Для местных аборигенов происходящее на огромном плацу выглядело как оживший эпос о конце света. Для командования Вооруженных Сил Российской Федерации — как протокольное мероприятие по факту развертывания отдельной мотострелковой бригады в полноценную дивизию.
Специально для гостей армейские инженеры за сутки сварганили несколько секторов трибун. Причем часть из них выглядели как натуральные вип-ложы. Тепло, сухо, мухи не кусают, и отличный обзор на территорию.
Старейшина Ил’да восседала в кресле по центру своего гостевого сектора. Старая кошка внешне напоминала каменное изваяние, ни один мускул не дрогнул на морщинистом лице, когда мимо трибун пронесся УАЗик мимо многочисленного строя солдат. Зато за ее спиной бурлила настоящая ярмарка тщеславия.
Там, на задних рядах, плотно сбившись в кучу, сидели полтора десятка глав самых влиятельных лесных семей и лояльных старейшин из союзных кланов. Они жадно впитывали каждое движение внизу, перешептывались, тыкали пальцами в незнакомую технику и лихорадочно пересчитывали в уме свои политические акции. Быть союзниками тех, кто повелевает такими машинами — это гарантия выживания. Не быть ими — гарантия быстрой и очень громкой смерти или узаконенного любыми способами рабства.
Рядом со старейшиной расположился боевой триумвират. Тисса, Эйрин и Ависса.
И если бывшая глава Ночных Теней и лучница ограничились просто дорогой кожей и шелком, подчеркивающим их статус при Ключнике, то Эйрин сегодня сломала все шаблоны. Смертоносная кошка, привыкшая чуть ли не спать в броне и резать глотки в темноте, вырядилась в платье, изумрудно-зеленое с юбкой в пол. Наряд стоил бешеных денег и был сшит на заказ.
Эйрин сидела с идеально прямой спиной, сцепив руки на коленях, и тихо, сквозь зубы, ругалась.
— Я сейчас кого-нибудь задушу, — прошипела боевая кошка, дергая воротник. — Эта тряпка режет мне шею. А под юбкой путаются ноги. Как вообще можно убивать в таком виде?
— Расслабься и терпи, — не разжимая губ, бросила Тисса. — Ты сегодня не убиваешь. Ты торгуешь лицом. Смотри вон на ту трибуну и учись.
Тисса незаметно кивнула в сторону соседнего сектора. Там, за невысокой перегородкой, кучковались земляне в гражданском, причем женского пола. Много женщин разного возраста, укутанных в теплые куртки и шубы, с детьми на руках или соседних сидениях. Жены российских офицеров и контрактников.
Платье Эйрин было подозрительно похоже на фасон тех нарядов, в которых жены полковников и майоров появлялись на официальных банкетах. Кошка быстро просекла фишку: хочешь, чтобы земное начальство воспринимало тебя не как экзотическую зверушку с ножами, а как равную — играй по их правилам.
И этот маневр не остался незамеченным.
В соседней ложе, отгороженной от кошаков прозрачной стенкой, сидела делегация Третьего Рима. Принцесса Валерия, закутанная в тяжелый пурпурный плащ с золотой фибулой, сверлила Эйрин тяжелым, немигающим взглядом. Имперская воительница мгновенно считала подтекст изумрудного платья. Хвостатая дрянь открыто метила территорию, мимикрируя под земных женщин, показывая всем видом: я здесь своя.
— Демоны бы побрали этих варваров, — едва слышно процедила Валерия, комкая в кулаке край плаща. — Дешевый маскарад.
— Не скажите, Ваше Высочество, — склонившись к самому уху принцессы, прошептал Кассий Лонгин, магистр разведки Рима. Старый лис прибыл вместе со свитой специально, чтобы лично оценить масштаб катастрофы для римской геополитики. — Маскарад или нет, но они закрепляются. Причем капитально. Обратите внимание на задний фон. Там, за плацом.
Валерия перевела взгляд поверх проходящих коробок пехоты.
