Переправившись через реку и обсушившись, отправились дальше в горы. Крутизна склона увеличилась, а река стала быстрее и порожистее. Иногда она протекала небольшими водопадами через громадные скалы, лежавшие в устье. Стало ещё холоднее, несмотря на то что погода стояла ясная. Небо стало как будто ярче. Женька, как бывалый походник, явственно ощущал что они поднимаются вверх, это чувствовалось потому что становилось тяжелее дышать. Женька-то знал, что они с каждым шагом, с каждой пройденной вперёд стометровкой идут вверх, причём идут порядочно. К этому времени уже поднялись минимум на 400 метров от уровня реки и железной дороги.

При таком постоянном подъёме силы расходуются очень активно, а кислорода хватает всё меньше, при этом меньше обращаешь внимание на окружающую местность, теряешь концентрацию, что может привести к опасной ситуации.

Однако Женька всё равно держал ушки на макушке: неожиданно, сначала слабый, среди леса почудился запах костра. Где-то поблизости были люди.

Дорога ощутимо заворачивала влево, следуя изгибу речной долины и в то же время поднималась вверх. Примерно через полтора километра дошли до ещё одного брода, снова на правый берег: левый стал опять непроходимым. Переправа и тут не составила никакого труда: речка стала мелкая, русло в месте брода расчищено от крупных камней. Судя по всему, приезжал сюда бульдозер и выполнял эту нужную работу. Течение было стремительным, однако перейти можно было спокойно.

Сразу за переправой от дороги вправо отходила набитая тропа и поднималась в гору, заросшую ельником, за которой была видна ещё одна гора, намного выше, черневшая скальными выступами и протяжёнными каменными осыпями. В месте отделения тропы от дороги была устроена площадка для ещё одного бивака: расчищена от травы, устроено кострище с таганом, лежит запас дров и колышки для палатки. Рядом воткнут шест из фанеры с надписью краской «Щербаковский стан». Очевидно, что табличку притащили туристы, для того чтобы люди ориентировались на местности, многие ведь ходили в тайгу и горы без карт, что называется, по памяти.

Стан был занят: горел костёр, дым которого Женька и почуял задолго до того, как пришли сюда. У костра на обрубках брёвен сидели двое мужчин и две женщины, которые приехали с ними на электричке. Туристы не стали перекусывать в месте, где был оборудован стационарный привал у выхода на маршрут, где останавливались ребята, решили натощак идти дальше, но сейчас, по-видимому, обессилели и всё-таки решили отдохнуть.

Место на стане хорошее: ровная площадка, есть дрова, кострище с таганом, рядом вода. Судя по всему, решили тут встать надолго, возможно, даже с ночёвкой, и сварить обед. Рюкзаки расставлены на короткой травке. Поставлена одна палатка, рядом лежат вещи, сушатся сапоги, в котелке побулькивает суп. Бородатый мужчина в штормовке, возившийся у костра, поднял руку в приветствии. Другой мужик, устанавливавший вторую палатку, лишь с удивлением посмотрел на большую команду подростков и приветственно кивнул головой.

— Физкульт-привет! — помахала ухоженной рукой с красными ногтями одна из женщин, красивая блондинка лет тридцати, одетая в спортивный костюм и модную импортную курточку. Другая женщина, тоже одетая неплохо, совсем не по походному, ничего не сказала, лишь молча посмотрела на ребят. Она сидела босая рядом с поставленными сушиться сапогами и шевелила пальцами ног, на которых ощутимо кровянились потёртости, ясно видимые на бледной коже. «Тяжко ей будет идти дальше. Похоже, впервые в тайге», — невольно подумал Женька и вспомнил слова отца о том, что надо замечать всё вокруг.

Судя по ухоженному виду, женщины были из служащих или конторских и в лес ходили нечасто. Вся надежда у них была на мужчин, сами они и километра не прошли бы по такой тропе.

— Привет! — помахали рукой ребята и потопали дальше.

Примерно в двухстах метрах от стана к реке снова примыкал приток слева. Хотя, скорее, основная река текла слева, из-за горы, а дорога вела вверх по левому берегу более мелкого притока, больше похожего на крупный ручей.

