Парк пах мерзлой землей и свежей щепой. Строители, возводившие бетонный муравейник ударными темпами, этот небольшой кусок леса трогать почему-то не стали. Оставили приличный массив деревьев, наспех проложив дорожки из утрамбованного гравия, и воткнули пару деревянных лавочек. На фоне ревущих неподалеку дизелей, лязга гусениц и мата прорабов место казалось неестественно тихим оазисом.

Алексей сидел на жестких досках, вытянув ноги в тяжелых берцах. Ветер гнал по дорожкам мелкую снежную крупу, забивая ее в складки камуфляжа. У него на коленях сидела Ирина.

Разум капитана все еще местами отчаянно буксовал. Формально рядом находилась Эйрин. Но повадки, мимика, легкий наклон головы — всё кричало о том, что это другой человек. Тот самый человек, гроб с телом которого Корнев лично опускал в мерзлую сибирскую землю три с половиной года назад.

Они просидели здесь уже пару часов. Говорили так, словно не было этих лет, не было крови, чужих миров и смертей. Словно она просто вернулась из долгой, вымотавшей все нервы командировки. Алексей достал свой смартфон и листал галерею, показывая фотографии. Ирина смотрела в экран, щуря кошачьи глаза, и смеялась. Только теперь он вырывался из чужого горла, обнажая острые клыки хищницы. Сюрреализм чистой воды.

Безопасность этого импровизированного свидания обеспечивали на высшем уровне. Разведка взяла периметр под контроль. Леший с Гвоздем грамотно оцепили квадрат, перекрыв все подходы. Парни просто встали на дорожках, всем своим видом демонстрируя табличку «Прохода нет, убьет».

Минут сорок назад на горизонте нарисовался какой-то залетный полковник из штабных. Лампасоносец вышагивал под ручку с расфуфыренной дамочкой, явно выискивая место для романтичного променада вдали от грязи стройплощадки. Гвоздь уже шагнул наперерез, готовясь вежливо послать начальство по известному пешему маршруту, но вмешиваться не пришлось. Из-за толстого ствола сосны бесшумно, как чертик из табакерки, вынырнул неприметный мужичок в серой куртке, подчиненный Третьякова. Особист молча достал красную ксиву, сунул ее под нос полковнику и предельно вежливо посоветовал поискать другую лавочку, желательно в соседнем населенном пункте. Полкан сдулся мгновенно, развернулся на каблуках и уволок свою спутницу прочь. Разведчики благодарно кивнули комитетчику.

Слова постепенно закончились. Информационный голод первых часов встречи утих. Они сидели молча. Корнев слушал гул ветра в деревьях, ощущая тепло Ирины.

Легкий тычок локтем под ребра заставил Алексея повернуть голову.

— Давай, не мнись, — Ирина смотрела на него с той самой фирменной, чуть насмешливой полуулыбкой. Кошачьи глаза внимательно смотрели прямо на него. — Чего хотел спросить, но боишься? Всю плешь мне взглядом проел, пока я в телефон смотрела.

Барон тяжело вздохнул. Засунул озябшие руки в карманы куртки. Прагматик внутри него требовал ответов. Жизнь Эйрин, ее статус телохранительницы и члена клана — это тактический ресурс. И этот ресурс прямо сейчас находился в непонятном состоянии.

— Эйрин, — коротко, без предисловий начал Алексей. — Что с ней?

Улыбка сошла с лица Ирины. Она поежилась, плотнее запахивая воротник флиски. Хвост за ее спиной нервно дернулся, выдав рефлексы тела.

— Спит, — вздохнув, ответила она. Голос стал тише. — Крепко и очень глубоко.

— Это проблема? — осторожно поинтересовался Корнев.

— Да. Есть такое, — серьезно кивнула Ирина. Пальцы с острыми коготками машинально легли на колено, вцепившись в ткань штанов. — Два разума в одном носителе. Биология просто не рассчитана на такой объем данных. Чем дольше я активна, тем быстрее ее собственный разум потухнет. Начнет стираться, фрагментироваться. Спасает от немедленного разрушения личности только то, что коммуналка в ее головушке стала абсолютно добровольной. Она сама пустила меня за руль.

Алексей нахмурился. Добровольно? Смертоносная, недоверчивая Эйрин просто взяла и отдала контроль над своим телом неизвестной сущности?

— Я же вижу по глазам, — Ирина криво усмехнулась. — Хочешь знать подробности. Как, откуда, почему именно она.

— Не без этого, — кивнул майор. Достал из кармана сигарету, покрутил в пальцах, но прикуривать не стал. — Всё же это…

— Странно и непонятно, — закончила за него девушка. Она откинулась на спинку лавочки, глядя в серое, равнодушное небо. — Проблема в том, Леша, что начинать эту историю надо задолго до даты моей смерти.

Сигарета в пальцах Корнева хрустнула, сломавшись пополам. Он медленно повернул голову. Табак посыпался на гравий.

— И уже в этом месте начинаются проблемы с восприятием реальности, — добавила она, покосившись на сломанную сигарету.

— Даже так? — хмыкнул Барон. Голос остался ровным, почти равнодушным. Никаких истерик. Только сбор данных. — Почему я не удивлен. И почему-то я уверен, что всё дело в арках.

— Верно, милый. В арках… — протянула Ирина. Она перевела взгляд в сторону площади, где за крышами свежих казарм едва заметно пульсировало бирюзовое свечение малого портала. — Я как бы…

Девушка замялась. Пальцы с выпущенными на миллиметр когтями принялись нервно ковырять шов на куртке. Алексей прекрасно знал этот жест. Она всегда так делала, когда собиралась выдать новость, от которой у слушателя должна была отпасть челюсть.

— Я разрушила все арки на Земле, — выпалила Ирина и тут же поправилась: — Ну, почти все. На несколько штук просто силенок не хватило. Заблокировала их намертво, зациклив все запросы на себя.

Она чуть испуганно посмотрела на Барона, оценивая реакцию.

Майор промолчал, пережевывая вводные. Разрушила Врата? Отрезала Землю от общей транспортной сети Древних. Оставила планету в изоляции. Масштаб деяния не укладывался в голове, превышая возможности любого современного ядерного арсенала.

— Однако, — озадаченно констатировал Корнев. Выбросил остатки сигареты, отряхнул руки. — Возник дурацкий вопрос. На фига ты это сделала? И главное — когда ты успела провернуть такую глобальную диверсию? Мы жили вместе. Я бы заметил, если бы ты по ночам бегала взрывать инопланетные артефакты.