Там, за ровными квадратами взлетных площадок, где еще месяц назад шумел лес, теперь высились ряды новеньких панельных многоэтажек. Настоящий город. Бетонный, прагматичный и уродливый по меркам римской архитектуры, но функциональный до зубовного скрежета. Улицы, заасфальтированные дороги, фонарные столбы. На фасадах зданий светились вывески: «Детский сад №1», «Школа», «Продукты».
Москва приняла решение. Плацдарм не просто не сдавать, а сделать его непробиваемым. С учетом того, что бригада зависла здесь всерьез и надолго, вопрос с семьями встал ребром. Командование дало отмашку, и за ленточку потекли гражданские. Решение квартирного вопроса для многих стало решающим аргументом. Получить просторную трешку в новом, чистом городе, пусть и в другом мире, оказалось куда заманчивее, чем десятилетиями ждать мужа из вечной командировки.
— За месяц… — Валерия покачала головой, не веря собственным глазам. — Они отстроили целый город за один месяц.
— Страх творит чудеса похлеще магии, — усмехнулся Кассий. — Наша агентура доносит забавные вещи. Командующий этой армией, Дегтярев… весьма суровый человек.
Лонгин прикрыл рот ладонью, чтобы по губам не прочитали наблюдатели с соседних трибун.
— Когда сюда пригнали строительные гильдии с их Родины, главный зодчий попытался спорить. Заявил, что сроки нереальны, материалы не подходят, и вообще он не подчиняется военным. Дегтярев не стал спорить. Он просто запретил выпускать этого человека через портал обратно.
Принцесса изогнула бровь.
— Казнил?
— Если бы, — хмыкнул магистр. — Запер в железной коробке на краю котлована. Без слуг, без удобств. Оставил ведро для нужды и сухой паек. Через неделю этот зодчий ползал на коленях в штабе и клялся собственной кровью, что город будет построен в срок и на века. Как видите, не соврал. Эти «зеленые» не знают слова «невозможно». Они знают слово «надо». И это пугает меня больше, чем их громовые палки.
Валерия промолчала, возвращая взгляд на плац. Римлянам было от чего нервничать.
Развертывание бригады в дивизию. В переводе на римские стандарты это означало, что здесь, на границе Великого Леса, сейчас концентрировалась целая армия. Тысячи стволов. Сотни единиц тяжелой техники. Для Империи, привыкшей мерить силу количеством легионов, эта железная масса выглядела чудовищно.
Но больше всего Валерию интересовал один конкретный человек. Эквит Алексей Корнев.
В римском Сенате уже ходили легенды. Слух о том, что Ключник не просто офицер, а высокородный нобиль, играющий в солдатики по собственной прихоти, забетонировался в умах римлян окончательно. Недавние события только долили бензина в этот костер паранойи.
Сведенья о том, что где-то на другом фланге театра военных действий малораны раскатали в пыль две тяжелые группировки «зеленых», дошли до Сената, хотя Император старался держать эти новости как можно дольше при себе. Ведь в том замесе погибло множество легионеров. Две армии, римская и федератов, сгорели за часы.
Но. Корнева там не было.
Эквит со своими людьми в это время утюжил малоран в пещерах аштари, методично перемалывая врага с небольшими для себя потерями. Для римлян этот факт стал откровением. Убивать можно обычных пехотинцев. Но Ключник оставался фигурой сакральной. Богом войны, который не проигрывает. Его личный ореол непобедимости сиял так ярко, что ослеплял сенаторов в столице за сотни лиг отсюда.
Звуки из мощных колонок, установленных по периметру плаца, прервал мысли принцессы. Заиграл «Встречный марш». Музыка ударила по ушам, заставляя вибрировать стекла в вип-ложе.
К трибуне подошла знаменная группа. За ней, на открытом командирском «Тигре», выехал Дегтярев. Форма с иголочки. Лицо — максимально серьезное.
Дикторский голос, искаженный мегафонами, разнесся над лесом:
— Указом Верховного Главнокомандующего… за проявленный героизм, успешное выполнение боевых задач и расширение зоны стратегического присутствия… полковнику Дегтяреву Виктору Сергеевичу присвоено очередное воинское звание — генерал-майор!