— Здесь река Амзас течёт слева, там её исток, — подтвердила предположение Женьки Светлана Владимировна. — А мы сейчас пойдём вдоль её притока по названию Алгуй. Дорога несколько раз будет переходить с берега на берег, так как речная долина извилиста и кое-где непроходима по одному из берегов, при этом имеет значительный подъём. Почему я, собственно говоря, и сказала вам про сапоги. Пойдёмте.

Не останавливаясь на стане, команда горнолыжников продолжила путь. Как Женька заметил, Александр Михайлович и Светлана Владимировна действовали так, как положено действовать руководителям туристической группы: спереди стоял самый слабый ходок. Это был Сашка, ну и Женька тоже, но и то только потому, что Сашке было 9 лет, а Женьке 7. Просто чисто в силу своего возраста они не могли ходить так быстро, как более взрослые ребята, обладающие более широким шагом, поэтому вся команда ориентировалась на их скорость подъёма. Рядом с ними, но всё-таки чуть позади, шёл Александр Михайлович, старший похода. Уже за ним шла остальная команда. Самым последним в шеренге стоял самый сильный ходок, это был Виталя. Рядом с ним шла Светлана Владимировна. Таким образом, можно быть уверенным, что никто не отстанет и не сойдет с маршрута.

Надо признать, шлось очень тяжело. Несмотря на то что сейчас здесь уже стало намного прохладнее чем внизу, постоянно хотелось пить, так как повышенная нагрузка на организм давала и повышенное потоотделение.

Из-за того что сил тратилось много, во время дороги никто не разговаривал и почти не смотрел по сторонам, надеясь на старшего, на Александра Михайловича. Но всё-таки все они были спортсменами, привыкшими к повышенным нагрузкам. Со временем ребята привели дыхание в единый ритм с движениями ног и поднимались вверх относительно легко, и, самое главное, для цельной команды, непрерывно.

Иногда останавливались, чтобы обновить антикомариную мазь и немного передохнуть, перевести дух. Даже десяти — пятнадцатиминутный отдых придавал сил, и ноги потом шагали вперёд и вверх более активно…

Дорога круто повернула вправо, идя вдоль берега речки. Через полтора километра по броду переправились на правый берег Алгуя, а через 200 метров опять на левый. Пройдя ещё 200 метров, дорога снова снова перебралась перебралась на правый. Алгуй тут был уже как большой ручей, пробирающийся поверх камней.

Через полтора километра к Алгую присоединялся ещё один ручей. Здесь был ещё один туристический стан. Так же расчищена площадка, сложено кострище, наготовлены дрова.

— Привал 15 минут! — скомандовал Александр Тимофеевич.

Подростки с облегчением скинули рюкзаки и сняли для просушки промокшую обувь. Тут же, как стая накинулся гнус. Опять пришлось обновлять антикомариную мазь, смытую потом с лица и рук.

— Как здоровье? — Светлана Владимировна внимательно осмотрела воспитанников. — Ещё не поздно вернуться.

— Нет! Нет! — раздался хор возмущённых голосов… — Идём дальше! Мы что, зря на эту гору лезем? Нужно только идти и почаще делать отдых, и мы дойдём хоть куда

Отдохнув, направились дальше. Примерно через километр в Алгуй впадал ещё один ручей, и выше его течения речка стала почти незаметной, заросшей водными лопухами и едва переливающейся через гальку. Дорога уже шла частично прямо по её руслу, то с одной стороны, то с другой, то прямо посередине, и тогда приходилось идти прямо по воде. По обе стороны возвышались высокие горы, заросшие елями, за которыми было видно склоны с каменными останцами и альпийскими лугами. Дорога очень узкая, на обочине рос высокий бурьян, откуда вылетали тучи гнуса. Но идти надо, иного пути тут не было.

Через пятьсот метров дорога неожиданно разделилась. Одна часть повернула круто вправо и пошла по совсем другому ущелью, куда-то вниз, похоже, там был другой водораздел. Другая часть поворачивала влево, пересекала ручей Алгуй и выходила в карьер, который был на расстоянии метров ста. Даже отсюда были видны его белые, словно мраморные стены.

