Ситуацию и неловкое молчание смягчил Женька.

— Это мы сейчас пойдём до приюта Алгуй? — спросил он, моментом сориентировавшись в карте.

Одногруппники с большим удивлением уставились на него. Ничего себе пацан! Знающий! Откуда он шарит в походах?

— Именно так! — согласилась Светлана Владимировна, с улыбкой посмотрев на Женьку. — Идти туда с одной стороны, трудно, так как нужно подняться на 700 метров, с другой стороны, тропа хорошо набита, точнее, почти на всём протяжении идёт дорога для автомобилей, хоть и заброшенная.

— Откуда здесь дорога? Сюда же нет автомобильного пути? — спросил Виталя.

А парню не откажешь в сообразительности! Моментом понял, в чём странности данной ситуации.

— Раньше там был тальковый карьер, а здесь когда-то была паромная переправа, по которой переправляли грузовики с тальком, — объяснила Светлана Владимировна. — Потом они ехали до станции по дороге, по которой мы сюда пришли. Там тальк грузили на поезда и везли по всему Советскому Союзу, по месту назначения. Но карьер работал недолгое время. Томь обмелела, и паромом переправлять грузовики стало невозможно. Выше этого места есть брод, и он преодолим для грузового автотранспорта, но только летом и в сухую жаркую погоду. Малейший дождь, и уровень реки в этом месте повышается мгновенно.

— Но приют дальше на километр, чем тальковый карьер, — вернул разговор в нужное русло Женька. — И кажется там много трудных мест. Переправы через реки, ручьи. Даже не только там, но и до карьера тоже.

— Всё верно, Женя, по пути туда нужно перейти несколько раз реки и ручьи, — согласилась Светлана Владимировна. — И дорога ведёт только до талькового карьера. Чтобы пройти до приюта Алгуй, нужно пройти по сложной тропе протяжённостью километр, по горному лесу, постоянно круто поднимаясь вверх. Здесь будет потруднее. Но я думаю, вы, настоящие спортсмены, справитесь. Впрочем, увидите сами.

— Ребята, выдвигаемся! — заявил Александр Михайлович. — Времени уже порядочно, практически…

Старший посмотрел на часы.

— Всё по плану. Время уже 12 часов. Если будем идти нормально, к 16:00 придём к приюту.

— А может, лучше перекусить? — спросил Женька, посмотрев на туристов из других групп.

Половина из них, разобрав рюкзаки, отправились кто куда по тропам, ведущим от этого места, но половина остались. Некоторые начали ставить палатки, разожгли костры, кто-то принялся рыбачить, зайдя в брод в реку.

— Мы всё-таки с утра не ели! — поддержал друга Егор.

— Это здравое замечание! — согласился Александр Михайлович. — но вы кое-что не знаете. Там, в лесу, буквально в 500 метрах отсюда есть очень хорошая поляна, где можно найти топливо, и обустроенное кострище для привала. Ребята, давайте ещё немного поработаем ногами. Всё-таки, я считаю, сидеть на каменистом берегу под солнцем — это не очень хорошая идея.

Пожалуй что, с этим можно было согласиться. Юные туристы разобрали рюкзаки и, когда были готовы, дружной организованной колонной отправились по довольно набитой просёлочной дороге, которая прямо с берега, мимо поселка, уходила по ущелью в тайгу между двух хребтов.

И тут же Женьке стала видна цель их путешествия: несколько высоких пиков, возвышающихся над округой. На самой вершине каждого был виден снег… Обычно снеговая линия на горах в Сибири и Алтае начинается с высоты в 2500 метров, но здесь, на Поднебесных Зубах, она лежала явно ниже, на высоте примерно 2000 метров, так как воздух из-за обилия рек и озёр был влажным.

Впрочем, хватит размышлять, пора в путь… Но сначала всё-таки нужно намазать себя антикомариной мазью ДЭТА. Это было предложение Женьки, и встречено оно было с удивлением и одобрением. О такой простой вещи даже старшие забыли! А ведь гнуса тут было море! Едва успели выйти с обдува, от берега реки и направились вдоль посёлка в сторону гор, как накинулась масса комаров, мошки, оводов, слепней.

