На следующий день мой обычный весёлый и позитивный наставник магии оказался на удивление раздражённым и сосредоточенным на работе. Нет, он и до этого не халтурил с моим обучением, однако всё же позволял себе не всегда понятные шутки, смешки и отсылки на ходоков ассоциации. Сегодня этого не было и в помине. К тому же он сразу задал настолько высокий темп тренировки, что мне пришлось изрядно потрудиться, раз за разом поражая сразу несколько движущихся с разной скоростью целей.

На вопросы о своём изменившемся настроении и подходе к работе Платон ничего не отвечал и даже не отшучивался по данному поводу. Это было совсем на него не похоже. Из чего я мог сделать только один вывод: Игорь Леонович продолжает свою интригу и имел вчера неприятный разговор с моим личным наставником.

Почему именно на него я и подумал? Да всё из-за вчерашней встречи. После возвращения домой я долго размышлял по поводу произошедшего в фитобаре; о конфликте, возникшем у меня со здоровяком Лёхой и его товарищами; о том, что появление влиятельного общинника и разговор со мной должен был стать свидетельством посторонним о разрешении возникших противоречий. Вот только на практике всё получилось по-иному. Вместо решения конфликта Леонович прикрыл своих людей от Краснова и Ратмира Богдановича. Того авторитетного ходока, который присутствовал при приёме меня в ассоциацию, а может, и ещё от кого-то.

Так что сегодняшнее изменение в поведении Платона я тоже приписываю крючковатому носу вчерашнего знакомца.

Не знаю почему, но ему для чего-то было нужно настроить против меня ходоков ассоциации. Может, чтобы меня больше не считали спасителем многих бойцов отряда, а стали воспринимать как наглого, конфликтного мальчишку, которого учить и учить. Чтобы меня без лишних сантиментов ставили на место и заставляли полноценно работать в команде. Всё же я, несмотря на дисциплинированность и, в общем-то, смирное поведение, изредка позволяю вести себя не как подмастерье, рядовые ходоки и даже маги.

Так что конфликт должен был заставить меня стать более внимательным и осмотрительным, а тумаки от молодых мужчин, да ещё и обычных бойцов, снизить вес моего небольшого авторитета. Ведь если могут легко побить одни, то почему это не позволено другим? Да и после такого я точно должен был бы заткнуться и молча выполнять все распоряжения командира. Слабые права не качают.

Вот только ситуация пошла не по плану. Я изначально оставлял у себя после занятий с Платоном некоторое количество магической энергии, чтобы не остаться полностью беззащитным, и вчера это позволило остановить нападающих. Хотя, подозреваю, что неверно выбранное ими место конфликта тоже сыграло свою роль. Они-то явно шли просто припугнуть ослабленного и замученного мальчишку, и, в принципе, с подростком подобное могло бы сработать. Но всё пошло не по плану. С другой стороны, произойди стычка где-нибудь в другом месте, где ходоки имели бы защитные амулеты и доспехи, то они бы точно пошли на обострение.

Из этого всего следует, что, потерпев неудачу по понятным причинам, мой противник сделал работу над ошибками и решил лишить меня главного оружия, накрутив хвост наставнику по магии. Значит, в скором времени, когда Леонович убедится, что сил у меня стало в разы меньше после усиленных занятий, можно ждать очередного конфликта.

Несмотря на понимание ситуации, работал я ответственно. Как и всегда. Поэтому почти к концу занятия Платон всё же стал понемногу оттаивать.

— Неплохо, — констатировал наставник. — Сегодня ты большой молодец, однако три мишени из последнего десятка поразил, по большей части, случайно.

— Не согласен, — возразил я. — Вернее было бы сказать, что со второй попытки. Всё же вероятные противники двигались в рваном темпе. И раньше ты мне их не показывал.

— Ещё бы! — хохотнул маг. — Чтобы мы делали, знай ты все возможные сценарии атак? Да заскучали бы уже давно! Не ждёшь же ты, что нежить за стеной будет медленно дефилировать мимо тебя на удобной для атаки дистанции, дожидаясь, пока в неё прилетит боевое заклинание?

