугов.

Отсюда, без окружения деревьев, оставшихся внизу, открывался прекрасный вид. Все горы как на ладони, в том числе и та долина, откуда вчера пришли, и место сегодняшней ночёвки с кажущимися игрушечными домиками.

Внимательно осмотрев окрестности, Женька обратил внимание на хорошо знакомые кусты.

— Смотрите сколько ягоды! — неожиданно сказал он, указав на низкорослые кустики черники, растущей среди камней.

И точно, везде, куда ни кинь взгляд, росли невысокие кусты, ветви которых были усыпаны чёрной ягодой в белёсом восковом налёте. Черники, несмотря на каждодневное нашествие туристов, здесь было действительно много, особенно если удалиться от тропы на некоторое расстояние.

— Ребята! Делаем ягодный привал на несколько минут! — распорядился Александр Михайлович. — Хочу сразу предупредить: черника и брусника будут и на последнем участке похода, поэтому сейчас нет смысла брать ягоду с собой. Ешьте вволю сами.

Следующие минут 20 отряд, поставив рюкзаки на каменистую почву, дружно занимался поеданием ягоды, которая сейчас, в середине августа, была уже очень сладкой. Вот тебе и дополнительный подножный корм! Конечно, черника росла по-особому: каждая ветка была богато усыпана ягодой, и чтобы её по-быстрому собирать, сборщики использовали специальные совки. Однако сейчас совков, естественно, ни у кого не было, поэтому обходились по-простому: Женька левой рукой осторожно поднимал веточку, четырьмя пальцами правой руки захватывал сколько мог захватить ягод и, сорвав, сразу всю щепотку отправлял в рот. Так же действовали и остальные участники похода. Уже через 20–30 минут рты и губы у всех участников ягодного поедания стали чёрные, так же как и правые руки. Стоянка получилась результативной!

Потом ещё немного посидели, приходя в себя от ягодного изобилия, и отправились дальше, ещё выше.

Через некоторое время утомительного подъёма альпийские луга тоже остались позади, причём на достаточно коротком расстоянии: подъём на склон стал ещё круче. Впереди простирался почти пологий курумник шириной метров 100, по которому лёгкого пути не было и который никак не обойти.

— Ребята! Сейчас короткая передышка, потом идём по курумнику! — заявил Александр Михайлович. — Идём в том же порядке, в котором шли и до этого. Сначала идёт Светлана Владимировна с младшими членами группы, помогает им при случае. Последним идёт Виталий вместе со мной. Мы тоже помогаем отстающим. Идти нужно очень осторожно, стараясь не травмироваться. Помните, некоторые камни во мху, и они даже в сухую погоду могут быть скользкими от росы, выпадающей ночью. Нам никуда торопиться не нужно. Наша цель на сегодня — миновать пик Дураков и выйти на перевал перед пиком Вареса.

Потом, через некоторое время, команда начала подъём. Пожалуй, это был самый первый и самый серьёзный подъём на гору за все полтора дня, что они здесь находились. Вчерашний день и поход по таёжной дороге выглядели как детская сказка по сравнению с продвижением на минимальной скорости по каменной реке.

Камни были не самого большого размера, которые встречал Выживала, но очень скользкие, поросшие частично умершим мохом, который легко отрывался под весом человека. Приходилось идти очень аккуратно, держась руками за соседние камни, либо опираясь о них палкой. Между камнями зияли приличного размера дыры, в которые можно соскользнуть и застрять или ногой или всем телом. Идти следовало очень осторожно.

Женька курумники очень не любил, пожалуй, это были самые плохие препятствия, которые можно представить в горной тайге, поэтому старался идти очень аккуратно. Никуда не торопился, выбирал камни не на один шаг, а сразу просчитывал маршрут, чтобы безопасно пройти как минимум, метров 10. И у него это получилось: на удивление всей экспедиции перебрался через каменную реку самым первым и остановился перед крутым финальным подъёмом. Когда вся группа очутилась по эту страну курумника, решили сделать ещё один отдых.

Женька посмотрел на пологую вершину, которая поднималась примерно на 100 метров в вышину и до которой казалось, половина километра ходу. За ней только чистое небо, но также он помнил, что не зря этот пик называется пиком Дураков. Так и получилось.

После того как отдохнули и начали подъём, дошли до кажущейся вершины горы достаточно быстро. Но ещё до того, как начали подходить, увидели, что выпуклый склон становится всё длиннее, и вот, когда прошли последние 20 метров, увидели перед собой ещё одну вершину, метрах в двухстах, подъём на которую был ещё длиннее, чем тот, которым они сюда пришли, вдобавок сначала нужно было аккуратно спуститься по траверсе на некоторую высоту, а потом снова подниматься.

— Привал 10 минут, потом продолжаем подъём! — скомандовал Александр Михайлович.

Немного отдохнув, команда продолжила подъём. Когда дошли и до этой вершины, взгляду открылось то же самое, что и до этого: дорога вверх как будто начала проступать из ниоткуда, небо отодвигаться всё дальше, и, поднявшись на вторую вершину, увидели ещё один пик, который находился прямо перед ними, уже в четырёхстах метрах. И всё время без передышки нужно идти: сначала вниз, пробираясь между каменных обломков, потом вверх, вдобавок на склоне негде отдохнуть без риска покатиться вниз, ровной площадки здесь не было.