— Ребята, надо бы мазью намазаться! Сейчас ещё немного войдём в тайгу, нас там заживо съедят! — уверенно сказал Женька.

— Да, ребята, этот момент мы упустили из виду, — с неловкостью в голосе признался Александр Михайлович. — У кого есть тюбик поближе, чтобы не доставать из рюкзака, прошу поделиться.

Действительно, тюбик поблизости был! И он был ни у кого иного, как у Женьки! Ещё когда стояли на речке, он достал его из рюкзака и сунул в карман, собираясь намазаться перед отправлением, но, как всегда, слегка забыл за увлекательными разговорами с тренером.

Так как поход планировался на 5 дней, Женька взял три тюбика, справедливо считая, что запас лишним не будет.

— Молодец, Женя! — с одобрением заявил Александр Михайлович. — Потом мы с тобой своим кремом поделимся.

Остановившись на 5 минут, вся группа друг за дружкой намазала руки, лица и слегка прошлась по верхней одежде: защита от клещей. Потом ребята продолжили путь.

Как только вошли в лес, стало ощутимо прохладнее, тем более, рядом, иногда почти под ногами, протекала холодная горная речка Амзас, от которой несло прохладой. Женька заметил что на станции, когда они вышли из электрички, на улице было тепло, даже жарко. Ярко светило солнце, облака окончательно покинули небо. Всё-таки ещё лето. Минимум, 25 градусов тепла. Однако когда переправились через Томь, миновали посёлок и вошли в лес, температура ощутимо упала примерно на 5 градусов, и уже казалось не так жарко, скорее душно. Стояло полное безветрие, тем более, здесь, в глухом распадке между двух отрогов, заросших чёрным ельником, было глухо и тихо. Впрочем, где-то впереди, за километр от них слышались весёлые голоса туристов, тоже отправившихся на зубья. Позади никого не было. Те кто хотели, уже ушли, поэтому команда горнолыжников продолжала путь в одиночестве.

Дорога действительно пока была относительно лёгкой: вперёд по левому берегу реки с постоянным подъёмом вверх вели две каменистые колеи, посреди которых тянулась лишь небольшая полоска растительности, слева среди крупных камней речного берега росли кусты тальника, справа от дороги торчал высокий бурьян: борщевик, дудки, иван-чай, всякая дурнина вроде калины, волчьей ягоды, черёмухи. Выше над подлеском возвышались высокие ёлки, некоторые высотой по 10–15 метров и выше. Это была настоящая глухая тайга, без прохода и без просвета.

Дорога постоянно поднималась вверх, и, как Женька помнил, Светлана Владимировна сказала, что на протяжении 10 километров нужно подняться вверх на 700 метров. А это очень много! Несмотря на то, что подъём был плавный, ноги работали на полную катушку. Наставники говорили, что скоро должен быть привал, однако Женька определил, что они прошли уже достаточно долго, метров 700–800 как минимум, и уже через полкилометра ребята основательно устали. Где привал? А… Вот и он, наконец-то!

Вскоре подошли к месту, где справа в реку Амзас впадала ещё одна бурная, порожистая река, по размеру намного меньше, чем та, вдоль которой они шли.

— Ребята, этот приток называется Малый Амзас, — заявила Светлана Владимировна. — А та, вдоль которой мы идём, Большой Амзас. Вот и место привала.

Чуть выше места слияния двух рек ставший не таким бурным поток вплотную подступал к дороге, и можно было легко набрать свежайшей студёной воды. Справа к дороге примыкала довольно обширная поляна, на которой виднелись невысокие пни. По краям поляны лежали груды старых отрубленных ветвей и несколько ошкурённых стволов деревьев. Похоже, местные жители здесь вели лесозаготовку для строительства домов. Место тут было относительно ровное, правый хребет немного отступил от дороги.

Рядом с несколькими пеньками были видны старые кострища, обложенные камнями. Именно здесь путешествующие туристы разбивали лагерь. Здесь же лежали кучи дров, заботливо подготовленные туристами, и острые колышки для палаток, чтобы путешественники не тратили время на их изготовление. Трава на поляне была основательно вытоптана, кое-где вырвана, и в целом, место выглядело очень ухоженным. Над каждым кострищем сооружён уже готовый таган, расставлены вокруг небольшие чурки, на которых можно было сидеть. В общем, место обжитое и, судя по всему, часто посещаемое человеком.