— Ну… — девушка отвела взгляд, продолжая терзать шов куртки.

— Давай уже, запрягай, — капитан закатил глаза, внутренне готовясь к любому бреду. — Хуже уже не будет. Мы здесь, на другой планете. Ты жива, в каком-то роде. Правда, ценой замещения сознания Эйрин, и этот вопрос надо как-то решать в ближайшем будущем. Я уже ничему не удивлюсь. Когда ты сломала арки?

Ирина перестала ковырять куртку. Вздохнула, собираясь с мыслями.

— Где-то восемьсот лет назад, — ответила она, старательно рассматривая верхушки сосен на противоположной стороне дорожки.

Ветер стих. В наступившей тишине было слышно только, как на стройке вдалеке грохнула о землю тяжелая бетонная плита.

Алексей уставился на Ирину. Медленно, сверху вниз, окинул ее взглядом. Обычная девушка. Пусть сейчас и в теле хвостатой бестии. Воспоминания о их совместной жизни, о походах в кино, о ругани из-за немытой посуды — всё это никак не монтировалось с озвученной цифрой.

— А ты при нашей встрече точно не тянула на бабушку с таким бэкграундом, — ровным тоном выдал майор. — Паспорт вроде нормальный был. Год рождения свежий. Восемьсот лет? Ты серьезно?

— Серьезно, Леш.

— Допустим, — Корнев мысленно отложил вопрос бессмертия в долгий ящик. С этим пусть яйцеголовые из НИИ разбираются. Его интересовало другое. — Как ты вообще умудрилась сломать сразу несколько арок? И, кстати, сколько именно?

— Шестнадцать мелких. И три больших транзитных узла, — смущенно, словно извиняясь за разбитую чашку, ответила Ирина. — Те, которые у вас сейчас проявились в Сибири, в Штатах и в Китае, я разрушить не смогла. Батарейка села. Пришлось просто ввести в спящий режим. До тех пор, пока система снова не найдет Навигатора с высшим приоритетом.

— Писец, — емко резюмировал майор, оценивая масштаб произведенной диверсии. Изолировать целую планету, которая судя по всему, была большим транзитным узлом в прошлом. — А как⁈

Ирина робко улыбнулась. Улыбка вышла виноватой.

— С твоей помощью, — почти пискнула она, снова опуская глаза.

— Чего?

Вот тут Алексей знатно охренел.

— Это как??? Восемьсот лет назад меня даже в проекте не было! Мои предки тогда еще с луками по лесам бегали!

— Ну… допустим, не твои предки, это раз… — она провела пальчиком по ткани его куртки, не разрывая зрительного контакта. Глаза Ирины смотрели прямо в душу, вытаскивая на поверхность то, в чем он сам боялся себе признаться. — И второе. Ты же хочешь пройти за Врата ушастых? Верно?

Корнев замер.

— Туда дальше, — продолжила Ирина, понизив голос до шепота. — Ты ведь уже признался сам себе, что очень этого хочешь? Что тебя туда тянет, как магнитом? Ведь так?

Алексей молча смотрел на девушку. Отрицать было бессмысленно. Она била точно в цель, вскрывая броню прагматика.

Он никогда не считал себя прожжённым путешественником или исследователем. Вся его жизнь строилась на уставе, приказах и четкой логике выживания. Создать место дислокации, закрепить периметр, уничтожить врага, обеспечить логистику. Всё. Никакой романтики неизведанных миров.

Но, с того самого момента, как его окровавленная рука впервые коснулась каменной панели в лесу малоран, что-то изменилось. Геном Навигатора проснулся и начал диктовать свои условия. Это не было навязчивым зудом или безумным желанием. Это работало тоньше. Как встроенный компас.

Каждый раз, активируя новый портал, Корнев чувствовал легкое, сосущее чувство незавершенности. Словно он открывал только форточку, когда нужно было выбить дверь. Его тянуло дальше. Туда, где транспортная сеть Древних пульсировала на полных мощностях, а не тлела жалкими искрами на задворках галактики.

— Да, — хрипло ответил Корнев, накрывая ее ладонь своей рукой. Пальцы Эйрин были холодными. — Тянет. Иногда уже как наркомана. Часто ловлю себя на мысли, что должен увидеть, что там, за карантинным блоком.

— Вот видишь, — Ирина грустно улыбнулась. — Ты пойдешь туда. И ты пойдешь дальше. Потому что, по другому быть не может.

— Но это не ответ на главный вопрос. Как именно я помог ломать Врата? — Корнев вернул основную тему разговора на рельсы.

Ветер швырнул в лицо горсть ледяной крошки. Капитан, не обращая внимания на холод, сверлил взглядом кошачьи глаза напротив. Мозг прагматика уже разложил озвученную информацию по полочкам, и теперь там зияли огромные логические дыры.

— И раз моих предков здесь, судя по твоим словам, не было в помине, то…

— То мы с тобой здесь гости, — спокойно кивнула Ирина. Она зябко повела плечами, устраиваясь удобнее на его коленях. — И гости, судя по всему, очень издалека. Ты дал мне карт-бланш на тот мировой вандализм. Сам, добровольно.

Алексей медленно выдохнул. Пар изо рта смешался с сизым дымом тлеющей в пальцах сигареты. Гости. Чужаки. Не люди Земли, а хрен знает кто, притащившийся в этот сектор галактики до начала времен. От этой мысли нормальный человек должен был бы схватить паническую атаку. Начать рефлексировать, искать смысл бытия и биться головой о сосну.

Корнев лишь мысленно пожал плечами. Какая, в сущности, разница? Ему все еще нужно кормить батальон, выбивать у Дегтярева зимнюю соляру и думать, как вскрывать форты малоран. Родословная в тактике не помогает.

— И вот тут начинаются другие проблемы, — тяжело вздохнула Ирина. Ее пальцы сжались на ткани его куртки. — Что тебе ответить дальше, Леш, я просто не знаю.

— Амнезия? — буднично уточнил майор. — Ударилась головой при жесткой посадке в новое тело?

— Нет, — девушка резко тряхнула гривой волос. — Просто часть памяти отсутствует. Даже не так… Всё мое сознание при мне. Моя личность, привычки. Некоторые вещи из прошлого, даже очень-очень дальнего, тоже на месте. Я помню Землю. Помню нас. Но вот специфика моей работы… и тем более твоей… Вот этого массива данных уже нет. Как корова языком слизала.

