Корнев перехватил Валерию поудобнее, стараясь не цепляться за искореженные части ее нагрудника, и шагнул в ближайшие уцелевшие двери.

Спальня с широкой кроватью и балдахином, чудом избежавшая встречи с ледяными стрелами и осколками мрамора. Капитан аккуратно, без лишних сантиментов, сгрузил венценосную тушку на покрывало. Кровь из рассечений по всему телу принцессы тут же впиталась в синюю простынь.

Из коридора, гремя сапогами и задыхаясь от бега, уже влетел личный врач губернатора. Тощий, лысый мужичок с трясущимися руками. Он с ходу рухнул на колени возле кровати, выудив из кожаной сумки на поясе здоровенный зеленый камень. Артефакт тускло засветился, когда лекарь принялся водить им над телом Валерии.

Корнев с профессиональным интересом скользнул взглядом по камню. Ясен пень магия. А по факту, как понял капитан, это был до кучи настоящий диагностический сканер, считывающий пульс, повреждения внутренних органов и уровень истощения. Перед врачом засветились какие-то пульсирующие значки, а потом зеленый свет мягко объял принцессу.

Следом за лекарем в комнату тяжело шагнул один из преторианцев. Гвардеец молча встал в изножье кровати, скрестив руки на груди, и уставился на врача таким тяжелым, немигающим взглядом, что эскулап моментально покрылся испариной. Капли пота катились по его лысине, падая прямо на шелковую простыню.

Алексей отступил на шаг. Пространство вокруг организовывалось само собой, на голых рефлексах выживших профессионалов. Хвостатые гвардейцы Тиссы молча оккупировали окна и балкон, контролируя внешнюю обстановку. Разведчики Лешего встали по углам коридора, перекрывая сектора обстрела перекрестным огнем. Преторианцы взяли на себя двери и периметр внутри. Никто не отдавал приказов. Никто не делил сферы влияния. В такие моменты те, кто убивает и выживает рядом, понимают друг друга без слов.

Выходя из комнаты, Корнев столкнулся взглядом с центурионом имперской гвардии. Офицер в помятой броне коротко, с уважением кивнул. Алексей ответил таким же скупым кивком. Они только что вытащили задницы друг друга из мясорубки, и теперь статус чужака сменился на статус брата по оружию.

Капитан стер с лица пыль от каменной крошки и направился в дальний конец разгромленного холла. Там, за чудом уцелевшим столом из красного дерева, сидел Тит Валерий. Вокруг стола, мешая местной страже и объявившимся слугам вытаскивать за ноги трупы малоран, суетливо метался губернатор Август. Толстяк потел, размахивал руками и поскуливал.

— Богами клянусь, о Светозарный! — верещал Август, брызгая слюной. — Патрули каждый час периметр обходят! Дозоры на трактах! Мы этих ушастых тварей в наших краях отродясь не видели! Первая атака за всю войну! Никто не знал…

Корнев молча пододвинул тяжелый стул и сел напротив Императора. Автомат привычно лег на колени. Губернатор, увидев подошедшего эквита, поперхнулся собственным поросячьим визгом. Глаза толстяка забегали. Он понял, что сейчас прилетят вопросы уже с другой стороны, от тех самых отморозков в зеленом, и вот тогда с него точно спустят шкуру. Причем фигурально или буквально — зависело исключительно от настроения Ключника.

Все это происходило на фоне сюрреалистичной картины. Солдаты молча тащили тела ушастых диверсантов к выбитым дверям. Запах крови и горелого мяса плотно висел в воздухе. Кто-то из дворцовой прислуги, всхлипывая, пытался затирать лужи крови на мраморе мокрыми тряпками.

Перед Титом материализовался слуга с серебряным подносом. Кувшин с вином и два чистых бокала. Слуга трясся так, что посуда звенела. Император, даже не взглянув на прислугу, забрал кувшин. Сплюнул попавшую на губу пыль. Без всякого пафоса и оглядки на свой императорский статус, Тит лично плеснул густого красного вина в оба бокала. Один придвинул к себе, второй протолкнул по столешнице к Корневу.

— Твое здоровье, эквит, — ровным, лишенным эмоций голосом произнес Император, поднимая бокал. Глаза правителя смотрели прямо и жестко. — Я твой должник.