Плац грохнул тысячеголосым «Ура!».
Кассий Лонгин быстро чиркнул что-то в маленьком блокноте. Сменился статус командира. Это надо зафиксировать…
А церемония набирала обороты. Началась раздача слонов. Награды, внеочередные звания. Вниз, к трибуне, потянулись офицеры, сержанты и солдаты.
Валерия подалась вперед, впившись взглядом в ровные ряды стоящих на плацу коробок. Она искала его.
И нашла. Разведывательно-штурмовой батальон, именно в этот статус перевели разросшуюся роту Барона, стоял на правом фланге. Еще не спецназ, но уже элита для своих. Бойцы замерли и не шевелились, внимая каждому слову большого начальства. А впереди находился сам Барон.
Корнев стоял расслабленно, но в этой расслабленности угадывалась сжатая пружина. Вроде как ему явно было плевать на пафос происходящего, но…
— Капитану Корневу Алексею Николаевичу… — разорвал тишину голос диктора. Валерия затаила дыхание. Эйрин в соседней ложе вытянула шею, забыв про удушающий воротник платья. — … присвоено очередное воинское звание — майор!
Алексей вышел из строя. Чеканя шаг, подошел к трибуне и козырнул новоиспеченному генералу. Дегтярев, скупо улыбнувшись, пожал ему руку и передал новые погоны. Короткий обмен фразами, который не уловили микрофоны, и Корнев, развернувшись, двинулся обратно к своим парням.
— Майор, — задумчиво пробормотал Кассий Лонгин. — Трибун, по-нашему. Быстрый рост.
— Для него это просто пыль на сапогах, — жестко отрезала Валерия, не отрывая взгляда от фигуры Алексея. — Армейские звания ничего не значат для того, кто владеет Вратами. Тем более так, как сам эквит.
— Но это значит, что его сюзерены за аркой признают его силу, — парировал разведчик. — И пытаются удержать на поводке.
Принцесса хмыкнула. Поводок? Этот человек только что прибрал к рукам целый клан лесных убийц. За ним покорно ходят трехметровые горные гиганты. Он держит за горло логистику трех государств. Какой к демонам поводок? Барон в любой момент может сделать всего один шаг и встать над всеми. Кошаки будут только рады дружно встать под его знамена, включая старую ведьму. И так же радостно зальют кровью все вокруг, достаточно Барону этого пожелать.
В соседней ложе, как и предполагала принцесса, кошаки откровенно ликовали. Тисса позволила себе короткую, улыбку, Эйрин гордо вздернула подбородок, обводя взглядом остальных старейшин, словно говоря: «Видели? Это наш Ключник. А вы кто такие?».
Ил’да тяжело оперлась на посох и поднялась на ноги. Толпа глав семей за ее спиной мгновенно затихла. Старейшина подошла к стеклу, глядя вниз, на плац.
— Сегодня вечером будет банкет, — скрипучим голосом, не оборачиваясь, произнесла старая карга. — Земляне любят праздновать. Вы,трое!
— Да, старейшина? — тут же отозвались хвостатые дамы.
— Ваша задача — не отходить от него ни на шаг. Римская сучка тоже будет там. Я чую, как она истекает ядом. Император хочет затащить Ключника в Рим через постель младшей дочери. Уверена, этот вопрос уже решен до конца, хоть и прямого ответа я не получила.
Ил’да повернула голову, сверкнув глазами.
— Пусть все эти земные генералы и римские легаты видят, кто стоит за его спиной. Мы не отдадим наш главный козырь просто так!
— Как прикажете, — Эйрин положила руку на бедро, туда, где под шелком юбки скрывались ножны со стилетом. Платье платьем, а работу телохранителя никто не отменял.
Внизу, на плацу, грянул марш. Коробки пехоты пришли в движение, готовясь к торжественному прохождению.
Корнев, уже с новыми погонами в кармане, стоял перед своим батальоном. Краем глаза он уловил движение на трибунах. Капитан… теперь уже майор, чуть поднял голову.