— Плохо, — Корнев затянулся, посмотрев за спину девушки. Там, в тридцати метрах, маячила спина Лешего. — Но лучше, чем классическое «тут помню, а тут рыбу заворачивали». Хоть в маразм не впала. Куда делись «архивы»?

— Всё в арках, — как-то беззаботно, но с абсолютной уверенностью произнесла Ирина. Она посмотрела на массивную бетонную стену строящегося ангара вдалеке. — Ведь Врата, Барон, это не только ценный мех и средство передвижения.

Она добавила это с такой знакомой, хулиганской ухмылкой, что у Корнева снова защемило где-то под ребрами.

— Врата — это сеть, — продолжила девушка, меняя тон на серьезный. — Огромный, раскинутый по планетам сервер. Облачное хранилище, если хочешь. Я точно знаю, что всё «лишнее» осталось в сети Врат. Мне пришлось сбросить этот балласт, чтобы я смогла переместиться в разум Эйрин. Иначе бы ее просто разорвало от объема информации. Органический мозг местной кошки — не суперкомпьютер. Пришлось архивировать себя до базовых настроек.

Майор хмыкнул, логика в этом была. Лучше так, чем пускать слюни в пол.

— А как вы вообще встретились? — спросил Корнев, стряхивая пепел. — Между Землей и этим Лесом — пропасть пространства. Плюс твоя блокировка.

Лицо Ирины болезненно сморщилось. На мгновение сквозь черты молодой, смертоносной хищницы проступила тень той измученной больничными палатами женщины, которую он потерял.

— Всё из-за болезни, Леш, — виновато ответила она, пряча глаза. — Я смогла пронести свое сознание сквозь века. По тому же самому принципу — оставляя «лишнее» в сети Врат. И заодно всегда была рядом с твоим сознанием. С которым, к слову, проблем было на порядок больше.

Она подняла взгляд.

— Прости, но где конкретно лежат твои данные, я не знаю. Твой разум был поврежден сильнее. Ты забыл всё. Вообще всё, до чистого листа.

— Неважно, — Корнев усмехнулся, хотя веселья в этой улыбке не было ни на грамм. — Мне и так хорошо. Меньше знаешь — крепче спишь. И решения принимаются проще. Что было дальше?

— А дальше я нашла тебя уже в этом столетии, — Ирина чуть оживилась. — Ты обычный студент, потом офицер. Я рядом. Всё шло хорошо. Ты даже сам подкатил в итоге!

Она лукаво стрельнула глазами, снова ткнув его кулачком в бок.

— Кто бы сомневался, — хмыкнул капитан.

— И вот мы живем, всё отлично, — голос девушки снова потускнел. — А потом меня накрыло.

Корнев стиснул зубы. Агрессивная форма онкологии. Ирина сгорела за месяцы. Ни химия, ни лучшие клиники не помогли.

— И вместо того, чтобы взять под контроль оставшиеся арки, — Ирина зло стукнула кулаком по деревянной рейке скамейки. — Вместо того, чтобы хоть как-то вправить тебе мозги… в хорошем смысле слова… мне пришлось судорожно искать, куда деть себя! Тело умирало, это была полная катастрофа, Леш. У меня не было сил даже на то, чтобы уйти внутрь арки. Я бы попросту в ней растворилась бы навсегда.

Она перевела дух, глядя на свои руки.

— Поэтому пришлось искать на той стороне. Выбросить ментальный щуп сквозь закрытый канал. Я орала в пустоту. И мне знатно повезло, что в пределах пары тысяч километров от арки нашлась именно Эйрин.

— Эйрин? — Корнев приподнял бровь. — Ты хочешь сказать, что эта хвостатая мясорубка с замашками маньяка работает как ходячая радиостанция?

— Она не радиостанция. Она — идеальный реципиент, — серьезно ответила Ирина. — У нее врожденная чувствительность к фону Врат. Местные это называют интуицией или даром предков, но по факту у нее правильная генетическая сборка. Она услышала мой зов, а когда мое земное тело умирало в реанимации, я пробила барьер. И мы смогли договориться.

— Договориться, — медленно, по слогам повторил майор. — И что ты ей обещала за аренду жилплощади в ее черепушке?

Ирина снова принялась старательно ковырять ногтем жесткую ткань на его плече. Взгляд ушел куда-то в сторону ствола ближайшей сосны.

— Да ничего такого, — слишком беззаботно отмахнулась она. — Так… женские мелочи.

Корнев замер. В армейской среде фраза «ничего такого» обычно предшествовала докладу о пролюбленном танке или сожженном складе ГСМ. А уж «женские мелочи» из уст сущности, способной ломать межпространственные порталы, вообще звучали как модный приговор.

— Вот теперь мне стало по-настоящему страшно, — искренне усмехнулся Корнев. — Сила, власть над кланом? Обещание, что я не пристрелю старую каргу? Колись, Ир.

— Ой, не нуди, — отмахнулась девушка. — Все в рамках, как говорится…

Майор потер лицо ладонью. Женщины… Даже если они инопланетные сущности в телах кошачьих убийц — они остаются женщинами со своими стремными заморочками от которых хочется вешаться.

— Ладно, — Корнев хлопнул по коленям, подводя черту под лирикой. Ветер усиливался, пробирая сквозь слои одежды. — Пойдем уже, звездный странник. Парни там скоро околеют на холоде. Да и Дегтярев ждет. Нужно решать, что делать с ушастыми и их новой тактикой.

— Да. Пора зайти в арку, — с предельно серьезной мордашкой ответила Ирина, глядя ему прямо в глаза.

Ирина вскочила с лавочки с такой грацией, будто земная гравитация на нее не действовала в принципе. Тонкие пальцы, заканчивающиеся аккуратными, но острыми коготками, намертво вцепились в рукав майорской куртки. Дернула на себя уверенно и властно.

— Пошли, — бросила она, не оборачиваясь.

Корнев только крякнул, поднимаясь на ноги. Он бросил быстрый взгляд через плечо. Метрах в тридцати, слившись с тенью от строительного вагончика, маячил Леший. Майор поднял свободную руку, сжал кулак и дважды опустил его вниз. Отбой, снимаем оцепление. Лейтенант вдали коротко кивнул и растворился в сумерках так же бесшумно, как и появился.