— Я ничего не жду. Работаю добросовестно. А то, что не попал с первого раза по разным мишеням, да ещё в двигающимся по-новому, не страшно. Главное, что всех их всё же поразил.

— Хочу посмотреть, когда не с первого раза убитый лучник засадит в тебя несколько стрел, — ответил Платон. — Так что завтра, послезавтра и в остальные дни продолжим работать в новом темпе и станем тренироваться гораздо усерднее. Маг прогрессирует лишь после того, как его выжмут до дна.

«А вот и очередной звоночек», — понял я и уточнил:

— Этому процессу есть научное обоснование? Или ты где-то услышал красивую фразу и сейчас транслируешь её мне?

— «Транслируешь»? Ты где таких слов-то понабрался? — хохотнул Платон уже более расслабленно. — Вообще-то это уже доказанный процесс. А кто-то даже защищал диплом по теме «Исчерпание магической энергии как ключевой фактор увеличения источника одарённого». Так что и не думай отлынивать, работать будем серьёзно. Твои возможности я уже знаю. Силу заклинаний мы с тобою улучшили, точность подняли и даже структуру конструктов несколько скорректировали! Теперь остаётся только отработка заклинаний в ситуациях, приближённых к боевым, увеличение ёмкости ядра, ну и обучение среднему огненному шару. Что-то мы на нём как-то сильно задержались. Как считаешь?

— Задержались? — теперь уже пришло время удивляться мне. — Хочешь сказать, что ты сам выучил его гораздо быстрее? Или кто-то из известных тебе магов? Да ещё и после сокращения учебного времени?

Платон спокойно ответил:

— Я — нет, зато одна птичка мне нашептала, что помимо наших тренировок мой ученик в выходные занимается на полигоне ассоциации и грохот там изредка стоит такой, словно он много экспериментирует с достаточно сильным заклинанием.

— Это не должно было быть громко, — усмехнулся я, ничуть не удивлённый новостью о слежке.

— Но было. Поэтому предлагаю отрабатывать новое заклинание вместе с наставником. Я буду следить за процессом и делать подсказки в освоении. Всё же, если ты обучишься подобному, то это автоматически поднимет выживаемость всего твоего отряда.

— Да понял я, понял, ты с меня не слезешь, — произнёс я, улыбнувшись. — Поэтому завтра покажу тебе то, чему научился. Сегодня, прости, сил уже не осталось.

Платон задумался.

— По моим прикидкам, ещё на два десятка «огненных шаров» тебя должно было хватить.

— Меньше, — соврал я. — Да и то, не забыл ли ты, что у меня сейчас запланированы и тренировки с отрядом? Если я выдохнусь здесь, приду бледный и усталый, то сначала Яков убьёт меня, а потом и тебя.

— Пусть только попробует, — фыркнул Платон, окончательно расслабляясь. — Тогда я покажу ему, что такое круговая огненная защита. Его седую аккуратную причёску уже давно нужно подправить. Аж бесит иногда.

— А ты такое умеешь? — заинтересовался я.

— Я много чего умею, — ответил маг довольным тоном. — Однако тебе об этом думать рано. Освой, для начала, хотя бы «средний огненный шар». Это уже будет очень-очень немало. Поверь мне. А теперь, раз мы определились, что твоего наставника по клинку я не боюсь, давай-ка ещё раз отработаем одиннадцатое упражнение.

— Нет, — ответил я. — Уже же говорил, сил почти не осталось, — и, прежде чем нахмурившийся Платон хоть что-то произнёс, добавил: — Давай лучше я на остатках сил всё же покажу тебе свой вариант «среднего огненного шара» и то, как именно его создаю.

Предложение наставнику по магии явно не понравился, но я упёрся рогом, и ему ничего не оставалось, как согласиться. Вот только осадочек от нашего первого конфликта, как подозреваю, сохранится надолго.