На противоположном берегу реки, расчищенном от растительности, стояла избушка-засыпушка, крытая толем, с торчащей железной трубой, с мутными проёмами окон. Рядом с избушкой большая чурка для колки дров, под навесом видны наколотые дрова и валежник. Избушка имела очень непрезентабельный вид: похоже, зимовье охотников.

— Ребята! Это охотничья заимка под названием «Снегириная»! — заявил Александр Михайлович, показав на избушку. — Но мы туда не пойдём, разобьём лагерь на поляне.

Чуть выше по течению дорога через брод проходила на правый берег. Кажется, переправиться тут можно без труда. Без большого притока река стала более мелкой.

— Привал на завтрак! — уверенно заявил Александр Михайлович. — Я понимаю, что сейчас время, скорее, для обеда, но если мы пообедаем, это будет долгий привал, а нам нужно сегодня во что бы то ни стало дойти до приюта, иначе мы задержимся на маршруте. Сейчас попьём чай, устроим лёгкий перекус и, набравшись сил, продолжим путь. Алёна, Света и Наташа, распакуйте чайники, наберите воды. Виталий, Максим и Сергей, вам задача разжечь костёр. Девочки вскипятят чайник, заварят чай и потом сделают лёгкий перекус из пряников, печенья и бутербродов. Парни в это время приготовят дров для следующих за нами туристов.

— А зачем готовить дрова? — поинтересовалась Танька.

Одногруппница, которой сейчас было 13 лет, за лето основательно выросла, и Женька поначалу её даже не узнал, настолько другой она стала. Впрочем, он и сам, похоже, прибавил в росте очень хорошо, учитывая активные занятия рыбалками и похождениями с пацанами.

— Таня, мы находимся в дикой местности, несмотря на то что она часто посещается туристами, — строго сказал Александр Михайлович. — Здесь рассчитывать нужно только на себя, но при этом думать о других. По этому же маршруту возвращаются люди из многодневных походов. Мы пошли по относительно лёгкому маршруту, но здесь есть походы на 10 и даже 20 дней, где нужно преодолевать и 150, и 300 километров, естественно, люди возвращаются с них иногда порядком обессиленные и без запаса продовольствия. Но если со вторым мы никак не можем помочь, потому что у нас у самих ограниченный запас, то запас дров для тех, кто придёт после нас, мы сделать можем. Это закон тайги!

— Ещё палки для ходьбы нужны, чтобы опираться о них, — посоветовал Женька.

— Да, ребята, и палки из тальника! — добавил Александр Михайлович и с удивлением посмотрел на Женьку. — Евгений Некрасов дельные советы даёт! Ребята, приступайте!

Естественно, подростки, получив указание старшего по походу, сразу же приступили к делу. Виталя, Максим и Сергей из уже заготовленных дров развели костёр, поставили за ним наблюдать Женьку, а сами пошли пилить старые еловые ветви, грудами лежащие в западной части поляны. Для этого ребята захватили с собой небольшую ручную пилу. Имелся в наличии и туристический топорик, но сейчас он был не нужен. Пилить гибкие сухие еловые ветви, усыпанные жёлтыми сухими колючками, намного сподручнее пилой.

Алёнка, Светка и Наташка достав два чайника, набрали воды из речки. и повесили над разгоревшимся костром. Остальные ребята разбирали свои запасы, доставая печенье, пряники, конфеты. Кто-то достал батон, разрезал его и открыл банку сгущённого молока для бутербродов. Вскоре чайники вскипели, в них бросили заварку, и через 10 минут вся туристическая группа приступила к ужину. Все порции строго дозированные, как в любом многодневном походе: даже если хочешь съесть лишнего, не получится. Пряник, две печенюшки, кусок батона с тонким слоем сгущёнки, кружка чая. Вот и всё меню для перекуса.

Расселись кто где, но в основном на чурбачках, стоявших вокруг костра. Дым и жар отгоняли комаров, которые кучами валились прямо в огонь. Конечно, и антикомариная мазь тоже приносила пользу, так что перекусывали довольно комфортно.