Взгляды пересеклись. Слева — Валерия, бледная, но гордая, закутанная в имперский пурпур. Справа — Эйрин в зеленом платье, с горящими преданностью глазами.
Алексей едва заметно усмехнулся.
Генеральские звезды Дегтярева, его новые погоны, танки, город за спиной — всё это было отлично. Федерация сжимала хватку. Но прямо сейчас, под грохот гусениц и звуки марша, Корнев предельно ясно понимал одну вещь.
Настоящая война здесь будет идти не в окопах и не в горных пещерах. Настоящая война начнется сегодня вечером на банкете. Среди шелковых юбок, недомолвок, ядовитых улыбок и звенящих бокалов. И проиграть в этой войне было куда проще, чем словить стрелу от ушастых.
— Батальон! — рявкнул Леший, вытягиваясь в струну. — Равняйсь! Смирно! К торжественному маршу… шагом — марш!
— Шеф? Живой? — голос Лешего пробился сквозь вязкую, пульсирующую вату в голове.
Алексей с трудом разлепил веки. Потолок чужой спальни медленно сфокусировался, перестав вращаться вокруг оси. Во рту словно рота стройбата в грязных сапогах переночевала. Язык прилип к нёбу.
— Воды… — прохрипел Барон, пытаясь оторвать затылок от подушки. Шейные позвонки хрустнули.
В ладонь тут же ткнулась холодная пластиковая бутылка. Корнев перехватил ее дрожащими пальцами, скрутил крышку и начал жадно, толчками вливать в себя ледяную минералку. Вода обожгла горло, смывая мерзкий привкус. Опустошив тару наполовину, майор со стоном откинулся обратно.
Дверь скрипнула, в комнату ввалился Казанова. Связист окинул взглядом распластанного на кровати командира, хмыкнул и потер подбородок.
— Ты как умудрился так нажраться-то, а? — с искренним, почти научным удивлением поинтересовался лейтенант. — Вроде контроль держал.
— Да я вообще планировал больше двух бокалов шампанского на этом вечернем утреннике не пить! — огрызнулся Корнев. Голос еще хрипел. Он сел на кровати, массируя виски. — И не пил! Какого хрена у меня состояние, будто меня контузило после ящика беленькой?
Казанова пододвинул стул, уселся верхом, скрестив руки на спинке.
— Ты хоть помнишь, что там было? — осторожно, с интонацией сапера, щупающего подозрительный провод, спросил он.
Алексей нахмурился. Память выдавала рваные, смазанные куски.
— Помню, как за стол садились, — с сомнением ответил Барон. В голове вспыхивали картинки. — Туда-сюда, тосты, поздравления. Легаты эти надутые. Валерия… Эйрин…
— Ага, — поддакнул Леший, привалившись плечом к шкафу. — Подсказываю. Местные, наши… Речи толкали…
— Э-э-э… — выдал гениальный ответ майор, пытаясь собрать пазл. Картинка не клеилась. Был очень большой темный провал.
— Какие-то наши земные клуши из-за ленточки, — добавил Казанова, внимательно следя за реакцией командира. — Хотя эти, скорее всего, по контракту, просто по гражданской теме. Крутились вокруг тебя так, что искры летели.
Корнев перевел тяжелый, непонимающий взгляд с одного подчиненного на другого. Парни выглядели странно. Никаких обычных подколок. Напряженные и собранные.
— Это всё? — подозрительно прищурился Барон. — Все живы? Никто никого ножом для мяса не зарезал, не выколол глаза вилкой?
Тишина в комнате стала густой, хоть ножом режь. Алексей решил сменить тему, чувствуя, как по спине ползет холодок.
— Кстати, Саня, — он посмотрел на Лешего. — Ты был в компании Лисеи, это я помню. Как всё прошло?
— У меня-то просто отлично, — хмыкнул лейтенант, скрестив руки на груди. — Девочка четко следовала инструкциям. Что можно, а что нельзя выучила назубок. Плюс сносно уже говорит по-русски. Там столько мимимишных вздохов было у наших штабных дам, закачаешься.