«Вот такими мелкими шагами Леонович и добьётся своей цели», — думал я, спеша на занятия к Якову, где меня с подмастерьями ожидали второй наставник и знакомый старик-целитель.

К слову, на улице вот уже некоторое время был значительный минус, повсюду лежали горы снега, и тренироваться в подобных условиях было не очень-то и комфортно. Однако, помимо меня, данный вопрос, по-видимому, никого не интересовал. Все присутствовавшие были одеты лишь в тонкие кителя, поверх которых находились латы и другая защита. Пришлось следовать их примеру, снимать куртку, экипироваться и брать в руки учебное оружие.

«Нет, ну они дают, конечно! Холодрыга ведь такая! — передёрнув плечами, подумал я, когда посмотрел на ничуть не замёрзнувших Егора с Женей. — Их что, с младенчества закаляют?»

— Что-то не вижу радости на ваших лицах! — прервал мои мысли Яков и атаковал нас без команды.

Мы ожидали чего-то подобного и даже попробовали отреагировать, блокируя и уводя клинок наставника, однако он резко ускорился, нанёс несколько сильных ударов, и наша тройка оказалась на утоптанном снегу.

— Ходок всегда должен быть готов к неожиданной атаке! Молодцы! Сегодня не зевали! Вот только над скоростью необходимо поработать! — наставительным тоном произнёс наставник и вновь атаковал нас.

Как и в первый день, он сначала отделал нас всех вместе. Правда, справедливости ради, старался не слишком-то и ускоряться. Двигался лишь чуть быстрее меня, однако даже этого опытному элитному бойцу хватало, чтобы продемонстрировать своё превосходство.

Сражаясь вместе, мы старались прикрывать друг друга, учились работать сообща и часто атаковали, правда, вновь и вновь пропуская удары. Долго так продолжаться не могло, поэтому нас тоже изредка ожидала удача, особенно в те моменты, когда во мне просыпалась память Фёдора Меченого и я вспоминал всё новые и новые комбинации ударов.

За такие локальные успехи наставник тут же нас избивал, оставаясь примерно на той же скорости. Это злило. Я не понимал, как он при таких вводных может быть настолько сильнее.

Кроме того, сколько ни размышлял, но так и не понял методику тренировки Якова. Бей сильнее, оскорбляй, заставляй прогрессировать, лечи и всё повторяй заново? Для меня подобный подход был какой-то дикостью. Казалось, что для достижения поставленных целей можно работать и по-иному. Хотя, вынужден признать, что благодаря этим тренировкам я гораздо лучше узнал пределы собственного организма, повысил реакцию, понимание боя с превосходящим по силе противником, а также разработал несколько рабочих тактик противодействия, что в будущем, возможно, спасёт мне жизнь.

После действий в тройке, когда наставник показывал свою силу и тот уровень, к которому необходимо стремиться, мы переходили на одиночные занятия. Первым он, как и всегда, избивал меня, раз за разом нанося чувствительные болезненные удары.

Я честно сопротивлялся. Плотно стискивал зубы и мысленно материл его всеми грязными словами, а также старался зацепить, чтобы не превращать занятие в его феерию. Так длилось до тех пор, пока я не терял сознание после очередного сильного удара. Затем наставник брался за подмастерьев, а целитель накладывал на меня руки, исцелял, и всё повторялось по кругу.

В подобном напряжённом ритме мы работали следующие две недели. За это время я гораздо лучше научился понимать рисунок сражения, пробудил больше воспоминаний Фёдора Меченого о работе с клинком и, казалось, стал чаще заставлять Якова защищаться. Несмотря на это, новостей о покидании расположения учебного центра нашим отрядом не появлялось. Сбылась угроза Игоря Леоновича. Он намеренно задерживал отряд, не позволяя ему отправляться за стену за добычей, аргументируя это слабой подготовкой мага и подмастерьев.

Это сделало обстановку в подразделении несколько более напряжённой, однако во что-то большее она не переросла. Кроме того, в центре подготовки на меня тоже никто и не думал нападать. Да, неприятных взглядов стало несколько больше, однако того, чего я опасался, не происходило. Враги затаились.