— Ваше здоровье, — Алексей отсалютовал бокалом.

Серебро гулко звякнуло. Выпили. Вино оказалось терпким, смывающим из горла привкус пороховой гари и пыли, что еще висела в воздухе. Оба демонстративно, как по команде, проигнорировали замершего столбом губернатора. Август переводил затравленный взгляд с Императора на капитана, потел все сильнее, и, кажется, начал тихо молиться про себя.

— Что скажете? — Корнев кивнул в сторону кучи трупов, где отдельно, сложенные рядком, лежали изорванные пулями тела магов-разрядников. Тех самых, что пару минут назад выдавали очень интересные импульсы через молнии.

Тит повернул голову, разглядывая мертвых малоран.

— Никогда о таких не читал ни в одном отчете, — хмуро, с явным недовольством ответил Император. Пальцы сжали ножку бокала. — Эти твари для нас настоящий кровавый сюрприз.

— Понятно, — кивнул Корнев, ставя бокал на стол. — Значит, пошла эскалация.

— Поясни, — Тит заинтересованно подался вперед. Ему был нужен анализ от человека, который мыслит категориями другой, тотальной войны.

— Это реакция ушастых на наше появление, — буднично ответил капитан, доставая из подсумка чистую тряпку и протирая ею затвор автомата от каменной пыли. — Этих уникумов держали где-то на той стороне. Далеко в тылу или на других, более важных направлениях. Использовать их в лобовых атаках на ваши легионы было тупо нерентабельно. Слишком дорогое удовольствие.

— Дорогое? — прищурился Тит.

— Если рассматривать каждого такого мага как штучное, специфичное оружие, то да, — Корнев пожал плечами. — Зачем гнать элиту под стрелы и копья римской пехоты, если с этим отлично справляется обычные линейные части с такими же луками и щитами?

— Но если бы они были в ударных сотнях малоран изначально, при прорыве на западе… — Тит скрипнул зубами, мысленно моделируя ситуацию. — Мы потеряли бы земли еще быстрее. Наши барьеры против этой их дряни проседали бы в разы быстрее.

— Так вы и так их потеряли, — безжалостно, не пытаясь сгладить углы, резонно заметил Корнев. — Потери среди своих линейных войск военное руководство ушастых посчитало приемлемыми. Размен мяса на территорию. А вот когда появились мы и начали стирать их батальоны целыми лагерями за секунды… Вот тогда этих самых разрядников притащили оттуда, где их присутствие раньше считалось более важным. Узнать бы еще, что там происходит, за Вратами… С кем они там грызутся, кроме вас.

Тит промолчал. Жесткая, циничная логика пришельца била не в бровь, а в глаз.

— Сильно проседают ваши возможности от появления этих магов? — без обиняков спросил Император. Вопрос был критически важным. Рим делал ставку на технологии землян, и если местная магия нашла на них управу, союз терял половину своей ценности.

— Проблемы будут, — Корнев не стал прикидываться дурачком. Врать союзнику в тактических вопросах — копать себе могилу. Все равно наблюдатели Рима все просчитают рано или поздно во время очередных боев. — ЭМИ-импульсы выжигают электронику. Дроны будут падать, связь ложиться. Но все зависит от их количества и качества. Если то, что мы увидели сегодня — это предел их возможностей, то не особо критично. Перестроим как тактику, так и стратегию.

Капитан усмехнулся, пригубив вино.

— Плюс ко всему, — Алексей похлопал ладонью по ствольной коробке автомата, — нашему основному оружию в целом глубоко плевать на эти их красивые плетения. Электричество свинец не останавливает. А танк… Танк как стрелял с пары километров бронебойными чушками, так и будет.

Тит молча кивнул. Слова эквита успокаивали лучше любого вина. Правитель Рима рассеянно наблюдал, как городская стража, по двое, уносят последние трупы ушастых ликвидаторов, оставляя на полу лишь широкие размазанные полосы крови.

— И все же непонятно, как ушастые здесь оказались, — Тит Валерий тяжело вздохнул, постукивая пальцами по столешнице. Императорский ум, привыкший оперировать глобальными стратегиями, буксовал на локальном провале безопасности. — До ближайшего фронта сотни лиг. Река под нашим контролем.

