Местный губернатор жил на широкую ногу. Точнее, на очень широкую, растопыренную такую ногу, щедро усыпанную золотыми перстнями.

Алексей шагал по отполированным до зеркального блеска мраморным плитам, машинально отмечая возможные огневые точки, скрытые в нишах. Дворец поражал воображение. Монументальные колонны из розового камня, фрески во всю стену с изображением каких-то античных героев, рубящих в капусту кентавров? Лепнина, и позолота, на каждом углу бронзовые жаровни, источающие сладковатый аромат благовоний. Берцы разведчиков, еще хранившие на подошвах засохшую грязь с того берега реки, оставляли на идеальном полу четкие, рельефные отпечатки.

Корнев прикинул в уме смету на постройку этой халупы и мысленно присвистнул. Бюджет небольшого российского райцентра, не меньше.

— Какая убогая хибара, — внезапно сморщила точеный носик Валерия, брезгливо оглядывая потолок с хрустальной люстрой размером с «Жигули». — Но ладно. Пару дней пожить можно. Перетерпим.

Капитан споткнулся на ровном месте. Мозг на секунду выдал ошибку системы. Он покосился на идущую рядом принцессу. Буквально вчера эта высокородная мадемуазель вполне комфортно дрыхла на туристической пенке в спальном мешке, укрывшись армейским бушлатом, и жевала разогретую на сухом горючем тушенку. А тут ей, видите ли, мрамор недостаточно белый.

— Чего смотришь? — Валерия поймала его взгляд и надменно фыркнула. — Что не так? Зачем отказывать себе в комфорте, если он есть? Хрен его знает, где мы будем ночевать завтра.

— Резонно, — философски согласился Алексей. Крыть было нечем. Армейская логика в чистом виде: дают — бери, бьют — беги, есть мягкая кровать — спи, пока не подняли по тревоге.

Позади раздалось дружное, синхронное фырканье.

Триумвират хвостатых дамочек вышагивал следом. Тисса, Эйрин и Ависса шли плотной группой, всем своим видом демонстрируя, что их только что завели в натуральную, нечищеную конюшню. Тисса брезгливо поджимала губы, перешагивая через узоры на полу. Эйрин демонстративно держала ладони на рукоятях клинков, сверля взглядом каждого встречного слугу так, что те вжимались в стены. Ависса просто копировала выражение лица старших товарок.

Валерия, услышав этот коллективный «фи», даже не обернулась. Лишь повела плечом, окатив кошачью делегацию аурой абсолютного, железобетонного превосходства. Мол, что с дикарей взять.

Встречающая сторона в лице самого губернатора — тучного, лысеющего мужика с одышкой и красным, потным лицом — скакала вокруг процессии упругим козликом. Звали его Август. И этот Август сейчас отрабатывал программу максимум.

Сначала он вился вокруг Императора, рассыпаясь в таких витиеватых комплиментах, что у Корнева зубы сводило от этой слащавой патоки. Тит Валерий воспринимал это как должное, лишь изредка кивая. Поняв, что от правителя сверхэмоций не дождаться, губернатор переключил радары на Валерию и, собственно, Ключника. До Августа уже дошли слухи о том, кто именно сжег армию малоран на том берегу.

— О, блистательная принцесса! О, великий эквит! — заливался соловьем толстяк, семеня задом наперед, чтобы не поворачиваться к высоким гостям спиной. — Мой скромный дом — ваш дом! Лучшие покои в восточном крыле уже готовы. Шелковые простыни, термы с горячей водой, лучшие вина из моих личных погребов!

— Надеюсь, клопов в ваших лучших покоях нет, уважаемый? — сухо поинтересовался Корнев, сканируя взглядом анфиладу дверей впереди.

— Что вы, что вы! — замахал пухлыми ручками Август, покрываясь испариной. — Идеальная чистота! Мои люди вылизали всё до блеска! А для ваших… э-э-э… — губернатор на секунду запнулся, оценивающе мазнув взглядом по хвостатой троице за спиной капитана. — А для ваших рабынь мы подготовили отличные, теплые комнаты в пристройке. Прямо возле конюшен. Там сухо, сено свежее, и охране будет удобно за ними присматривать, чтобы не сбежали.

Корнев остановился.

Шаги затихли. В огромном, гулком коридоре повисла такая тишина, что стало слышно, как трещит масло в бронзовых жаровнях.

