Известие о том, что Женька отправляется в поход, мамой было воспринято с некоторым сомнением.

— Неужели ты ещё этими походами и рыбалками не насытился? — с лёгким недовольством спросила Мария Константиновна, когда узнала, куда и на сколько дней отправляется экспедиция из детско-юношеской спортивной школы.

— Нет, не насытился! — помотал головой Женька. — На Зубьях я очень давно хотел побывать! Ещё в той жизни!

— В какой ещё той жизни? Откуда ты вообще знаешь это название? — удивилась мама.

— Как откуда, сто раз писали в газетах и по телевизору показывали! — соврал Женька, чуть не ударив себя по лбу за оговорку.

Мария Константиновна иронично покачала головой и опять занялась вязанием. Женька начал готовиться к походу, здесь важна каждая мелочь. Поход предполагался серьёзный, и от этой мелочи могло зависеть всё…

Естественно, Анастасия, маявшаяся бездельем и весь вечер зорко высматривавшая интересные события, которые происходят в семье, приняла самое деятельное участие в этом сборе. Женька открыл шкаф, чтобы посмотреть, что из вещей с собой брать, и, пока отвлёкся на пару секунд, Анастасия обеими руками начала вытаскивать бельё, различные вещи с полок, до которых могла дотянуться. Сестра бросала их на пол, справедливо считая, что полки должны быть аккуратными и пустыми. Что тут за бардак в конце концов?

— Сенька! Ы-ы-ы! — с большим удовольствием сказала она, пальцем показывая на раскиданное по полу бельё. Хорошая работа проделана! Сенька! Смотри какой я тебе тут марафет навела! Половину шкафа почистила! Бери это всё в поход!

— Ты что делаешь? Зачем пакостишь? Да это что такое? — недовольно спросил Женька и попытался оттащить Анастасию от шкафа. Однако попытка оказалась бесплодной: сестра недовольно пищала, изо всех сил вырывалась и хотела вытащить вообще все вещи с полок на пол.

— Сенька, кака! — злобно сказала Анастасия и ударила Женьку по колену. Сенька! Зачем мешаешь наводить порядок??? Ты нехороший!

— Нельзя баловаться! А то выгоню сейчас отсюда! — погрозил пальцем Женька, и Анастасия разразилась громким рёвом.

— Женька, ну что ты там опять с ней делаешь? — недовольно крикнула мама из зала. — Что она там опять пищит?

— Она сама виновата! — пытался оправдаться Женька. — Я в поход собираюсь, а она все вещи с полок повытаскивала, на пол покидала.

— Сеня! Неть! — покачала головой Анастасия, показывая, что Женька врёт. Не было такого! Только навела немного порядок!

Потом сестра вытащила изо рта пустышку и начала внимательно её разглядывать. К сожалению, все усилия по отучению Анастасии от соски оказались бесплодными: уже скоро полтора года, вроде ходит в ясли, где соски вообще не вспоминают, но едва приходит домой, первым делом её просит, причём до рёва.

Женька усадил сестру на кровать, дал свою старую рубашку, показал, как надо застёгивать и расстёгивать пуговицы, и увлёк Анастасию этим интересным занятием, сам опять стал собирать вещи, предварительно сложив всё разбросанное обратно на полки.

Из одежды решил надеть зимние спортивные штаны, под них обычные трикушки, тёплую кофту, олимпийку, майку, непромокаемую штормовку. Хотел сначала взять осеннюю куртку, но тут же отказался: здешние куртки были непрочные, в лесу запросто можно было порвать, зацепившись за какой-нибудь сучок, а при многодневном походе рвать куртку совсем не следовало: потом туда попадёт вода, и будешь ходить в мокрой одежде, да и вообще может расползтись по швам. В этом времени лучше брезентовой штормовки ничего не придумали. А под штормовку можно надеть тёплую кофту и олимпийку. Естественно, положил запас носков и трусов, носовые платки.

Сразу же встал вопрос об обуви: резиновые сапоги, кроссовки или кожаные осенние ботинки? В своём времени обычно в такие походы он ходил в тёплых зимних кроссовках, приспособленных для долгого передвижения пешком без переобувания. У них была ребристая подошва, на которой не поскользнёшься на снегу, льду или камнях. Но такие кроссовки не подходили для хождения по низовой тайге, с множеством болот, ручьёв и речек. По такой тайге ходить лучше в резиновых сапогах.