Не сказать, что подъём был очень большой по высоте, скорее он был долгий и утомительный. На высоте 1600–1700 метров любой подъём вверх выглядел тяжёлым в условиях недостаточного наличия кислорода…

— Всё, это последний рывок! — тяжело дыша, сказал Александр Михайлович, глядя на третью вершину.

Даже до взрослого человека, бывалого походника, добралась усталость. Пришлось опять отдыхать. А время неумолимо шло вперёд. Вот уже и солнце перевалило на вторую половину дня, судя по своему положению в небе.

Наконец, где-то к 15 часам взобрались на самую высокую вершину пика Дураков. Это действительно была самая высокая гора в окрестностях, в округе, по меньшей мере, двух километров. На вершине оказалась неровная площадка с обилием крупных камней, но на которых можно было удобно расположиться, чтобы отдохнуть и сделать фотографии. Усталые путники скинули рюкзаки и первым делом расселись на камнях, тяжело дыша. Нелёгким вышел подъём даже для подростков, привыкших к физическим нагрузкам.

Зато какой поразительный отсюда открывался вид! Как на ладони и хребет Тигер-Тыш, пик Запсиб, пик Вареса и остальные пики, и темнохвойная тайга, растущая внизу, в таёжных долинах. Кажется, такая пустота, такой гигантский простор! Синее небо, яркое солнце. Отсутствие гнуса и прохладный высотный ветер, хлещущий по лицу. Вот из-за чего бывалые туристы ходят в горы! Женька неожиданно поднял руки вверх и звонко засмеялся. Как он давно ждал такого чувства!

Ребята сначала с удивлением посмотрели на него, но потом тоже подхватили его порыв. Хорошее настроение, охватившее Женьку, передалось и остальным членам группы. Ребята немного посидели, начали шутить, показывать друг другу горы, лес внизу.

Здесь, на узкой и каменистой вершине, находилось множество памятных вещей, оставленных туристами: придавленные камнями лежали какие-то ленточки, платочки, которые показывали, что здесь были люди. Кто-то оставлял записки, которые, естественно, под воздействием снега, дождя и ветра превратились в бесформенные куски бумаги.

— Ребята, давайте сфотографируемся на память! — предложил Александр Михайлович. Естественно, его предложение было встречено с большим восторгом.

Найдя самое лучшее и фотогеничное место с прекрасными видами, ребята выстроились в ряд. Кое-кому пришлось присесть на камни, а кому-то даже прилечь, чтобы попасть в кадр. Когда все разместились, руководитель группы сделал несколько фотографий. Потом сфотографировал окрестные горы.

— Сейчас продолжаем идти! — предупредил Александр Михайлович. — Мы дошли до сюда, но, как видите, здесь лагерь не разбить. Сейчас нам нужно пройти по гребню мимо пиков Строителей и пика Вареса. Наша цель — перевал под названием Крутой. До него примерно два часа хода. Там есть удобные ровные площадки для постановки палаток и разбивки лагеря. Там у нас будет вторая ночёвка, высокогорная, на высоте. Наша цель вот там.

Александр Михайлович показал на каменистый гребень, который спускался с вершины с обратной стороны пика Дураков и вёл дальше, вглубь горной системы.

— Туристической тропы тут, понятное дело, нет, так же как и меток, — продолжил старший команды. — Считается, что это маршрут первой категории сложности, в котором невозможно потеряться. Будем идти по западному, более пологому склону, но стараясь слишком не спускаться, потом всё равно нужно подниматься выше. А теперь насчёт технологии: идём так же, как ходили до этого: впереди младшие, остальные следом, и замыкают старшие, самые опытные.

Посидев ещё немного и насладившись видами грозных гор, ребята надели рюкзаки и, осторожно шагая через камни, начали спускаться с пика Дураков, уже с обратной стороны. Тропинки здесь действительно не было, и идти приходилось, лавируя между скальных обломков, либо вовсе перелезая через них. Кроме камней и обломков скал здесь уже ничего не было: вокруг простиралась зона сплошных каменных россыпей, даже зона альпийских лугов находилась ниже.

Естественно, весь этот пейзаж сейчас выглядел хоть и интересным, но слегка однообразным. Когда идёшь по одному и тому же, кажется, ничего вокруг не меняется. Всё те же скалы, камни и горные виды. Естественно, здесь не было деревьев и неоткуда было взять дрова. В XXI веке альпинисты и походники в таких местах обходились походными газовыми баллонами и небольшими плитками, которые брали с собой для приготовления еды и горячих напитков. Сейчас этого не было, имелся только небольшой запас дров, захваченный из приюта Алгуй.

Но всё-таки, невзирая ни на что, продвигались с короткими перерывами на отдых. Когда часы показали 17:20, вышли на седловину между двумя пиками, которые были ещё выше, чем пик Дураков, и которые находились на радиальном отдалении от траверсы, по которой продвигались вперёд.