Леший усмехнулся, глядя в окно.
— Кстати, я не один такой был. Со своими хвостатыми пассиями заявилось еще пятеро наших парней. Фурор произвели знатный. А вот насчет Эйрин…
Комаров замялся. Лейтенант, не раз смотревший в лицо смерти, сейчас откровенно подбирал слова.
— И что не так с Эйрин? — Корнев напрягся. Мышцы спины превратились в стальные канаты.
— А то, Леха, — раздался от двери голос. В импровизированный алкоштаб шагнул Ланцет. Военврач выглядел так, словно всю ночь оперировал тяжелых. — Что это заметили все. Все, кто знал вас хоть немного.
— Да что «это»⁈ — не выдержал Барон. Сорвался на рык, грохнув пустой бутылкой по тумбочке. А затем уставился на Ланцета, до которого только сейчас дошел смысл фразы. — В смысле «вас»???
Док тяжело вздохнул. Достал из нагрудного кармана помятую пачку сигарет и покрутил в пальцах, не прикуривая.
— Леш. Она вела себя как Ирина. Один в один, — тихо, роняя слова как камни, ответил Ланцет. — Манера общения. Жесты. Поза. То, как она держала бокал. Как откидывала волосы с лица.
Корнев перестал дышать. Кровь с шумом ударила в уши.
— Охренел даже Дегтярев, — продолжил добивать док, не глядя на командира. — Не говоря о разнообразных кралях из наших, которые клеились к тебе пачками. Никто не ожидал, что пусть и не совсем рядовой боец будет вести себя как завсегдатай таких вот вечеринок.
— Как она могла общаться, если не знает русский? — изумленно, почти шепотом спросил Алексей. Мозг отчаянно цеплялся за логику. Искал рациональное объяснение, но не находил.
— А с чего ты решил, что она его не знает? — хмыкнул Леший. — Шпарила только в путь. Почти без акцента. Причем с такими шутками-прибаутками, что альтернативно одаренные на голову дамочки быстро забивались под плинтус. Знаешь, как она отбрила ту блондинку из финчасти? Твоими же фразочками. Тон, интонация — всё Иркино.
Алексей закрыл лицо руками. Сюрреализм происходящего ломал психику хуже любого пыточного стула.
— Дайте мне ствол, — жалобно попросил Корнев. — Нет мозгов — нет проблем… Что вообще происходит⁈
— Что происходит⁈ — рыкнула Ил’да.
Тяжелый посох с хрустом вдавил ключицу Эйрин в каменную кладку стены. Старая ведьма нависла над телохранительницей Ключника, сверля ее взбешенным, налитым кровью взглядом.
— С каких пор ты знаешь язык «зеленых»⁈ Отвечай!
— Я не знаю! — жалобно просипела боевая кошка. Дышать было нечем, рука безжалостно пережимала горло. Эйрин попыталась вцепиться в посох пальцами, но выходило довольно плохо.
— А кто знает⁈ — рявкнула старейшина. — Я там думала, римская дрянь меня порвет пополам прямо при всех! Эта малолетняя сучка сидела зеленая от злости!
Ил’да резко убрала посох. Эйрин судорожно закашлялась, сползая по стене на корточки. В дверях, переминаясь с ноги на ногу, застыли Тисса и Ависса. Подруги смотрели на задыхающуюся мечницу с нескрываемым недоумением и толикой страха.
— Нет… В целом ситуация меня устраивает. С одной стороны… — старая карга начала мерить шагами комнату. Стук дерева о камень отбивал нервный ритм. — Но всё, что произошло, было слишком неожиданным. Для всех. Было видно, «зеленые» начали подозревать, что даже формальная выдача Ключника Риму через брак чревата потерей контроля на длинной дистанции. Поэтому вокруг него внезапно нарисовалась эта куча земных дурочек. Охраняют свой актив.
Ведьма резко остановилась, развернувшись к кашляющей Эйрин.
— Но я хочу знать, что ты с ним сделала! Почему половину вечера он смотрел только на тебя⁈ Как привороженный!