Однако поход предполагался не только по зоне низовой тайги, но и вверх, в горы, в альпийские луга и каменистые россыпи, где сапоги переставали работать как надо. При долгом восхождении они наверняка натрут ступни, быстро увлажнившись изнутри, да и лазать по камням в них очень неудобно из-за низкой мобильности в голеностопе и плохого сцепления подошвы с каменной поверхностью.

Женька подумал-подумал, и положил в отдельную маленькую сумку резиновые сапоги, а ехать решил в ботинках. Взял два типа обуви.

И всё-таки одолевало небольшое сомнение: здешние ботинки не туристический инвентарь, если они низкого качества, в походе могут повести себя непредсказуемо, например, лопнет или отвалится подошва, или раскиснут от сырости и вообще развалятся. Чтобы этого не произошло, Женька тщательно вымыл ботинки, высушил и намазал чёрной ваксой, которая должна была уберечь от влаги.

Накануне отъезда, вечером, после детского сада, с мамой и Настей сходили в магазин, купили 30 пакетов сухого супа и 5 буханок хлеба. Сухари у мамы нашлись и так. Какой же советский человек не сушил сухари из остатков старого хлеба? У Некрасовых их как раз скопился довольно объёмный холщовый мешок размером чуть не в полведра.

Очевидно, что сухари были предназначены на то время, когда закончится свежий хлеб. В тайге, при постоянной сырости, хлеб сгнивает очень быстро, максимум за двое суток, поэтому много его не возьмёшь. А вот сухари — за милую душу. В своё время Выживала брал, конечно, не сухари, а сухие галеты либо снеки в пачках, которые были полноценным заменителем сухарям и хлебу, и не так хрустели на зубах. Но здесь снеков не было, приходилось обходиться тем, что есть.

Когда пришли из магазина, уложил продукты в большой брезентовый рюкзак, который купил ему батя. Рюкзак был не по размеру большой, но, отрегулировав ремни, можно было добиться того, чтобы носить его вполне комфортно. А также большой плюс, что рюкзак можно класть под голову и спать на нём.

Кроме продуктов положил в рюкзак одеяло, сапоги в авоське, трусы с носками, чистую майку, матерчатые перчатки, верёвку, полотенце, в футляре зубную пасту с зубной щёткой, кусок мыла, фонарик, складной нож, ложку, кружку, чашку, три тюбика антикомариного крема, пару коробков спичек. Спички завернул в газету. По идее, надо бы залить их парафином от свечки либо положить в полиэтиленовые пакеты, заплавленные со всех сторон паяльником. Однако Женька побоялся просить у отца выполнить такие замысловатые манипуляции: батя наверняка заинтересовался бы, откуда он знает такие приёмы. Завёрнутыми в тряпочку взял йод, аспирин и бинт.

Рюкзак, конечно, получился увесистый, весом килограммов семь, что для Женьки было довольно много, учитывая, что придётся идти по горно-таёжной местности и, возможно, подниматься по крутым склонам. Тем не менее, всё собрано, всё готово. Надел рюкзак, попрыгал: нормально!

— Завтра на вокзал вместе поедем! Провожу тебя! — заявил батя. — Знаешь, Семён, хочу сказать тебе кое-какое отцовское напутствие. Всегда и во всём слушайся старших, хоть в походе, хоть где. Преподаватели у вас хорошие, так же как и директор, плохому они не научат. Всегда держись рядом со взрослыми, если в чём-то сомневаешься, сразу рассказывай. Не держи в себе, не стесняйся говорить. В жизни всякое может случиться. Может, ты заметишь что-то необычное или опасное, чего никто не заметит. Заметишь, что кто-то отстал или попал в беду: скажи взрослым, сам не лезь. Я считаю, что парень ты не по годам разумный, поэтому хочу, чтобы ты сходил в этот на поход. Это хорошая школа жизни и товарищества.

Женька согласно кивал головой, когда батя говорил свою мотивирующую речь. Потом поужинали и легли спать. Завтра рано вставать…

В этот день, четверг 10 августа 1978 года, всем предстояло покинуть дом с самого утра. Женька отправлялся в поход, батя на работу, мама тоже на работу, Анастасия в сад. Однако батя и Женька вышли раньше всех. Отец хотел проводить Женьку до электрички, как это уже бывало при походе на Тельбес.