«Не стоит расслабляться, — сам себя настраивал я. — Они выжидают, хотят, чтобы я расслабился, а затем планируют нанести неожиданный удар».

— Фёдор, а ты что это задумался? — позвал меня Яков, отвлекая от неприятных мыслей. — Иди ко мне. Твоя очередь.

Тяжело вздохнув, я встряхнул уже восстановленными целителем руками, собрался с мыслями, подхватил учебный клинок и приготовился к бою.

Посторонние мысли при этом постарался откинуть: последнее время предпочитал в сражениях с Яковом сосредотачиваться лишь на нём и его ударах. Так получалось пребывать в некотором странном пограничном состоянии. Лучше реагировать на атаки, находить бреши в защите наставника и вообще держаться дольше обычного. Кроме того, в такие моменты я не искал ответов на вопросы, кто же я такой на самом деле, и работал так, словно всё это время был Фёдором Меченым, сражающимся с противником не на жизнь, а на смерть.

Также всё происходило и сегодня. Яков атаковал, а я защищался, пропуская болезненные удары и изредка переходя в наступление. Наставник уже давно понял, что уровень моих сил гораздо выше остальных, а также помнил про внезапные озарения, поэтому держался чуть настороже, успевая резко ускориться и нет-нет отбить очередной успешный удар. Однако сегодня всё пошло не совсем по плану. Я явно держался дольше обычного, старался отгородиться от волнами накатывающей боли и ещё больше сконцентрировался лишь на сражении, желая отрешиться от мешающих ощущений, и в какой-то момент заметил, что наставник как-то сильно открылся и слишком замедлился.

«Сейчас!» — мелькнула в голове мысль, и я взорвался градом ударов, заставивших наставника резко ускориться, отскочить назад и перейти в глухую оборону. Вот только позволять ему отступить я был не намерен и, сократив дистанцию, продолжил атаковать.

Яков отбивался, как-то странно поглядывая на меня, а я всё наращивал и наращивал темп, пока в какой-то момент ногу не скрутило судорогой, а следом за этим прошла цепная реакция по телу и неприятные импульсы распространились, казалось, по всем мышцам.

— Какого?.. — прохрипел я и рухнул на землю, словно подкошенный.

— Что с ним⁈ — воскликнул Женя непонимающе, а Яков, вместо ответа на вопрос, остановил целителя: — Стой, не помогай. Он должен побыть в таком состоянии хотя бы с десяток минут, чтобы организм привык к нагрузке и в следующий раз продержался чуть дольше.

— Что произошло⁈ — с трудом разжав стиснутые зубы, прохрипел я, переживая, казалось бы, самые отвратительные ощущения в этой жизни. — Что со мной⁈

— Не уверен, — огорошил меня наставник, потерев кончик носа указательным пальцем. — Если всё так, как мне показалось, то ты каким-то образом вошёл в состояние лада.

— Чего? Какая ещё Лада? — переспросил я. В голове возникла лишь ассоциация с маркой автомобиля.

— Лада. Ладование. Гармония. Равновесие, — произнёс наставник, чуть нахмурившись.

— Состояние, когда с головой всё в ладах, — пояснил старик-целитель и захихикал.

— Скорее, когда воин внутри себя спокоен и безмятежен. Он знает себя и свои силы. Полностью сосредоточен на сражении, — окинул меня внимательным взглядом Яков. — Возможно я и ошибаюсь и это было не проявление данного состояния. Может быть, приближение к нему или что-то подобное. Или лишь временное просветление. Вспомни, что ощущал. Это очень важно.

— Не знаю, — просипел я, напрягая память. — Мы сражались как обычно. Я постоянно пропускал удары, злился, всё тело ныло и болело, но я, как и всегда, старался сосредоточиться на бое и отрешиться от неприятных ощущений. Вскоре мне показалось, что вы как-то сильно раскрылись, и я атаковал. Потом попытался достать ещё несколько раз, пока не свалился без сил.