— Скорее всего, прошли за нами через арку, — буднично ответил Алексей, подвигая к себе тарелку с виноградом, которую притащил кто-то из слуг.

Тит замер на секунду. В его глазах блеснуло понимание, император резко повернул голову и щелкнул пальцами.

Губернатор Август, до этого пытавшийся слиться с узором на разбитых стенах, материализовался у стола с прытью, достойной олимпийского чемпиона.

— Выяснить все до конца! — голос Тита звучал тихо, но от этого пробирал до костей хуже любого крика. — Отследить маршрут ушастых от Врат до дворца. Кто стоял в дозорах. Кто открывал ворота города. Мне нужны имена, Август. Быстро.

— Слушаюсь, о Светозарный! Сию минуту! — взвизгнул губернатор.

Толстяк развернулся на пятках и, смешно закидывая короткие ножки, поскакал козликом в сторону выхода, на ходу раздавая подзатыльники ошалевшей страже и выкрикивая приказы. Корнев проводил бегущего чиновника ироничным взглядом.

— Накажете? — с усмешкой спросил капитан, закидывая виноградину в рот.

— А толку? — Тит снова вздохнул, его плечи на мгновение опустились, выдавая дикую усталость. — Ну, повешу я этого идиота на центральной площади. А дальше?

Император покрутил в руках пустой бокал.

— Искать нового управленца — тот еще геморрой, — правитель Рима употребил приземленные слова и конструкции на удивление к месту, никакой высокопарной речи. — Причем надо учитывать нюансы региона, местных кланов, нюансы хотелок политических групп в Сенате. Начнутся интриги, подкупы, яды в вине. А этот… Этот хоть ворует в пределах разумного и выполняет все предписания из столицы. Труслив, но исполнителен.

— Понимаю, — хмыкнул Алексей. — Знакомая картина. Система противовесов.

— Именно, — кивнул Тит. — Наложу на него пару крупных штрафов. Отправлю внеочередную проверку из Рима. Он комиссии отвалит еще пару сундуков золота, чтобы закрыли глаза на мелочи. Эти сундуки пойдут в казну государства на оплату легионов. Механизм продолжит работать.

— Нормальный ход, — согласился капитан.

Он взял кувшин и долил вина в бокал Императора, затем себе. Без чинопочитания, просто как человек, который пьет с командиром соседнего батальона после тяжелого боя.

Так, за неспешной беседой под перестук армейских сапог и скрип носилок с трупами, прошло больше часа. Дворец постепенно приходил в себя. Прислуга замывала кровь и таскала сломанную мебель.

Тит оказался на удивление интересным собеседником. В нем не было дурного пафоса, которым так смердели римские сенаторы. Правитель огромной империи задавал четкие, структурированные вопросы о логистике, о методах снабжения армии в условиях зимы, о способах очистки воды. Никаких понтов. Корнев отвечал так же прямо, без прикрас обрисовывая римлянину определенные возможности Федерации в этом мире. Это общение нравилось капитану. С таким человеком можно было вести дела.

В итоге, обсудив маршруты движения, оба пришли к выводу, что дальнейший туристический поход по культурным местам Империи придется отложить.

— Появились новые вводные, — Корнев облокотился о стол. — Эти маневры ушастых с учетом появления разрядников могут серьезно повлиять на горный фронт. Там у нас сидят аштари.

— Гиганты, — Тит понимающе кивнул. — Слышал, вы нашли с ними общий язык.

— Нашли. И они нужны мне живыми. А если сильно повезет, то очень здоровыми, — капитан вспомнил о генетической деградации горцев. — Ушастые пробили тоннель в их предгорьях, создали сеть укреплений. Если гиганты падут, малораны зайдут к нам во фланг, и смогут снова хорошенько потрясти за хвост кошаков. Так что мне нужно возвращаться в Лес.

Со стороны коридора раздался частый, сбивающийся топот. В зал вбежал губернатор Август. Лицо толстяка приобрело цвет переспелого помидора, тога насквозь промокла от пота. Он рухнул на колени прямо у стола, тяжело дыша.