Проснувшись, привели себя в порядок, не торопясь позавтракали бутербродами с колбасой и сыром, запивая их тёплым чаем, потом собрались. Женька оделся, ещё раз проверил что ничего не забыл, взял свой безразмерный рюкзак и вышел из квартиры. Григорий Тимофеевич последовал за ним. Дверь закрыли очень тихо, хотя, по идее, уже через полчаса должна была просыпаться мама и будить Анастасию.

Погода на улице обещала быть хорошей. Прохладно, лёгкий туман, однако сквозь него сверху проглядывает синее небо. Редкие люди спешат на работу, уже кутаясь в осенние куртки, а ведь ещё по-идее, лето!

— Прогноз смотрел, вроде бы, на всю неделю обещают хорошую погоду! — заявил батя, когда не торопясь шагали к трамвайной остановке. — Повезёт вам. Хотя… Это горно-таёжная местность, погода может поменяться на глазах, как у нас в Кутурчине. Мгновенно и дождь может пойти, и туман опуститься. В горах туман часто бывает. Смотри в оба.

— В прошлый раз, когда мы на Тельбес ходили, тоже погоду хорошую обещали. А она через 2 дня испортилась, — напомнил Женька. — Впрочем, мне сейчас пофиг. Я хорошо оделся.

— Хорошо ты никогда не оденешься! — рассмеялся Григорий Тимофеевич. — Природа всё равно подкинет какой-нибудь сюрприз, который повергнет тебя в ужас.

— Кстати, как дела с катером? — спросил Женька.

— Катер уже у нас в гараже, в работе, — заявил Григорий Тимофеевич. — Сейчас мы двигатель сняли, мотористам отдали. Там двигатель от ЗИЛка стоит, но он пострадал от воды, что-то придётся менять. Ещё коробку переберём, и будет нормально. Заводи и плыви куда хочешь.

— Вытащили от речки своим ходом? — поинтересовался Женька.

— Своим ходом! — сказал батя. — Он, похоже, недолго лежит, корпус не успел прогнить. Очистили его от грязи, веток, старых листьев. Потом хорошо промыли, спустили на воду прямо в устье той речушки, увидели, что не пропускает, и потихонечку на шестах прошли вдоль берега метров на 100 ниже по течению. Там причалили к берегу, и нас уже ждала «Колхида» с прицепом-длинномером, она и утащила до гаража.

— А начальство что скажет? — с интересом спросил Женька.

— А ничего начальство не скажет, — подмигнул Григорий Тимофеевич. — У него у самого рыльце в пуху. Всё там подхвачено. Все в доле. Катер восстановим, продадим кому-нибудь за пару-тройку тысяч. Это катер под названием «Волга», такими частникам запрещено владеть, куда-нибудь в тайгу сдадим артельщикам-золотоискателям или шорцам. У них денег много.

Так за увлекательными разговорами дождались трамвая, сели в него и быстро доехали до вокзала. Григорий Тимофеевич проводил Женьку до билетной кассы. На какую остановочную платформу придёт электричка, ещё не было известно, на механическом табло не показано ни одного рейса. Да и у касс ещё никого не было, но Григорий Тимофеевич стал ждать, пока подойдут остальные: Светлана Владимировна сказала обязательно дождаться её, чтобы обсудить с родителями, когда команда приедет и когда её встречать.

Женька стоял и смотрел вокруг. Понемногу на вокзале начал скапливаться народ: дачники, рыбаки. Ещё люди ехали на работу, железнодорожники и те, кому надо на аглофабрику. Очень быстро собиралась и походная группа. Ребята подходили вместе с родителями, ставили свои вещи в круг, сами располагались рядом. Вскоре собрались все. Как говорится, знакомые всё лица, правда, присутствовал ещё один мальчишка лет 12, который был никому не знаком.

Из взрослых в походе участвовали в роли сопровождающих Светлана Владимировна и Александр Михайлович Николаевы, тренер горнолыжников и директор спортшколы. Из младших спортсменов — Егор, Женька, Сашка, Танька, из старших — Виталя, Алёнка, Светка, Серёга, Максим, Лёха, Наташка, Славка. У горнолыжников состав был тот же, что ходил на Тельбес, те же самые 12 человек, из которых уже сформировалась вполне осознанная команда. Можно было знать, чего ожидать друг от друга. Даже девчонки, когда подходили, весело улыбались и протягивали руку для приветствия. Здоровались по-мужски, по-походному.