Со стороны западного склона была относительно ровная площадка, на которой виднелось множество старых кострищ. Видимо, здесь и находилась контрольная точка второго лагеря. Если судить по карте, за сегодняшний день прошли совсем немного, от силы километров 8–10. Однако это всё был подъём в высоту, продвижение по тяжёлому курумнику и потом поход на высоте 1600–1700 метров до перевала Крутой, на который они сейчас вышли. Естественно, вымотались все, и время поджимало.

— Здесь будет вторая ночёвка! — заявил Александр Михайлович. — Ребята, разбиваем палатки, сегодня ночуем все в палатках. Потом готовим ужин и укладываемся на ночь.

Женька смотрел место ночёвки. Показалось оно ему подозрительным. Конечно, он был недоволен тем, что лагерь находится на высоком траверсе горы, пусть и площадка относительно пологая. При ураганном ветре, который часто бывает в таких местах, отсюда может сдуть только в путь. Первым делом, естественно, вспомнился перевал Дятлова, где погибшие также устроили ночёвку на высоте. Однако ничего поделать было нельзя, иного места ночёвки не предвиделось, поэтому Женька активно включился в исполнение задания, которое дал Александр Михайлович.

Первым делом помог парням расставить палатки, придавив их края на всякий пожарный камнями, потом помог развести костёр в одном из старых кострищ. А больше помощи и не требовалось. Девчонки сварили суп из пакетов, положив туда немного лапши, вскипятили чайник. Потратили на это десятилитровую канистру воды. Осталась только вода в личных запасах.

— Ничего! — утешил Александр Михайлович. — Завтра мы должны выйти на перевал Алкис, там на одном из склонов есть ручей. Завтра сообща решим, стоит ли нам выдвигаться на радиальные походы на пики Запсиб и Вариса, либо продолжим путь по маршруту.

После того как суп был сварен, с аппетитом пообедали, точнее, поужинали. Запас продовольствия, который нёс Женька, уменьшался с каждой днёвкой, идти становилось легче. В рюкзаке из продовольствия осталось две булки, 20 пакетов супа и мешок сухарей.

После того как поели, опять собрались в кружок у костра, наслаждаясь душевными разговорами и прекрасными видами Поднебесных зубьев. Отсюда уже не было видно ни Томь, ни Лужбу, ни дорогу, по которой они сюда пришли. Вокруг только бескрайнее море скалистых гор, у подножия которых зеленело море тайги. Понемногу солнце скатилось за горы, и на всю округу легла тень, придавшая ей мрачный и в то же время величественный вид. Сразу же резко похолодало, да так, что пар пошёл изо рта.

— Ночью скорее всего будет минус! — заметил Женька, посмотрев на беззвёздное небо. — Пора укладываться.

С этим никто не хотел спорить, поэтому друг за дружкой усталые туристы полезли в палатку и, полностью одевшись и накрывшись чем можно, в том числе, немного поворочавшись, уснули. Костёр уже догорел и источал только лёгкий дымок, тепла от него почти не было…

…Утром Женька проснулся от того что продрог и захотел в туалет… Естественно, здесь, на перевале, не было веток и травы, которую можно положить на землю как дополнительную тепловую защиту, а спать на твёрдых камнях, прикрытых лишь одеялом, было холодно и неудобно. Коснувшись рукой стенки палатки, увидел, что на ней блестит изморозь. Как он и думал, на улице была минусовая температура.

Выходить категорически не хотелось, но пришлось. Расстегнув полог палатки, Женька вышел и, поёживаясь, осмотрелся. Как раз занимался рассвет, небо посветлело. Далеко внизу клубился туман, который заполонил нижнюю часть перевала и окрестных гор. Здесь же, на высоте, тумана не было. Над головой повисло синее ясное небо, которое, по-видимому, и послужило причиной заморозка. Женька физически чувствовал, как из стратосферы спускается холод, не сдерживаемый туманом и облаками. На камнях и на пологе палатки лежал иней. И это в середине августа!

Потом Женька заполз обратно и свернулся калачиком: оставалось только ждать рассвета. Подумал: хорошо, что плотно оделся, хотя днём было жарко и пришлось снимать штормовку и олимпийку, нести с собой. Однако сейчас увидел, что не зря. Особого холода не чувствовалось, только немного продрог.

Потом начали просыпаться остальные ребята, выходить на улицу по нужде, но неизменно опять возвращались, и так продолжалось до тех пор, пока не встало солнце, которое своими лучами моментально отогрело окружающую местность. Сразу же появились обильные испарения, и воздух стал активно прогреваться.

— Ребята! Встаём, где можно! Делаем зарядку! — заявила Светлана Владимировна. — На зарядку стройся!

После лёгкой зарядки стало совсем хорошо, полностью разогрелись. Потом начали готовить завтрак, используя для этого последние дрова. Женька с парнями разжёг костёр, девчонки повесили над костром два чайника и вскипятили воду, заварив чай. Когда всё было готово, приступили к завтраку. День начался прекрасно!