Капитан очень медленно повернул голову к Валерии. В его взгляде читался один-единственный вопрос: Он сейчас серьезно?. Слово «рабыни» прозвучало в открытую, без купюр и дипломатических реверансов. Для Рима это была норма. Для бойцов российского спецназа — дикость. А для свободных охотниц Великого Леса…

Сзади раздался тихий, шелестящий звук. Так звучит сталь, когда она на миллиметр выходит из ножен. Корнев даже не успел открыть рот, чтобы прояснить ситуацию или просто успеть сказать «стоп».

Эйрин сработала на голых инстинктах. Никаких замахов, никаких криков. Короткий, смазанный рывок — серая тень метнулась вперед.

Хрясь.

Губернатор Август издал задушенный писк. Его ноги в дорогих сандалиях оторвались от мраморного пола. Боевая кошка, не напрягаясь, держала стокилограммового мужика одной рукой за горло, приподняв над землей. Пальцы Эйрин сомкнулись на жирной шее стальным капканом.

— Кого ты здесь в рабыни записал, кусок сала? — ласково, почти мурлыча, поинтересовалась Эйрин. Ее желтые глаза сузились, превратившись в две щелочки. Вторая рука кошки легла на рукоять кинжала.

Лицо губернатора стремительно меняло цвет с красного на насыщенно-багровый. Он сучил короткими ножками, пытаясь ухватиться за стальную руку, сжимающую его кадык, но пальцы соскальзывали.

Свита Августа, десяток крепких парней в кольчугах, поначалу дернулась было на помощь хозяину.

Три металлических щелчка передернутых затворов прозвучали громче грома. Леший и двое бойцов из группы прикрытия не сделали ни шагу вперед.

— Стоять. Бояться, — без эмоций выдал электронный переводчик с запястья лейтенанта — Дернетесь, и вашем доме будет играть траурная музыка.

Охрана замерла. Они не знали, что такое огнестрельное оружие, но инстинкт самосохранения, глядя в черные провалы стволов и глаза «зеленых», сработал безотказно.

Преторианцы Императора, шедшие чуть впереди, даже не почесались. Их командир мельком глянул на происходящее, оценил угрозу для Тита и Валерии (угроза равнялась нулю) и отвернулся. Внутренние разборки эквита с местной администрацией их не касались. Убьют губера — значит, так надо. Империя большая, новых назначат.

Валерия, поняв, что дипломатический визит стремительно скатывается в кровавую баню, тяжело вздохнула.

— Уважаемый Август… не совсем корректно выразился, — принцесса попыталась изобразить на лице виноватую улыбку, обращаясь к Корневу. — Он просто… неправильно опознал статус твоих спутниц.

— Да-да. Мы так и поняли. Трудности перевода, — Алексей кивнул и выдержал паузу, давая губернатору прочувствовать момент, когда кислородное голодание начинает убивать клетки мозга, и негромко сказал на кошачьем. — Эйрин, брось каку. Нам еще с ним дела вести.

Кошка презрительно скривила губы и разжала пальцы.

Губернатор рухнул на мраморный пол мешком с дерьмом. Он жадно хватал ртом воздух, кашляя и растирая багровую шею. А затем, проявив чудеса прыти для своей комплекции, на четвереньках отполз назад и пулей метнулся за спину Валерии. Искать защиты у Императора он не рискнул — Тит смотрел на него как на пустое место.

Валерия закатила глаза к потолку, всем своим видом показывая, как ее достали эти провинциальные идиоты.

Тисса, стоявшая позади Корнева, смерила выглядывающего из-за плеча принцессы Августа таким уничижительным взглядом, от которого нормальный человек провалился бы сквозь мрамор в подвал.

— В следующий раз, — холодно процедила бывшая глава клана, — когда захочешь отправить свободных женщин в конюшню, убедись, что твоя собственная шея сделана из стали. А то ведь сломается. Даже не случайно…

— Проводите нас в покои, — громко произнес Корнев, заканчивая инцидент.

Август, все еще сипя и держась за горло, судорожно закивал. Охрана губернатора, стараясь не смотреть на «зеленых», поспешно расступилась, освобождая дорогу.

Инцидент был исчерпан. Но галочку в уме Алексей поставил жирную. Местный менталитет придется ломать через колено. Иначе эти любители шелковых простыней и рабского труда быстро сядут на шею…

Заселение в гостевые комнаты должно было пойти буднично и без проблем. По крайней мере, так казалось Корневу, когда он шагал по длинному, устланному коврами коридору восточного крыла.