— Здравствуйте ребята, здравствуйте товарищи родители! Хочу вас познакомить: в нашей дружной команде появился новый турист! — заявила Светлана Владимировна и показала на мальчишку. — Его зовут Сергей Николаев, это наш сын. Он будет принимать участие в походе на общих основаниях, поэтому прошу не принимать во внимание нашу родственную связь. Так, Серёжа? Как мы с тобой договаривались? Ты для нас обычный походник!

— Да, я помню это! — смущённо сказал Серёжа.

Женька посмотрел на новенького: был он более крепкого телосложения, чем горнолыжники, коротко острижен, одет в штормовку, кроссовки, спортивные штаны, спортивную шапку, на плечах большой рюкзак. Судя по крепкому телосложению, тоже занимался спортом.

— А сейчас более подробно о походе, — сказала Светлана Владимировна. — Как вы знаете, сегодня мы поедем до Междуреченска, приедем туда в 8:35, в 9:00 отправляется электропоезд до станции Бискамжа, это уже Автономная область Хакасия. Мы же за 2 часа доезжаем до станции Лужба, поезд прибывает туда в 11:00. Переправляемся через Томь и в 12:00 выходим на маршрут. Длина маршрута 54 километра. Пройдём мы его за 5 дней, это 4 полных ночёвки в пути. Выходим с маршрута пятнадцатого августа, садимся на электричку на станции Лужба, она отправляется в 13:10, в Междуреченск прибывает в 15:20, а в 16:10 отправляется электропоезд до Новокузнецка, соответственно, 15 августа в 18 часов мы будем здесь на вокзале. Просьба встретить ваших детей. Вопросы есть?

Родители встретили это объявление напряжённым молчанием. Вопросов не было, но, похоже, они только сейчас поняли, что отправляют своих детей в довольно сложный и опасный поход, который будет длиться целых 5 дней, и за это время они будут одни в практически безлюдной горной тайге. Впрочем, место, куда они решили идти, туристическое, хорошо знакомое всем, некоторые даже там были, поэтому лишних вопросов не было.

В это время защёлкало механическое табло, и на нём появилась информация, что электропоезд Новокузнецк — Междуреченск с отправлением в 7:05 минут будет отправляться с 6 пути А первой платформы. Нужно было идти на мост.

— Товарищи родители, если хотите, проводите нас до вагона! — заявила Светлана Владимировна. — А можете и не провожать, отсюда мы начинаем идти сами.

— Ну что, ребята, билеты на руках, берём вещи и идём на электричку, — заявил Александр Михайлович. — В этом направлении, как правило, пассажиров поменьше, но всё равно нужно занять места, нам ехать до самого Междуреченска.

Естественно, родители не могли уйти просто так, не проводить своих детей, хотя многим уже пора на работу. Впрочем, время ещё ранее, только 6:55 утра.

Разобрав вещи, юные походники с родителями и сопровождающими отправились на мост, пересекающий пути, потом спустились на первую остановочную платформу. Электрички ещё не было, но народ уже скопился. К счастью, его было не так много, чем на электричках, которые шли в сторону Мундыбаша: дач в стороне Междуреченска было поменьше, тем более, расстояние намного короче.

Батя стоял рядом с Женькой и временами посматривал на него, как будто всё-таки сомневался, не зря ли он отпустил сына.

— Батя, ты чего такой напряжённый? — удивился Женька. — Всё будет нормально! Нас вон какая толпа! Плюс взрослые. Не потеряемся.

— Знаю, сын, — согласился Григорий Тимофеевич и потрепал Женьку по голове. — Вот будет у тебя свой ребёнок, посмотрю, как ты будешь реагировать, когда он поедет куда-нибудь. Ладно, вот уже электричка идёт.

Свистнув, качаясь на рельсах и извиваясь на стрелках, появился электропоезд, очень медленно, не спеша, подошёл к остановочной платформе, затормозил, зашипев воздухом и двери открылись. Пассажиры начали входить в вагон. Вот и началось…