Они шагали в сторону Врат прямо через раскисшую грязь стройплощадки. Мимо ревели тяжелые самосвалы, матерились стропальщики, пахло соляркой и сырым бетоном. Ирине, казалось, было глубоко плевать на индустриальный хаос вокруг. Она шла к бирюзовому мареву арки с целеустремленностью крылатой ракеты.

У самого периметра портала, огражденного бетонными блоками и колючей проволокой, их тормознули.

Навстречу из теплой бытовки вынырнул капитан. Начкар КПП, мужик с обветренным лицом и цепким взглядом, накинул на ходу бушлат. В руках планшет с распечатками.

— Здравия желаю, товарищ майор, — капитан козырнул, перегородив дорогу. Взгляд офицера скользнул по Корневу, затем задержался на его спутнице. Начкар явно не понимал, какого лешего командир штурмового батальона забыл на режимном объекте с одной из местных хвостатых девиц. — Вы же в курсе, у нас тут всё строго по графику. Сейчас колонна с той стороны будет идти. Снабжение, наливники… Почти час портал будет занят.

Капитан виновато, но твердо развел руками, постучав пальцем по планшету.

— Да и пропуска у вас нет на внеочередной проход. Не положено, сами понимаете. Особисты с меня три шкуры спустят.

Алексей уже открыл рот, чтобы привычно, по-армейски объяснить начкару нюансы своего статуса, но не успел.

— А мы не идем на ту сторону, — лучезарно, обнажив ровные белые зубки с заметным намеком на клыки, ответила за Корнева Ирина.

Капитан КПП завис, а затем почесал переносицу.

— Не понял. А куда?

— Ну, вон туда! — Ирина изящным жестом указала свободной рукой в угол гудящего бирюзового марева портала.

Начкар проследил за ее пальцем. И замер, словно напоровшись на невидимую стену.

Там, где пространство обычно слегка искажалось, открывая вид на заснеженную сибирскую базу, начало разрастаться белое пятно. Оно не было похоже на магическую вспышку. Скорее, на битый пиксель в мониторе. Пятно пульсировало, раздвигая бирюзовую энергию портала, уплотнялось, обретая четкую геометрию. Буквально за три секунды аномалия превратилась в дверь. Обычный, мать его, дверной проем, сотканный из густого, похожего на матовое стекло белого света.

Капитан захлопал глазами, пытаясь осознать то, что не вписывалось ни в один устав караульной службы. Его рука рефлекторно дернулась к висящей на плече рации.

Ирина шагнула к офицеру вплотную. Глаза девушки вспыхнули густым, насыщенным фиолетовым светом. Тем самым светом, которым светилась энергия Древних. Она чуть склонилась к лицу капитана и тихо, почти на грани слышимости, произнесла короткую фразу.

Капитан обмяк. Рука, тянущаяся к тангенте, безвольно повисла вдоль туловища. Взгляд офицера остекленел, уставившись в одну точку где-то сквозь грудь Барона. Челюсть слегка отвисла.

— Идем, — Ирина снова дернула Алексея за рукав, увлекая за собой прямо в мерцающий белый проем.

Корнев шагнул в пустоту. Дверь из белого света схлопнулась за их спинами с мягким, сухим щелчком, не оставив даже ряби на бирюзовом фоне Врат.

Спустя полминуты капитан очнулся от того, что его трясли наблюдатели из особистов.

— Капитан! Твою мать, очнись! Где он⁈

Капитан заморгал, фокус вернулся в глаза. Он тупо посмотрел на особиста, затем перевел взгляд на абсолютно нормальный, гудящий портал.

— Кто, товарищ капитан? — хрипло, не понимая сути претензий, выдавил начкар.

* * *

Третьякова откровенно телепало в разные стороны. Майор мерял шагами тесный, прокуренный кабинет в здании штаба, оставляя на линолеуме грязные следы после суетливой беготни. В пальцах ходила ходуном не прикуренная сигарета. Колесико зажигалки чиркало впустую, высекая искры, но газ не загорался. Третьяков глухо выругался, в сердцах сломал сигарету пополам и швырнул табачное крошево в мусорную корзину.

Напротив, втиснувшись в жесткое кресло, сидел Асатьев. Глава дипломатической миссии выглядел так, словно ему только что диагностировали язву, причем сразу четвертой стадии. Галстук ослаблен, верхняя пуговица рубашки расстегнута, на лбу блестит испарина.

Барона на той стороне не было. И нет до сих пор, хотя с момента инцидента на КПП прошло уже шесть долгих, выматывающих нервы часов.

— Что она сделала, Илья? — голос Асатьева сорвался, прозвучав жалко и тонко в тишине кабинета. Дипломат достал платок, судорожно промокнул лоб. — Что эта хвостатая дрянь сделала, что опытный, мать его, боевой офицер на КПП просто начал смотреть в одну точку⁈

— Да хрен его знает! — рявкнул Третьяков, опираясь кулаками о столешницу. — Никто из наблюдателей так и не понял. И Смирнов ничего не помнит. Говорит, моргнул — и пустота. Стою, говорит, смотрю на арку. Всё!

Особист оттолкнулся от стола, подошел к монитору, на котором застыл кадр с камеры наружного наблюдения. На экране Корнев и Эйрин стояли перед капитаном Смирновым.

— А вот это… — Третьяков ткнул пальцем в монитор. — Это вообще песня. Ты записи разговора слышал?

— Слышал, — поморщился дипломат.

— Ни хера ты там не слышал, Олег! Потому что там ни хрена нет! — майор сорвался на крик. — Будто там вообще никого не было! Микрофоны направленного действия, писали всё с расстояния в полсотни метров. А на дорожке — ноль! Только шум стройплощадки, грохот бетономешалок и вой ветра. Ни одного слова! Как можно было просрать вспышку, Олег⁈ Как мы это допустили⁈

Асатьев вжался в кресло.

— Ты понимаешь, что это значит? — дипломат попытался взять себя в руки, голос зазвучал суше. — Мы потеряли Навигатора. Единственного человека с админским доступом.

— Триста дней, — хрипло, словно выплевывая камни, ответил Третьяков. Он подошел к кулеру, налил полный стакан ледяной воды и выпил залпом.

— Что — триста дней?

— Мой человек уже глянул таймер на консоли, — особист развернулся к дипломату. В глазах майора плясала мрачная, обреченная злость. — Он обновился. У нас есть ровно триста суток. Таймер тикает. Через триста дней арка погаснет. Вся наша гребаная дивизия, все танки, вся стройка — окажутся в мышеловке без снабжения.