Как оказалось, тальковый карьер находился не на маршруте. Это было радиальное отхождение от него, правда, небольшое, всего на 100 метров.

— Ребята, давайте пройдём до карьера, это как бы местная достопримечательность, — заявила Светлана Владимировна. — Сейчас сделаем небольшой привал, потом продолжим восхождение. До приюта Алгуй отсюда всего километр, но, сами понимаете, дорога уже будет чуть посерьёзнее, чем та, которая ведёт сюда…

— Нужен привал… Сейчас… — тяжело дыша, сказал Виталя, сбрасывая рюкзак и заваливаясь на него.

Остальные выглядели не лучше. Заморились. Ребята скинули рюкзаки прямо на каменные колеи дороги и завалились на них, уже не обращая внимания на стаи комаров.

— Когда уже этот гнус закончится? — с отчаянием крикнула Светка, колотя рукой по другой руке, а потом по всему телу.

— Скоро закончится! — пообещал Женька, не дав сказать слово более старшим наставникам. — В зоне альпийских лугов для комара слишком холодно, после высоты в 1500 метров он исчезнет. Там для него просто нет места для размножения.

— Откуда ты такой умный? — удивился Александр Михайлович. — Что не мысль, которой ты делишься с нами, то прямо в точку. Как будто тебе не 7 лет, а как минимум 14–15.

— Так у меня уже отец таёжник! Родился в Красноярском крае, жил в таёжном посёлке, — заявил Женька. — Он меня многому научил. Мы и на рыбалку, и в лес вместе ходим. Скажу честно, мы в начале этого лета ходили компанией в поход на Тельбес и ещё дальше, за рудник.

— Так ты, значит, в то же самое место ходил, куда и мы вместе с ребятами? — рассмеялась Светлана Владимировна. — Ты уже опытный походник. И как там живёт-поживает Тельбес? Что видели или слышали?

— Нормально поживает! — заверил Женька. — Много чего мы видели, много чего слышали, не буду об этом говорить ближе к ночи.

— Ну расскажи, расскажи! — оживились ребята, кое-кто даже поднял усталые головы со своих рюкзаков. — Женька, не будь врединой!

— Потом, доберёмся до лагеря, обустроимся, может быть вечером и расскажу! — пообещал Женька.

— Светлана Владимировна, а сейчас мы до какой высоты поднялись? — неожиданно спросил Егор. — Женька же сказал, что только до полутора километров гнус живёт, а выше его нет.

— Сейчас мы уже поднялись на высоту 1300 метров над уровнем моря! — заявила Светлана Владимировна. — Но учитывая, что Томь в районе Лужбы находится на высоте в 350 метров над уровнем моря, значит, сейчас, всего за 3 часа, мы поднялись на 1000 метров, при этом преодолели расстояние примерно 8 километров. Представляете, какой вы подвиг совершили? Обратите внимание, здесь стало ощутимо холоднее. Стан, на котором мы проведём сегодня ночёвку, — последнее место, где можно набрать воды перед подъёмом на пик Дураков. Дальше ручьёв и рек не будет, мы подошли к крайней точке, откуда они текут, питаемые ледниками и осадками.

Пожалуй, Женька мог бы согласиться с высказыванием тренера. В горах воды не было. Реки и ручьи, которые бежали с вершин, обычно питались ледниками, которые таяли летом, однако, когда вся вода ниже зоны замерзания растаивала, а осадки долгое время не шли, ручьи пересыхали, и воду взять в горах просто негде. Вот и сейчас, глядя на ставшим скудным Алгуй, можно было предположить, что при дальнейшем подъёме в гору воды уже не будет.

— Ладно, ребята, отдохнули, пойдёмте к карьеру! — скомандовал Александр Михайлович. — Сейчас фотографируемся на месте, потом отправимся к месту ночлега.