Алексею и его сопровождению отдали целую половину этажа. Вторую половину, отгороженную массивными дубовыми дверями, занял Император со своей свитой и дочерью. Туда же плотным строем ушли преторианцы, моментально взяв периметр под контроль.

Леший, как офицер, отвечающий за безопасность, решил, что его обормоты ничем не хуже имперской гвардии. Лейтенант быстро оценил планировку: длинный коридор, два выхода на балконы, одна широкая лестница. Все идеально простреливалось, если грамотно расставить людей.

На основные двери, ведущие в крыло, Комаров выделил смешанный состав. Два разведчика с автоматами и четверо мечников-кошаков из гвардии Тиссы. Причем хвостатых Леший отобрал лично — самых здоровенных, широкоплечих бугаев, покрытых шрамами.

Смотрелось это эпично. Двое в современном камуфляже с тактическим обвесом и четверо двухметровых котов в кожаной броне, с мощными артефактными клинками на бедре. Мимо пробегающие местные служанки, таскающие тазы с горячей водой и стопки чистых полотенец, при виде этого караула издавали сдавленный писк страха и удивления. Они жались к стенам и семенили мимо, испуганно поглядывая на довольные лица снизу вверх.

Первые подозрения, что вечер перестает быть томным здесь и сейчас, появились у Корнева, когда он взялся за витую бронзовую ручку своей комнаты. Спиной, точнее тем самым местом, которое у опытного военного всегда чует неприятности, капитан уловил стремные телодвижения.

Алексей медленно повернулся. Картина была, кхм, интересной.

В дальнем конце коридора разворачивалась локальная культурная экспансия. Местные слуги, поняв, что чужаки не спешат отрывать им головы, начали проявлять осторожное любопытство. Особенно после того, как слуги выпихнули из-за ближайших дверей «жертву».

Как выяснилось буквально за пару минут, хвостатые в этом городе проживали. Не так чтобы много, в основном в качестве наемников или охранников у богатых торговцев, но диковинкой они не были.

Прямо сейчас та самая местная хвостатая мамзель из числа прислуги — невысокая, с рыжеватыми ушками и пушистым хвостом, торчащим из-под форменного платья — стояла перед караулом. Девушка, бледнея и краснея от смущения, переминалась с ноги на ногу. Но в итоге протягивала бойцам плетеную корзинку, от которой одуряюще пахло свежей выпечкой.

При этом макушкой она едва доставала до груди старшего из кошачьих мечников. Двухметровый бугай, чья харя пересекалась старым шрамом, расплылся в улыбке во все тридцать два зуба. Он аккуратно, двумя пальцами, подцепил из корзинки пирожок и благодарно кивнул.

— Спасибо, красавица, — пробасил мечник, отправляя выпечку в рот целиком.

Служанка, увидев, что ее не собираются есть вместо пирожков, осмелела. Она стрельнула глазками, поправила передник и несмело спросила:

— А вы… вы откуда такие большие прибыли? Я из клана Степных Когтей, мы тут давно осели. А ваших гербов я не знаю.

Мечник хмыкнул, приосанившись. Грудь колесом, хвост гордо поднялся вверх.

— Мы из Великого Леса. Клан Ночных Теней, — выдал он с таким пафосом, словно называл себя личной гвардией богов. — Сопровождаем нашу главу. И Ключника по совместительству. Слыхала про такого?

У рыжей служанки глаза стали как два чайных блюдца. Страх улетучился окончательно, уступив место жгучему женскому любопытству. Она даже забыла, что минуту назад была вся такая зажатая и скромная.

— Из самого Леса⁈ — ахнула она, всплеснув руками. Корзинка едва не полетела на пол. — Ой, мамочки! А малораны вас правда боятся? А Ключник — это тот страшный человек в пятнистом, который чуть губернатора не прибил? А вы правда…

— Так, балаган сворачиваем, — раздался сухой голос.

Один из разведчиков Корнева шагнул вперед. Он не стал церемониться. Аккуратно, но твердо взял раскудахтавшуюся служанку за плечи, развернул на сто восемьдесят градусов и придал ускорение в сторону выхода, легонько шлепнув ладонью по обтянутой форменным платьем заднице.

— Давай, родная, топай на кухню. Пирожки зачетные, вечером еще заноси. Свободна.