— Ты был близок к этому, — попытался замотивировать меня наставник, а Егор с восхищением в голосе произнёс:

— На какое-то время вы словно размазались в воздухе и стали двигаться как два вихря, а затем ты вдруг замер, и всё закончилось.

— Всё дело в его слабости! — пояснил довольный собой целитель. — Мозги созрели, а тело дохляка не позволяет использовать возможности по максимуму.

— Согласен, — прохрипел я. — Может, тогда хоть немного поможете дохляку?

— Нет уж. Я лучше с удовольствием посмотрю, как ты корчишься от боли. Тем более Яков сказал, что ты должен терпеть, — хохотнул старик и обратился к наставнику: — Мне кажется, ты слишком переоцениваешь мальца. Ну подумаешь, стал он на некоторое время чуть быстрее, и что? Может, состояние лада здесь вовсе ни при чём? Вдруг какая-то скрытая способность его рода? А ты уже посчитал, что перед тобой будущий великий воин.

— Да ничего я не считал, — отмахнулся Яков. — Просто удивился мальчишке, который в столь юном возрасте, пусть даже случайно, но как-то вошёл в состояние лада или близкое к нему.

— Своё мнение я тебе озвучил, — пожал плечами старик-целитель, а после того как он всё же поставил меня на ноги, мы продолжили работать в прежнем ритме. Правда, Яков надеялся, что я смогу вновь войти в состояние лада, однако больше в этот день у меня ничего существенного не получилось. Видимо, был слишком истощён.

После занятий всё пошло своим чередом, мы привели себя в порядок, пообедали в столовой и вместе с парнями направились на стоянку, где дорогу нам перегородило пятеро ходоков, трое из которых были знакомы по недавнему конфликту.

— Ну вот и свиделись, маг! — произнёс старший из них и без лишних слов резко сократил дистанцию, чтобы ударить меня кулаком в лицо.

От неприятной травмы меня спас защитный амулет, однако яркость вспыхнувшего поля отчётливо указывала, что долго он не протянет. Не успел боец ударить меня повторно, как ему в грудь влетел яркий «огненный шар», отправивший его в недалёкий полёт.

От второго удара противника закрыла пара его товарищей с аналогичными защитными амулетами.

— Эй, вы что творите⁈ — крикнул Егор, но тут же пропустил несколько чувствительных ударов от одного из незнакомых ходоков, которые взяли на себя подмастерьев.

— Заткнитесь, а то вы тоже получите! — рявкнул старший из-за спины прикрывавших его бойцов и, насмешливо посмотрев на меня, добавил: — Теперь магия тебе не поможет! У нас есть защита! Сразу со всеми ты не справишься! Не успеешь!

— То-то я смотрю, ты за чужими спинами прячешься, — усмехнулся я, внимательно оглядываясь по сторонам в поисках укрытия или помощи. Ходок оказался прав, всех сразу победить я не смогу, кто-то обязательно меня достанет, а этого мне бы не хотелось, да и сил осталось мало.

— А ты зачем тогда отступаешь? — заметил мой манёвр старший, и бойцы стали расходиться в стороны, желая взять меня в условное окружение и не позволить сбежать к столовой, где сейчас находилось много воинов, в том числе и из нашего отряда.

— А пусть бежит! Как заяц! — воскликнул один из бойцов. — Посмотрим, на сколько его хватит!

— Да я и не думал сбегать! — ответил я, продолжая отходить назад, и, сфокусировавшись на артефакте-ремешке, достал из него подаренный Красновым магический жезл, усиливающий удар заклинания, который можно использовать вместо увесистой дубины.

Бойцы на несколько мгновений приготовились к бою, ожидая, что я решу тут же воспользоваться оружием, а я корил себя за то, что не взял вместо жезла пистолет, который в данном противостоянии был бы куда уместнее.

— Хорошо, что достал свою железяку, — вновь подал голос лидер. — Мы как раз думали, что тебе в одно место засунуть!