Идти до карьера было недолго, всего 100 метров, поэтому уже через пару минут добрались. В пологом склоне горы был вырыт котлован размером примерно 100 на 100 метров и с высотой стенок около 10 метров. Карьер смотрелся как воронка, оставленная метеоритом, и был с почти ровным дном. Стены действительно состояли из белого кристаллического талька, похожего на кристаллы поваренной соли. При прикосновении к кристаллам возникало странное чувство, что на руки налипает жир. Судя по всему, месторождение действительно было не выработано и закрыто по другим причинам, скорее всего, из-за трудности логистики, как сказали бы в 21 веке.

Постояв и походив по карьеру, потрогав кристаллы талька, ребята встали в ряд, в центре расположилась Светлана Владимировна, и Александр Михайлович сделал несколько фотографий.

— На память! — рассмеялся он. — Как всегда, плёнки мало, поэтому экономишь, стараешься сфотографировать что-нибудь значимое, которое, кажется, ещё впереди. Потом вернёшься с маршрута, останется половина плёнки, начнёшь фотографироваться на берегу реки, снимать всякую ерунду.

— Ребята, в путь! Последний рывок! — сказала Светлана Владимировна.

То, что остался последний рывок, конечно же, придало дополнительных сил, правда, откуда бы им взяться… Уже шли почти непрерывно несколько часов…

В месте, где дорога разделялась, вверх поднималась широкая тропа, которая была отчётливо видна в зарослях. Тропа проходила по крутому склону, заросшему елями. Трава здесь была уже ощутимо меньше, чем внизу. Справа от неё звонко тренькал по камням совсем уменьшившийся Алгуй, но в котором ещё можно было набрать воды. Чем выше, тем склон становился всё круче, кое-где ручей справа спускался небольшими водопадами. Наконец, примерно через полчаса, все усталые вышли на относительно ровную поляну, со всех сторон окружённую высокими ёлками и лиственницами.

— Какой отсюда великолепный вид! — воскликнула Танька.

Ребята смотрелись. Действительно, сейчас они поднялись на значительную высоту, примерно 1400 метров, и уже отсюда было отчётливо видно и Поднебесные зубья, и Пик дураков, и остальные горы, которые как на ладони предстали перед ними. Удивительное зрелище! То же самое ощущает альпинист, который пришёл в базовый лагерь перед покорением Эвереста. Он ещё стоит там, где есть жидкая вода и относительно тепло, однако горы, заснеженные горы с пылящими метелями уже на виду. Они кажутся совсем близко, так близко, что рукой подать.

На поляне стояли две небольшие избушки, крытые шифером, с железными печными трубами. Судя по всему, это и был туристический приют «Алгуй», затерянный в высокогорной тайге. Странно… Если брёвна можно было найти на месте, леса очень много вокруг, то шифер, стёкла и доски явно привозили по дороге, наверное, когда ещё по ней ездили автомобили. Впрочем, возможно, автомобили ездят и сейчас… Слишком уж накатанной выглядит давно неиспользуемая дорога от посёлка Лужба досюда.

— Светлана Владимировна, а куда эта дорога спускается? — неожиданно спросил Женька. — Ну, в смысле, та, которая внизу вправо уходит?

— Эта дорога идёт совсем в другое место, на реку Большой и Малый Казыр! — объяснила тренер. — По тем рекам проводятся регулярно спортивные сплавы. Но эта дорога ведёт дальше, спускается на берег Томи и идёт по нему до Абакана, конечно, не прямо, а через другие населённые пункты. Кстати, напоминаю, что именно здесь, по этому приюту проходит граница между Кемеровской областью и Хакасской автономной областью. Вот те горы, которые уже в 200 метрах от нас по правую руку, это уже хакасская территория.

— Это получается, из Абакана сюда можно приехать на машине, а из Междуреченска нет… — как будто подытоживая мысли вслух, сказал Женька.

Одногруппники с удивлением уставились на него. Какое вот ему дело, что куда идёт?

— Да, Женя, всё именно так и есть, — подтвердила Светлана Владимировна. — Сюда можно добраться на грузовой машине высокой проходимости, однако, естественно, это бывает очень нечасто, а скорее, очень редко. Ладно, ребята, хватит разговаривать, давайте обустраивать обед и ночлег.

Пожалуй, это было верное решение…