— Я не знаю! — чуть не взвыла Эйрин, хватаясь за саднящее горло. Глаза наполнились слезами отчаяния. — Голова пустая! Как будто напилась вдрызг! Почти ничего не помню! Только…
— Только? — тут же подалась вперед старейшина, уловив заминку. Инстинкт политика сработал моментально. — Что «только»?
Эйрин уставилась прямо перед собой, в одну точку на полу. Взгляд расфокусировался.
— Как-то обидно стало, — тихо и надломленно ответила кошка. — Когда эта крашеная дура в блестках с ним заговорила и за руку взяла. Прямо… затрясло всю внутри. А потом провал…
Ил’да выпрямилась. Лицо ведьмы превратилось в непроницаемую маску. Одержимость. Классическая, мощнейшая одержимость неизвестным духом. И этот дух явно пришел из-за Врат.
— Так, вышли вон! — скомандовала Ил’да, махнув рукой в сторону дверей.
Тисса и Ависса не заставили просить дважды. Девушки послушно покинули помещение, плотно притворив за собой тяжелую дубовую створку. Щелкнул замок.
— Становись в центр комнаты, — сухо приказала ведьма.
Эйрин, пошатываясь, поднялась на ноги и понуро доплелась до указанного места. Страха перед старейшиной уже не было, осталась только пустота в голове.
Ил’да перехватила посох двумя руками. Старуха начала наворачивать вокруг замершей кошки медленные, размеренные круги. Периодически она с силой вбивала нижний конец посоха в пол. В месте удара на камне вспыхивал тусклый, багровый светлячок.
Еще один. Светящиеся метки начали пульсировать, медленно соединяясь тонкими энергетическими линиями в сложный, геометрически правильный узор. Древняя магия выявления, ломающая любые ментальные блоки.
Сделав еще пару кругов и замкнув контур, Ил’да остановилась прямо напротив Эйрин.
— Покажись… — негромко, но с приказом в голосе произнесла ведьма.
Она ударила посохом в пол чуть сильнее. Замкнутый узор полыхнул ярким багровым светом. Энергетический купол взметнулся вверх, накрывая фигуру девушки.
Эйрин вздрогнула. Ее тело выгнуло дугой, словно от разряда тока. Голова откинулась назад, короткие волосы растрепались. А затем она медленно опустила подбородок и осмотрелась вокруг. Спокойно и оценивающе. Будто видит это помещение в первый раз.
Плечи расправились. Исчезла пружинистая настороженность лесной охотницы. Появилась вальяжная, уверенная грация женщины, привыкшей повелевать пространством вокруг себя.
— Стало лучше? Что-то вспомнила? — напряженно спросила Ил’да, не опуская посох.
Девушка перевела взгляд на старейшину. И улыбнулась. Только это была не улыбка Эйрин. Тонкая, ироничная, абсолютно человеческая усмешка, чуть приподнявшая уголок губ.
— Смотря о чем разговор, — спокойно ответила она. И это был чистейший, лишенный малейшего акцента имперский язык. Идеальная латынь.
Она уставилась на Ил’ду внимательным, тяжелым взглядом, ожидая продолжения диалога. В кошачьих глазах сейчас был виден пытливый разум.
— Кто ты? — прищурилась старейшина. Костяшки пальцев на древке побелели.
— А ты как думаешь? — усмехнулась не-Эйрин. Она сложила руки на груди, чуть склонив голову набок. Ни капли страха перед магическим контуром.
— Одно резкое движение, и ты умрешь, — предупредила Ил’да. Мана закрутилась вокруг посоха темным вихрем. — Контур сожжет твою оболочку.
— Вот такое? — невинно поинтересовалась не-Эйрин.
Она резко, размашисто выбросила руку вперед, пересекая багровую границу купола. Пальцы прошли сквозь магическую стену, как сквозь дым. Рисунок на полу даже не шелохнулся. Никакой вспышки, никакого запаха горелой плоти.
У старейшины отвисла челюсть. Глаза ведьмы расширились от абсолютного шока. Защита, державшая высших демонов, просто проигнорировала эту сущность.