Асатьев побледнел окончательно

— И где ты будешь его искать? — с истеричными нотками задал вопрос дипломат, вскидывая руки. — В какой канаве? В какой реальности⁈ Вот такой фокус по зависанию между двумя мирами никому из твоих мальчиков недоступен! Твои портальщики могут только свет включать и выключать, а Барон ушел в текстуры!

Третьяков промолчал. Майор стиснул челюсти так, что желваки заходили ходуном. Сказать действительно было нечего. Научный отдел разводил руками, неся какую-то околесицу про подпространственные карманы и квантовую запутанность. Искать Корнева было негде. Оставалось только ждать и молиться, чтобы «стратегический ресурс» соизволил вернуться.

Тишину в кабинете разорвал резкий, режущий слух треск рации, лежащей на столе.

— «Береза», я «Щит-один»! — голос дежурного по КПП вибрировал от напряжения. — Фиксирую появление объекта! Майор Корнев вышел из арки! Повторяю, Барон вышел из арки в сопровождении объекта «Эйрин»!

Третьяков замер, рука нависла над кнопкой ответа. Асатьев шумно выдохнул, откидываясь на спинку кресла. Дипломат закрыл глаза руками, истерично рассмеявшись.

— Я так понимаю, надо пойти свечку поставить? — нервно, сквозь смех спросил Асатьев. — Или сразу барашка найти и зарезать в благодарность высшим силам?

Особист не ответил. Майор схватил со стола рацию, нажал тангенту.

— «Щит-один», принял. Задержать объекты до моего прибытия. Действовать предельно вежливо!

Третьяков бросил рацию на стол. Снял с вешалки куртку, быстро проверил кобуру под мышкой — скорее на рефлексах, чем по необходимости. Взгляд особиста стал холодным, как сибирский лед.

* * *

Белый свет не просто резанул по глазам, он мазнул по сетчатке наждачкой, выжигая силуэты стройплощадки и растерянную рожу начкара КПП. Алексей рефлекторно зажмурился, вскидывая левую руку, закрываясь от вспышки. Правая ладонь привычно потянулась к стволу, которого не было.

Подошвы берцев больше не вязли в раскисшей грязи. Под ногами ощущалась твердая, идеально ровная поверхность, лишенная малейших вибраций. Воздух изменился мгновенно. Исчез запах соляры, бетона и мокрого леса. В легкие хлынул стерильный, прохладный коктейль, отдающий легким цветочным ароматом.

Корнев проморгался. Раз. Другой. Картинка сфокусировалась, заставляя внутренности сделать сальто-мортале. Никакого подземелья. Никаких древних руин, поросших светящимся мхом. Уже бодрило…

Огромное, залитое мягким белым светом помещение. Метров тридцать в поперечнике, потолки уходят куда-то в полумрак. Но главное — стена напротив. Точнее, ее полное отсутствие. Вместо нее сияло исполинское, от пола до потолка, панорамное окно. А за толстым слоем прозрачного материала висела бездна. Глубокий, абсолютный, пронзительно-черный космос, на фоне которого медленно вращалась планета. Изумрудно-синий шар, укрытый спиралями белоснежных циклонов. Они находились на орбите. Слишком высоко для любой авиации, которую Барон видел в своей жизни.

— Красота… — тихо, с искренним уважением выдохнул майор. Взгляд военного прагматика тут же зацепился за детали. По центру зала стоял колоссальных размеров стол. Полукруглый, матово-черный, усеянный десятками голографических мониторов, по которым бежали водопады незнакомых символов.

Реалистичность картинки за окном пробивала любую паранойю. Это не голограмма. Это настоящий, мать его, космос.

— Нравится вид?

Голос раздался прямо за спиной. Спокойный, с легкой издевательской ноткой.

Алексей даже не дернулся, лишь плавно, перенося вес на левую ногу, начал разворачиваться. А вот шедшая рядом Ирина сработала иначе. Биология кошачьей убийцы дала о себе знать. Девушка зашипела, подпрыгнув на месте едва ли не на метр, развернулась в воздухе и приземлилась уже в боевой стойке. Хвост под флиской встал трубой, уши прижались к голове, из-под губ сверкнули клыки.

— Старый хрыч! — заорала Ирина так, что эхо заметалось под сводами «орбитальной станции». — Как же ты задолбал пугать! У меня сейчас инфаркция микарды будет! Совсем фляга потекла⁈

В глубоком, явно эргономичном кресле, больше похожем на ложемент пилота штурмовика, сидел дед. И выглядел этот дед так, словно только что сошел со страниц исторического романа про Российскую Империю девятнадцатого века. Классический, дородный купец первой гильдии. Знатное, наеденное пузико, обтянутое жилетом с золотой цепью. Окладистая, густая седая борода лопатой. И такая благостная, умиротворенная морда лица, что прямо сейчас хотелось подойти и попросить скидку на пушнину. На фоне голографических экранов и открытого космоса этот персонаж смотрелся как балерина с пулеметом.

Алексей безошибочно узнал интонации. Тот самый хрен, что болтал с ним о жизни и смерти за Вратами.

— Я тоже рад тебя видеть, Ириша, — широко, по-доброму улыбнулся сидящий в кресле дед. Он даже руки на животе сложил в замочек, всем своим видом излучая благолепие и вселенскую мудрость. Преисполнился, не иначе.

Правда, эффект благолепия разбивался вдребезги о словесный понос Ирины. Девушка, тяжело дыша и потрясая сжатыми кулачками, продолжала костерить хозяина кабинета.

— … засранец плешивый! Давно мог помочь Навигатору! А он сидит здесь в одну каску, пузо чешет и радуется жизни! Пока мы там в грязи ковыряемся и от ушастых отбиваемся! — распалялась она, наступая на деда. Кошачьи инстинкты Эйрин требовали порвать раздражителя на ленточки, человеческий разум Ирины требовал высказать всё, что накипело за сотни лет.

Дед тяжело, театрально вздохнул и закатил глаза к потолку. Он начал мерно кивать в такт ее ругательствам. Барон, наблюдая за этой пантомимой, четко понял: этот диалог между ними происходит явно не в первый, и даже не в сотый раз. Устоявшаяся модель общения старых знакомых.

— Короче, блаженная, чо надо? — внезапно и совершенно не по-купечески оборвал дед поток ее слов.

Ирина аж захлебнулась от возмущения. Воздух со свистом вылетел из легких.