Девушка ойкнула, возмущенно вильнула хвостом, но спорить с вооруженным человеком в балаклаве не решилась. Бросив напоследок томный взгляд на шрамированного мечника, она быстро застучала каблучками по коридору.

— Ты парню мне всю дипломатию обломал, — хохотнул Леший, подпирая косяк соседней двери. — Наш коллега не успел через нее план винных погребов узнать.

— Секреты надо добывать в бою, товарищ лейтенант, — усмехнулся боец. — А от барышень одни проблемы. Вон, у командира спросите.

Корнев, наблюдавший за этой сценой от своей двери, мысленно согласился с бойцом. Потому что главная проблема стояла прямо у него за спиной.

Если с охраной всё было понятно — бойцы четко оккупировали первые комнаты поближе к основным дверям, организовав караулку и место для отдыха смены, то вот с остальным личным составом всё было сложно. Капитан даже не заметил, в какой момент три хвостатые фурии успели ссаными тряпками выгнать всю прислугу из его крыла.

Теперь триумвират стоял в пяти шагах от Корнева плотной шеренгой, явно что-то выжидая. Алексей перевел взгляд с ручки двери на эту живописную композицию.

— И чего ждем? — недоуменно спросил капитан. — Команды «вольно»?

Вся троица дружно отвела глаза. Эйрин принялась с преувеличенным интересом изучать лепнину на потолке. Ависса ковыряла носком сапога ворс ковра. Тисса, как старшая по званию и социальному статусу, взяла удар на себя. Она поправила воротник куртки, вздернула подбородок и выдала перл, от которого у Корнева дернулась бровь:

— Негоже главе клана и эквиту всё делать самому. Обустраивать быт, готовить постель, проверять еду на яды… Кто-то должен быть рядом. Постоянно! Это вопрос статуса.

Леший, всё так же подпирающий косяк метрах в десяти от них, с умилением смотрел на это выездное выступление шапито. Лейтенант даже не пытался скрыть широкую, издевательскую улыбку, наслаждаясь тем, как его непробиваемый командир пытается разрулить уже классический для него кризис.

— Так, — мрачно голосе произнес капитан. Он убрал руку от двери и повернулся к женщинам всем корпусом. — А ну, быстро по матрешкам разбежались!

Дамы вздрогнули. Они недоуменно уставились на Корнева, откровенно не понимая подоплеки странной земной фразы. Какие матрешки? Куда бежать?

Сзади раздалось сдавленное хрюканье. Леший поспешно зажал рот рукой, поймав многообещающий, тяжелый взгляд начальства. Лейтенант мгновенно сделал серьезное лицо, но глаза продолжали смеяться.

— Заняли. Соседние. Комнаты, — перевел Алексей на доступный язык, закатив глаза к потолку — Каждая в отдельную. Их тут на роту хватит.

По коридору пронесся тихий, коллективный и невероятно унылый вздох разочарования. План по проникновению на личную территорию главы провалился, даже не успев начаться.

— Нам сегодня вечером еще лицами торговать на очередной попойке у этого Августа, — строго добавил капитан, видя, что в глазах Тиссы начинают зарождаться новые, гениальные конструкции, доказывающие необходимость ее присутствия в его спальне. — Так что приведите себя в порядок. И чтобы без фокусов. Эйрин, людей больше не душить. Тисса, яды я сам как-нибудь вычислю. Выполнять!

Не дожидаясь ответа, Корнев очень быстро тактически отступил. Он нажал на ручку, шагнул в свои покои и плотно закрыл за собой массивную дубовую дверь, щелкнув внутренним замком. Оказавшись в тишине роскошной спальни, капитан прислонился спиной к прохладному дереву и громко выдохнул.

Кровать размером с небольшой аэродром, застеленная темно синим шелком, манила к себе. На столе стоял кувшин с вином и фрукты. В углу виднелась дверь, ведущая в личные термы. Комфорт, о котором говорил губернатор, действительно присутствовал.

Но Корнев знал: расслабляться нельзя. Римляне улыбаются, пока им это выгодно. А за дверью сидит троица хищниц, которые спят и видят, как бы покрепче привязать его к себе. И где-то там, чуть дальше, Валерия прямо сейчас наверняка строит планы, как использовать его в интересах Империи.

Алексей сбросил тяжелый бронежилет на покрывало и пошел проверять окна. До вечернего банкета оставалось три часа. Можно было немного расслабиться.