— Ты совсем, старая, без мозгов? — искренне рассмеялась не-Эйрин. — Серьезно посчитала, что я одержимая? Что я какой-то там дух, которого можно загнать в этот убогий узор?
— Прецеденты были… — предельно осторожно ответила Ил’да. Ведьма сделала полшага назад, перехватывая поудобнее посох и тихонько, на одних рефлексах, создавая боевое плетение распада. — Я не могу позволить, чтобы рядом с Ключником находилась неизвестная тварь…
— Закрой свой рот! — прошипела девушка.
Смех оборвался мгновенно. Пространство в комнате словно сжалось, выдавив весь кислород. Ил’да почувствовала, как на плечи легла невидимая, многотонная плита чужой воли.
Не-Эйрин сделала шаг вперед. Багровый контур под ее ногами просто погас, словно кто-то задул свечу.
— Я сама решу, кто будет рядом с ним! И точка! — жестко ответила девушка, надвигаясь на ведьму. — Слишком дорого заплатила в прошлом, чтобы отказываться от него сейчас! Ни ты. Ни эта римская малолетка. Ни те курицы из штаба. Никто не встанет между нами.
В глазах кошки полыхнул такой жуткий магический огонь, цвет которого Ил’да не видела за всю свою долгую жизнь. Густой, насыщенный фиолетовый свет — свет самих Врат Древних.
Пальцы Ил’ды разжались сами собой. Посох с глухим стуком покатился по камням. Старая, всесильная интриганка Великого Леса поняла простую истину: прямо сейчас перед ней стоит то, с чем ее магия не справится даже в теории.
В курилке возле импровизированной гостиницы для офицерского состава висел густой сизый туман.
На улице давил легкий мороз. С серого неба сыпалась мелкая снежная крупа. Десятка два офицеров кучковались вокруг урн, дымили, смеялись и хлопали друг друга по спинам. Обсуждали новые звездочки, должности и перспективы. Развертывание в дивизию открывало такие карьерные лифты, о которых в Сибири можно было только мечтать. Но при этом все, так или иначе, стараясь не палиться, с интересом поглядывали в дальний угол курилки.
Там, прислонившись спиной к обшарпанной кирпичной стене, стоял новоиспеченный майор Корнев. Командир разведывательно-штурмового батальона выглядел откровенно хреново. Под глазами залегли темные тени, лицо помятое, сигарета в зубах дымила, но затягивался Барон редко. Рядом терлись Леший, Казанова и еще пара взводных.
— Выглядишь так, словно тебя через мясорубку пропустили, — хохотнул проходящий мимо капитан из минометчиков. — Хороший был банкет, Барон! Качественный!
Корнев мрачно кивнул, не вынимая сигарету изо рта.
Слухи уже расползлись, многие видели, что на самом банкете майор пил исключительно воду и соки, взяв в руки шампанское буквально пару раз. А значит, логичный армейский вывод: помяли героя потом. Поздно вечером. В неформальной обстановке. Верно ведь⁈ Учитывая, что вокруг него кружились три смертоносные местные красотки, принцесса Рима и пара-тройка капитанш из тылового обеспечения… Желающих объявить проигрыш в этой гонке не наблюдалось.
Причем такого сходняка вояки не помнили давно. А если учесть хвостато-новоримский колорит, то вообще впервые! И посмотреть там действительно было на что.
— Ох уж эти словесные дуэли, когда ты принципиально не смотришь в декольте! — раздался голос.
Корнев поднял глаза. К их компании, распугивая младших офицеров, подошел генерал-майор Дегтярев. Комдив был в отличном настроении. Расстегнутая куртка, фуражка слегка сдвинута на затылок.
— Оборжаться на месте, — генерал хлопнул Алексея по плечу так, что тот едва не выронил сигарету. — Главное при этом ничего на себя не вылить. Я прям ставки делал, кто кому первой глаза вырвет: римлянка твоей Эйрин, или наши бабы им обеим! Но твоя телохранительница вчера дала джазу! Я прям Ирину вспомнил… царствие ей небесное.