— Я тебе сейчас бороду вырву, старый! Вместе с кадыком! — рявкнула она, делая еще один угрожающий шаг к столу. — Совсем дементоры попутали⁈

— Не дементоры, а деменция, — менторским тоном поправил ее дедок, даже не шелохнувшись в кресле. — Учи матчасть, молодежь.

— А в морду? — нехорошо прищурилась Ирина. Ее пальцы рефлекторно потянулись к бедру, где у Эйрин обычно висели клинки, но наткнулись лишь на ткань походных штанов.

— Опять ты за свое! — дед всплеснул пухлыми руками, искренне возмущаясь. В его глазах мелькнула откровенная усталость. — Чуть что — сразу в морду! Да я даже не припомню, кто еще столько раз пытался меня отмудохать в этом секторе! Инстинкты у тебя, мать, в этом теле вообще тормоза потеряли. Давай уже, вещай, чего надо? Время — деньги.

Ирина остановилась. Шумно выдохнула через нос, успокаивая бешено бьющееся кошачье сердце. Резко сменила гнев на деловую хватку.

— Мне нужно тело. Не хуже старого, — она загнула первый пальчик. — Дальше. Верни профпригодность. Загрузи архивы…

Она приготовилась загнуть третий палец, но дед резко поднял ладонь.

— Стоп-стоп-стоп! — старик крякнул и тяжело поднялся с ложемента. Оказалось, что росточка он небольшого, едва доставал Корневу до плеча, но авторитетом давил так, что гравитация завидовала. — Вот на первом пункте у нас уже задача со звездочкой!

— Чо это? — мгновенно ощетинилась Ирина.

— Слышь, гопник в юбке, — набычился дед, упираясь кулаками в поверхность стола. Благостный купец мгновенно испарился, уступив место сущности, которая щелчком пальцев гасила звездные системы. — Я ведь могу тебя вообще отсюда не выпустить. Будешь в стазисе валяться, в холодном буфере, пока твой ненаглядный Барон найдет нужное оборудование. Условия не обсуждаются.

Корнев, до этого момента работавший молчаливым фоном и анализировавший каждое слово, решил, что пора вклиниваться в разговор.

— То есть, задница, — спокойно подытожил Барон. Капитан шагнул ближе к столу, вставая рядом с Ириной. — Я так понимаю, 3D-принтера по выращиванию тел у вас тут в подсобке не завалялось.

— Проблема, — уже совершенно нормальным, деловым тоном кивнул дед, так и не представившись. Он скрестил руки на груди, оценивающе глядя на Корнева. — Точно подмечено, майор. Эта особа, знаешь ли, особенная. Для нее стандартная болванка не прокатит.

— И чем же? — живо поинтересовался Алексей. Прагматик внутри требовал ТТХ и вводных данных.

— А вот сама тебе расскажет! — окрысился дед, метнув злой взгляд на девушку. — Когда борзота мелкая мозги на место вправит! Не моя тайна, не мне трепаться. И в вашем случае, это не так уж и важно.

Корнев хмыкнул. Тайны мадридского двора, не иначе.

— Мне там мир спасать, все дела, — попытался надавить майор, используя любимый аргумент штабных генералов. — Логистика, война, малораны лезут. Без ее архивов я в этой вашей сети Врат как слепой котенок.

— Пффф… — дед откровенно, густо рассмеялся, обнажив ровные белые зубы. — Спаситель нашелся! Илья Муромец с автоматом. Юмор понял, оценил. Зачет, чего уж там.

Старик перестал смеяться. Взгляд его стал тяжелым, пронизывающим до самого дна души.

— Давай начистоту, Алексей. Ты тогда никого не спас! И сейчас не сможешь. Даже если я прямо сейчас верну ей все нужные данные, что ТЫ будешь делать?

Дед ткнул в грудь Корнева коротким, толстым пальцем.

— Сейчас ты ноль. Причем полный. Твоя ценность — исключительно в крови. У тебя совместимость почти на десять из десяти с сетью Врат. Навигатор высшего ранга. Отличный кусок мяса с правильным геномом. Но без технологий, без контроля над узловыми мирами, без флота и ресурсов — ты просто обезьяна с ключами от ядерного чемоданчика. Так что в каком-то смысле, ее и твоя амнезия — это даже к лучшему. Не наломаете дров раньше времени.

Барон желваками заиграл, но промолчал. Дед бил фактами. Вся их бравада держалась на земной артиллерии, которая работала только на пятачке в сотню километров от портала. Шаг влево, шаг вправо — и их раздавят массой те же ушастые.

— И каков план? — холодно спросил Корнев.

— Первая задача от меня, — старик поднял один палец. — Найти оборудование или технологии, чтобы воссоздать тело Ирины. Мощностей этой арки не хватит, она транзитная. Ищите на мертвых мирах или купите, мне все равно. Иначе — закину ее в стазис, чтобы разум кошки не стерся окончательно под давлением ее личности. Нравится она мне. В отличие от твоей взбалмошной подружки.

Ирина за спиной Алексея зашипела, но промолчала. Видимо, аргумент про стазис пробил даже ее броню.

— А для этого, — Барон криво усмехнулся, складывая два и два, — мне на британский флаг надо порвать малоран. Потому что все ближайшие рынки и мертвые миры находятся по ту сторону Врат на их территории или контролируются их войсками.

— Именно, — удовлетворенно кивнул дед. — Ты быстро соображаешь. И да, насчет прошлого…

Старик перевел взгляд на Ирину. В его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.

— Вашими стараниями на Земле больше нет переходов. В целом, на тот момент, это был, наверное, единственный рабочий вариант выжить. Так что не осуждаю. Победителей не судят, хоть ты и сломала мне серьезную часть маршрутизации.

Дед хлопнул ладонью по столу, подводя итог. Голограммы над столешницей мигнули.

— Так что у тебя год, Алексей. Один земной год, чтобы не было проблем. Если не найдете технологии — Ирину в буфер. А еще через год стазиса она начнет деградировать. Уже без возможности восстановления. Окончательно. Так что мотивация у тебя имеется. И весьма конкретная. Время пошло…

В зале повисла тишина. Корнев стиснул зубы. Год… Двенадцать месяцев, чтобы пройти сквозь элиту ушастых, перевернуть этот кусок галактики вверх дном и найти древний 3D-принтер для душ. Классическая армейская задача: пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что. А не принесешь — потеряешь ее снова. Во второй раз. И теперь уже навсегда.