Слова, несмотря на ситуацию, заставили улыбнуться.

— А у вашей компании, я вижу, шутки только на одну тему. Вы бы к психологу сходили или ориентацию сменили. Ассоциация истребителей не место для извращенцев!

— Сейчас мы покажем тебе… — разозлился старший, собравшись броситься на меня, но вместо атаки я сформировал «огненный шар» и заставил его повиснуть над капотом даже на первый взгляд респектабельного и дорогого автомобиля.

— Эй! Ты чего это⁈ — в ужасе воскликнул один из ходоков, и я отметил, что замерли все, в том числе и Егор с Женей.

— Да вот интересно стало, — произнёс я, — что будет, если мой «огненный шар» вдруг попадёт в такой автомобиль? Он взорвётся подпалив остальные? Или прожжёт верхний слой, чтобы оплавить двигатель и другие системы? А может, машина просто загорится? Вы случайно не знаете?

— Ты что творишь⁈ — рыкнул боец, блокирующий Егора. — Совсем охренел? Это же машина Лешего! Да он с нас всех шкуры снимет! Даже вопрос не задаст!

— Так это же просто замечательно! — воскликнул я, понимая, что мой план неожиданно удался. — А этот Леший, случайно, не тот командир, который на днях переломал ноги сразу троим своим подчинённым? Слышал недавно столь интересную историю. А рядом, случайно, стоит не машина его мага? Он вроде как очень вспыльчивый человек! Его «огненные шары» гораздо сильнее моих!

— А ты попробуй спали! — сказал старший пятёрки нейтральным тоном. — С удовольствием посмотрим, как тебя за это порежут на лоскуты!

— А почему бы и нет? — спросил я, опуская шар ниже. — Без этого вы навалитесь на меня толпой попробуете сделать отбивную, а с моим трюком нам всем достанется одинаково. Вам, уверен, даже больше, чем мне. А меня пожалеют из-за малолетства, ну или из-за нахождения в медицинской палате.

— Да нужен ты нам! — процедил старший и уже более спокойным тоном добавил: — Пойдём, мужики, оставим этого слабака. Думаю, урок он усвоил и понял, что здесь ему не родовое поместье, мамкиной юбки нет и что в ассоциации истребителей нежити нужно слушать командиров отрядов и уважать старших бойцов. Ну а если задачу он не усвоит, то эту встречу можно повторить в более уединённом месте!

— Там, где нет чужих машин! — подсказал ему я и спрятал жезл в артефакт.

Старший заскрежетал зубами, но нашёл в себе силы фыркнуть и молча уйти, а следом за ним потянулась и четвёрка бойцов. Ко мне же в это время подошли поникшие подмастерья.

— Ты это… — отвёл Егор глаза в сторону. — Не подумай ничего, но мы бы этих здоровяков просто не прошли. Сам видел, какие они.

— Не прошли, — согласился я, а затем жёстко добавил: — Вот только вы даже не попытались! Даже не попробовали прикрыть мага отряда! А что будет в проклятых землях? Тоже против рыцарей смерти не пойдёте⁈ А⁈

— Это другое! — нахмурился парень, подняв на меня напряжённый взгляд.

— Это приказ оберегать отрядного мага! — отрезал я. — Кажется, именно это вам велел Игнат Владимирович после моей предыдущей стычки?

— Да не смогли бы мы к тебе пробиться! — горячо произнёс Женя. — Это же взрослые ходоки! Они уже в силу вошли! Да и ты сам со всем справился!

— И что с того? — перебил его я. — Напомнить, кто твой наставник? Кто учит тебя сражаться против превосходящих по силам противников?

Женя некоторое время уверенно смотрел мне в глаза, желая доказать правоту, а затем тоже опустил голову вслед за Егором.

Я же, выдержав долгую паузу, отчеканил:

— Чтобы подобное было в первый и последний раз! А пока, чтобы загладить вину, назовите мне имена этих уродов и где их можно найти. Хочу с ними обстоятельно побеседовать.