Корнев стиснул зубы так, что желваки заходили ходуном.
— Никак нет, товарищ генерал. Всё было в рамках устава, — деревянным голосом отрапортовал Барон.
Дегтярев хитро прищурился, понимая, что задел больную тему, но развить мысль не успел.
Справа кто-то закашлялся. Казанова, стоявший чуть сбоку, внезапно побледнел как мел. Его пальцы разжались. Подожженная сигарета выпала из рук, глухо шикнув в луже у ботинка. Лейтенант уставился куда-то за спину Корневу, и в его глазах читалось знатное удивление.
— А я всегда тебе говорила, что ты так чей-то дом спалишь, Игорь, — раздался за спиной Барона спокойный, знакомый до боли женский голос. С легкой, ироничной хрипотцой.
Спина Алексея превратилась в камень. Дыхание почти остановилось.
— Максим Сергеевич, рада за вас, — голос переместился левее. Легкие, мягкие шаги по скрипучему снегу. — Давно пора. Вы давно заслужили это повышение. Бригада уже не соответствует вашим талантам и опыту!
Генерал Дегтярев, только что собиравшийся выдать очередную шутку, осекся. Комдив отлип от странного зрелища за спиной майора. Лицо старого вояки вытянулось. Он хитро, но с какой-то затаенной тревогой глянул на Алексея, затем сделал три шага навстречу говорящей.
— Благодарю… — генерал слегка запнулся, но марку удержал. Он галантно, по-офицерски, склонил голову, целуя протянутую тонкую руку в перчатке.
— Вы позволите украсть у вас Алексея? — голос лучился обаянием и абсолютной уверенностью в себе.
— Конечно! — Дегтярев прокашлялся. — Только вечером верните. Нам предстоит посетить одно… очень скучное совещание.
— Разумеется, Максим Сергеевич. Спасибо.
Весь этот короткий, вежливый диалог Корнев слушал, не поворачиваясь. Он смотрел прямо перед собой. Зато майор прекрасно видел, как стремительно, буквально за десять секунд, рассосались все остальные из курилки. Офицеры, поймав взгляд подошедшей, молча давили окурки и испарялись в летящем снежке. Даже Леший сглотнул, кивнул командиру и отступил за угол казармы.
Никто не хотел мешать. И никто не хотел находиться рядом с эпицентром ядерного взрыва, который зрел прямо сейчас. Чтобы майору точно не было возможности избежать интересного разговора по душам.
Они остались втроем. Корнев, свинцовое небо и она.
Алексей медленно, словно преодолевая сопротивление толщи воды, повернулся.
Увидел там, разумеется, Эйрин. Изумрудное платье сменилось на практичную, подогнанную по фигуре флиску и штаны. Хвост спокойно лежал вдоль бедра. Только вот взгляд был уже другой.
Никакой телохранительницы возле главы клана. На него смотрели умные, насмешливые, до боли родные глаза женщины, которая знала о нем всё. Каждую его привычку, каждый шрам, каждую слабость. Она стояла, чуть перенеся вес на одну ногу и сунув руки в карманы куртки. Идеальная копия позы, которую он видел тысячи раз в другой жизни.
— Здравствуй, дорогой, — мягко произнесла Ирина, глядя прямо в его заледеневшие глаза. Губы тронула легкая, теплая улыбка. — Давно не виделись.
Молчание затянулось, но снег продолжал падать на плечи.
— Сколько лет прошло? — она чуть склонила голову набок. Кошачьи глаза светились мягким, человеческим светом. — Два года? Три? Пять?
— Три с половиной, — тихо ответил Алексей. Каждое слово давалось с трудом. Он смотрел на эти чужие, заостренные черты лица, но видел сквозь них совершенно другой образ. — Но это… это невозможно.
Для Эйрин — нет, для меня возможно — тихо, искренне рассмеялась девушка. В этом смехе не было ни капли магии. Только радость долгожданной встречи.
— Все возможно, Леша, — она сделала шаг вперед и лукаво подмигнула. — Если знать, как…