— Дай хоть что-то из памяти… — жалобно попросила Ирина. Она сделала шаг вперед, состроив умилительную, виноватую мордашку. Кошачьи ушки трогательно прижались к голове. Выглядело это так мило, что у Корнева едва не дернулась рука погладить ее.

Дед посмотрел на эту актерскую игру. Снова закатил глаза, всем своим видом показывая, как он устал от этих органических форм жизни с их драмами.

— Шантажистка, — беззлобно буркнул старик.

Он лениво махнул пухлой рукой. Над столом вспыхнул короткий пучок фиолетового света и мгновенно втянулся в лоб девушки. Ирина охнула, пошатнувшись, и схватилась руками за виски.

— Этого хватит на первое время. Больше не дам, — отрезал дед, разворачиваясь к своему ложементу. — Даже это влезло с трудом. А теперь вперед, на выход. Вас ждут великие дела, спасители хреновы.

Старик грузно уселся в кресло. Голографические панели вокруг него послушно перестроились. Алексей, бросив взгляд поверх плеча Ирины, едва не поперхнулся.

На центральном, самом огромном мониторе висел до боли знакомый интерфейс. Зеленые лужайки, скачущий на коне рыцарь и замок фракции Некрополис.

— А у меня еще партия в «Героев» не доиграна, — пробормотал дед, деловито двигая пальцами по проекции, отправляя легион скелетов на штурм шахты с рудой. — Астрологи объявили неделю мозгоклюев… Популяция Навигаторов увеличена вдвое.

— Я так и знала… — заверещала Ирина, отрывая руки от висков и готовясь прописать деду в жбан. — Ах ты!..

Но слова потухли. Свет в зале моргнул. Реальность смазалась, как смытая мокрой тряпкой акварель. Пол под ногами исчез. Корнев почувствовал резкий удар по вестибулярному аппарату. Легкие судорожно глотнули ледяной, колючий воздух, пахнущий соляркой и хвоей.

* * *

В апартаментах, выделенных римской делегации, пахло озоном и жженым деревом. Этот запах Кассий Лонгин, магистр разведки Третьего Рима, ни с чем бы не перепутал. Так пахнет воздух в первые секунды после удара боевой магии.

Принцесса Валерия сидела на полу, скрестив ноги. Спина прямая, как древко пилума. Глаза закрыты. Грудь мерно, глубоко вздымалась под тонкой тканью туники. Казалось, ничего не происходит. Медитация… Поиск внутреннего баланса. Ситуация под контролем.

Кассий аккуратно, стараясь не скрипеть подошвами сандалий, прикрыл за собой массивную дверь. Он сразу понял, насколько тонкой была грань, отделяющая мнимое спокойствие девушки от тотального, неконтролируемого разрушения. Потоки магии буквально вихрились вокруг нее. Они не светились, но старый лис ощущал их кожей. Волосы на руках встали дыбом, в ушах неприятно зазвенело от перепада давления.

Еще одним, куда более материальным аргументом в пользу этого вывода служила кучка щепок в дальнем углу комнаты. Буквально несколько часов назад это было массивное деревянное кресло. Сейчас — дрова для растопки, размолотые в пыль сырой магической волной.

Магистр разведки сделал широкий крюк, обходя невидимую зону поражения, и бесшумно опустился в уцелевшее кресло у окна, вытянув ноги. Сцепил пальцы на животе и слегка прикрыл глаза.

Он умел ждать. Профессия обязывала.

Ждать пришлось долго, почти час. Тишина в комнате давила на барабанные перепонки, прерываемая лишь редкими, едва слышными потрескиваниями статического электричества. Наконец, плотное давление в воздухе начало спадать. Магический шторм уходил обратно в резерв принцессы.

Валерия открыла глаза.

В них плескалась чистая, неразбавленная ярость. Кассий даже не мог припомнить, когда видел младшую наследницу престола в столь разобранном состоянии. На поле боя — возможно. В гневе на нерадивых центурионов — не так сильно, чтобы убить на месте. Но сейчас это была ярость зверя, попавшего в капкан, который сам же и помогал расставлять.

Отчасти магистр ее понимал. В тот момент, когда Император передал Валерии бразды правления переговорами с Федерацией, она перестала принадлежать себе. Перестала быть боевым офицером. Просто младшей дочерью. Ответственность ломала ее позвоночник похлеще ледяных плетений малоран. И девушка упрямо держала спину ровной.

Держала… Вплоть до вчерашнего вечера.

Прошедший банкет Кассий мог охарактеризовать коротко — политический провал Рима. Катастрофа, обернутая в вежливые улыбки и звон бокалов. Магистр поморщился. Еще год назад он в грош не ставил лесные кланы хвостатых. Дикари, максимум наемники, ресурс… Он искренне считал, что через десять, максимум двадцать лет Рим просто ассимилирует их земли.

Мечты! Теперь эти «дикари» стояли за правым плечом Ключника, скалились и диктовали свои условия.

— Скажи мне честно, Кассий, — голос Валерии прозвучал хрипло. Она не стала подниматься с пола. Просто повернула голову к магистру. — Я всё испортила?

Лонгин промолчал, тщательно подбирая слова.

— Мне пора уехать в столицу? — с нажимом продолжила принцесса. Пальцы девушки судорожно сжались, сминая ткань туники на коленях. — Передать полномочия? Пусть кто-то более опытный, какой-нибудь сенатор с подвешенным языком, займет мое место за столом переговоров. Я солдат, Кассий. А там… там змеиное гнездо.

За что старый разведчик всегда уважал эту юную воительницу — она умела смотреть правде в глаза. Готова была слышать критику, а не только льстивые оды.

— Ваше высочество, — Кассий позволил себе легкую, чуть усталую усмешку. — Если бы вы задали мне этот вопрос два часа назад… мой ответ точно был бы другим. Я бы сам рекомендовал вашему отцу отозвать вас.

Валерия нахмурилась. В синих глазах блеснуло непонимание.

— А что изменилось за эти два часа?

Магистр подался вперед. Оперся локтями о колени.

— Я общался с Асатьевым, — негромко произнес он. — И знаете, наш многоуважаемый земной дипломат был, скажем так, сильно не в своей тарелке.

Валерия фыркнула.

— Ему-то с чего нервничать? Его солдат-портальщик крутит нами, как хочет.