— Ну как вам место? — с интересом спросила Светлана Владимировна.

Воспитанники, только что бывшие голодными и слегка недовольными, сейчас, отдохнув и перекусив, уже сильно повеселели. Жить можно!

— Нормально! Да тут просто классно! — раздался дружный хор голосов.

— Вот и прекрасно, но напоминаю, что сейчас нам предстоит довольно трудный марш-бросок, особенно через броды. — заявила Светлана Владимировна. — Советую перед выходом надеть резиновые сапоги, чтобы не намочить ноги. Так что отдых 30 минут, потом выступаем.

Побросав рюкзаки на траву, ребята с комфортом расположились, решив немного полежать. Однако не всем это удалось из-за обилия муравьев на земле. Приходилось постоянно стряхивать их, что тоже доставляло дискомфорт. Наконец отдых закончился.

— Ребята! Собираемся, выходим! — скомандовал Александр Михайлович. — Сейчас через 50 метров выше по течению будет брод через реку. Переходим максимально внимательно.

Собравшись, юные туристы надели резиновые сапоги и продолжили путь. Женька смотрел на реку. Не сказать, чтобы она была глубокая: дно, представлявшее завалы из крупных камней, было видно на всём протяжении. Однако течение, камни, склизкие от тины… Переправиться через эту быструю реку шириной 6–7 метров было очень трудно. Впрочем, как оказалось, Женька рано начал паниковать.

Склон горы справа от дороги стал всё выше, а потом вплотную подступил к реке скальными стенами. Дорога нырнула к реке и переходила на другую сторону. Так как раньше здесь ездили грузовые автомобили, то был устроен брод: крупные камни бульдозером убраны с пути, дно речки засыпано гравием мелкой и средней фракции, русло расширено, поэтому течение здесь было не особо сильным, да и глубина не очень большой, можно было переправиться в резиновых сапогах.

Так как речка часто вздувалась от малейшего дождя, и течение на ней становилось более стремительным, а глубина больше, через брод был проброшен толстый канат, привязанный к деревьям, за который можно было держаться, чтобы не унесло сильным течением. Впрочем, можно было держаться и сейчас, форсируя мелкую нынче речку: так продвигалось намного удобнее…

Женька ещё на привале по совету тренера снял ботинки, надел сапоги и вполне спокойно перешёл речку, глубина которой здесь была всего 20–25 сантиметров. Правда, вода всё равно попала в сапоги, но это уже были издержки походной жизни. Переправившись через реку, снял рюкзак, сапоги, отжал носки и обулся снова.

Конечно, ходить в мокрой обуви и с мокрыми ногами — последнее дело, можно моментом сбить их до крови, поэтому в походах по возможности надо надевать обычную обувь. Женька так бы и сделал, если не одно «НО»: в ближайшее время предстояло переправляться ещё через множество горных речек и ручьёв. При всех этих манипуляциях с переобуванием был риск намочить и ботинки от мокрых штанов и ног. Тогда не останется сухой обуви вообще, поэтому решил идти так, а на привалах по возможности сушить сапоги и штаны.

Как он заметил, половина ребят пошли в поход в одних резиновых сапогах, по-видимому, не принимая в расчёт, где им предстоит идти. Конечно, для передвижения по тайге, заросшей высокой травой, где есть змеи, где часто попадаются болота и просто лужицы стоячей воды, небольшие ручьи и речки, резиновые сапоги — самая лучшая обувь. Но выше зоны леса, на альпийских лугах и скальных развалах, более всего подошли бы кроссовки и ботинки, которые лёгкие, цепкие подошвой, при движении по камням. И самое главное, ноги в них не потеют. Женька в очередной раз убедился, что он оказался прав, взяв с собой обувь двух типов. Пусть ботинки пока полежат в рюкзаке.

Как бы то ни было, вскоре все перебрались через речку и продолжили путь вверх. Дорога сейчас стала ещё более крутой, шла уже по левому берегу речки, которая иногда водопадами гремела вниз из-за резкого набора высоты. Хорошо, что Женька надоумил на стоянке срубить из прибрежного тальника палки для ходьбы, они сильно облегчали продвижение вперёд…