— Глядишь, жирок растрясет с такими спринтами, — усмехнулся Тит, глядя на задыхающегося чиновника. — Докладывай.

— О Великий… — просипел Август. — Мы допросили стражу у ворот… и послали гонцов к Вратам…

Губернатор сглотнул, со страхом косясь на Ключника. Корнев оказался прав на все сто процентов. Ушастые ювелирно воспользовались временным окном.

Август, заикаясь, обрисовал картину. Как только кортеж Императора и «зеленых» отъехал от временного лагеря возле арки, римские когорты быстро собрались в походную колонну. Приказ был старый, ничего не измекнилось — переброска на фронт. И они прошли на ту сторону, забирая с собой почти весь личный состав.

— Трибун… Клавдий, чьи центурии изначально охраняли саму арку, — дрожащим голосом продолжил губернатор, — решил, что можно забрать большую часть пехоты с собой. Ведь буквально рядом, на той стороне, уже начал отстраиваться ваш новый военный лагерь… Он посчитал, что угрозы нет.

— И сколько людей он оставил на охране узла? — спросил Тит голосом, который не сулил ничего хорошего.

— Одну центурию, мой Император. Восемьдесят человек…

Алексей покачал головой. Идиот с инициативой — страшнее вражеского диверсанта.

В итоге, малоранский отряд ликвидаторов, который, видимо, пасся неподалеку, дождался, пока основные силы Рима отойдут подальше. Одинокую центурию вырезали в ноль, быстро и без шума. После чего убийцы просто шагнули через арку следом за кортежем. Дальше шли вдоль дороги, пользуясь маскировкой, обходя расслабленные римские патрули в глубоком тылу, и в первую же ночь атаковали дворец губернатора. Целенаправленно, пытаясь обезглавить руководство.

— Повесить, — выдохнул Тит, закрывая глаза рукой. — Сейчас надо вешать не губернатора. Надо вешать этого кретина трибуна, который ослабил охрану Врат.

— Если его ушастые на той стороне еще не прикопали, — заметил Корнев.

Он взял кувшин, слил в бокалы последние капли вина. Бордовая жидкость легла на дно хрусталя ровным слоем. Капитан молча поднял бокал, протягивая его правителю. Тит открыл глаза, посмотрев на Алексея. В этом взгляде было всё: усталость от человеческой глупости, злость на проигранный раунд и понимание того, что без землян его Империя захлебнется кровью в ближайший год. Император взял бокал.

Чокнулись молча.

Корнев пил и криво усмехался про себя. Он уже вообще не сомневался. Все эти разговоры, эти понимающие взгляды… Перед ним сидел его будущий тесть. Капкан захлопнулся, заварился аргоном и залился бетоном. Политика Рима не оставит ему выбора. Чтобы удержать легионы под контролем и не дать малоранам сожрать только что созданный плацдарм, Москве нужен будет этот брак. А ему, Корневу, придется стать эквитом не только на бумаге.

В этот самый момент в конце зала скрипнули тяжелые дубовые двери, которые оперативно вернули на место. Алексей повернул голову. Из чудом уцелевшей гостевой спальни, поддерживаемая под локоть хмурой Эйрин, вышла принцесса.

Валерия была бледна как полотно. На ее скуле виднелся свежий пластырь, который прилепила хвостатая. Порванная туника сменилась на целую и чистую, сверху солдатский плащ, накинутый на плечи. Девушка передвигалась медленно, явно экономя каждое движение, но спину держала идеально прямо, притом, что ее колотила крупная дрожь. Отходняк у воительницы был знатный, даже с учетом, что врач довольно долго колдовал над ней.

Она остановилась в нескольких метрах от стола. Взгляд принцессы скользнул по лужам крови на полу, по отцу, и, наконец, остановился на Ключнике.

Валерия долго смотрела на него. В ее синих глазах больше не было той надменной спеси, с которой она начинала эту поездку в карете. Там было принятие. Жестокое понимание того, что правила игры изменились навсегда. И теперь они будут играть по его правилам.

— Кареты готовы, отец? — тихо, но твердо спросила принцесса. — Нам пора возвращаться? Ведь у эквита… дела на границе.

Тит Валерий Север удовлетворенно улыбнулся. Его девочка всё поняла правильно.