— В том-то и дело, что крутит, только всеми сразу — покачал головой Лонгин. — Было видно невооруженным глазом: то, что произошло прошлым вечером, для Асатьева стало такой же неожиданностью, как и для нас. «Зеленые» не контролируют ситуацию. По крайней мере, в той мере, в какой пытаются это показать.

Кассий сделал паузу, давая принцессе переварить информацию.

— Асатьев явно юлил, — продолжил разведчик. — А потом, как бы между делом, пару раз прозрачно намекнул. Договоренности по ресурсам, поставкам оружия и координации войск остаются в силе. Даже если…

Лонгин прищурился.

— Даже если возникнут, как он выразился, «непреодолимые сложности с узакониванием брачных уз».

Тишина в комнате продлилась ровно три секунды. А потом Валерию прорвало.

Она вскочила на ноги так резко, что опрокинула бы стоящий рядом стол, если бы он там был. Ее лицо побледнело, губы превратились в тонкую, бескровную линию.

— Сложности⁈ — рявкнула принцесса.

Слова полились сплошным потоком. Кассий невольно поморщился. Обороты, которые использовала наследница престола Третьего Рима, ввергли бы в краску портовых грузчиков в Субуре. Девушка крыла матом геополитику, дипломатию, землян и конкретно эквита Корнева.

Она мерила шагами комнату, размахивая руками.

— То есть этот… этот ублюдок в камуфляже всерьез думает, что Рим можно просто отодвинуть⁈ — Валерия резко остановилась напротив Кассия. Глаза горели бешенством. — Что Империя утрется⁈ Ради чего⁈ Ради какой-то безродной девки с хвостом, воняющей лесной грязью⁈

— Ваше высочество…

— Молчать! — Валерия ударила кулаком по стене. По штукатурке змеей поползла трещина. — Мой отец предложил ему союз, скрепленный императорской кровью! Моей кровью! А он сидит за столом и пускает слюни на свою цепную шавку, которая вдруг слегка научилась манерам! Какого хрена там вообще вчера произошло, Кассий⁈ Она говорила как аристократка! Смотрела на всех как хозяйка дома!

Лонгин благоразумно помалкивал. Перебивать в такой момент — себе дороже. Девушка билась в тисках уязвленного женского самолюбия, помноженного на гордость командира легиона и наследницы империи. Брак с эквитом она воспринимала как тяжелую, но почетную обязанность. Жертву ради государства. А оказалось, что ее жертва Ключнику нахрен не уперлась.

— Я вырежу этот клан, — процедила Валерия, тяжело дыша. Грудная клетка ходила ходуном. — Как только мы разберемся с малоранами. Я приведу Пятый легион и сожгу их деревья дотла. И эту тварь я лично…

Короткий, жесткий стук в дверь оборвал тираду на полуслове.

Валерия замерла. Резко выдохнула через нос, пытаясь взять эмоции под контроль.

— Кого еще демоны принесли? — рявкнула она в сторону коридора.

Массивная ручка повернулась. В образовавшуюся щель заглянул один из личных охранников принцессы. Лицо преторианца было напряженным.

— Доминус… — стражник замялся. — Тут к вам…

Дверь распахнулась шире. Преторианец сделал шаг в сторону, освобождая проход.

В комнату вошла Ил’да.

Глава Совета Великого Леса выглядела скверно. Никакого привычного лоска, никакой ядовитой усмешки всезнающей интриганки. Седые волосы выбились из прически. Костяшки пальцев, сжимающих тяжелый деревянный посох, побелели до желтизны. Старая ведьма тяжело дышала, а в ее глазах стоял мрачный взгляд.

Валерия снова полыхнула. Сила вокруг нее закрутилась тугими жгутами, грозя разнести остатки мебели.

— Пошла вон, — грубо, без грамма дипломатии бросила принцесса, делая шаг навстречу. — Я не настроена выслушивать твое шипение, старая карга.

Ил’да даже не дернулась. Она ударила нижним концом посоха о каменный пол. Звук вышел глухим и тяжелым.

— Надо поговорить, — спокойно, игнорируя направленную на нее агрессию, ответила старейшина. Она перевела взгляд с тяжело дышащей Валерии на сидящего в углу магистра разведки. — Прямо сейчас. И это, девочка, в твоих интересах не меньше, чем в моих.

Кассий Лонгин медленно поднялся с кресла. Разведчик внутри него мгновенно задавил эмоции. Если глава враждебного политического лагеря приходит лично, без охраны, с таким лицом… Значит, случился глобальный сбой в системе.

— Оставь нас, — бросил Кассий преторианцу в коридоре.

Стражник кивнул и плотно закрыл дверь.

Валерия сжала кулаки. Она шагнула к Ил’де вплотную. Разница в росте позволяла принцессе смотреть на старую кошку сверху вниз.

— У тебя ровно минута, — прошипела римлянка. — Потом я выброшу тебя в окно. Говори, зачем приперлась. Хочешь похвастаться, что твоя шавка выиграла этот раунд?

Ил’да криво, болезненно усмехнулась. В этой улыбке не было триумфа.

— Это больше не моя шавка, принцесса, — хрипло ответила ведьма. Она оперлась на посох двумя руками, словно ноги ее не держали. — Та девка, с которой ты вчера почти сцепилась на банкете. Это больше не Эйрин.

Валерия нахмурилась. Гнев дал осечку, натолкнувшись на непонятную вводную.

— В каком смысле? Опоила чем-то?

— Хуже. — Ил’да подняла голову. — Полчаса назад я попыталась загнать ее в контур подчинения. Выявить источник странного поведения. Контур высшего порядка!

Кассий подошел ближе, заложив руки за спину.

— И что показал контур? — деловито уточнил магистр.

— Ничего, — Ил’да сглотнула. — Она просто шагнула сквозь него. Как через утренний туман. Разорвала плетение одним взмахом руки. А потом… потом она заговорила со мной.

Ведьма обвела взглядом комнату, словно проверяя, нет ли лишних ушей.

— В теле Эйрин сидит чужая душа. Сильнейшая сущность. И она знает Ключника, а Ключник знает ее. Эта душа пришла из-за Врат. Из прошлого эквита Корнева.

Валерия замерла. Мозг военного командира мгновенно начал перестраивать тактическую схему.

— Одержимость? — недоверчиво спросил Кассий. — Земляне не владеют такой магией.

— В глазах девки горит лиловый огонь! — сорвалась на крик Ил’да. Старуха ударила посохом в пол. — Свет Врат Древних! Это не просто дух!

В комнате повисла мертвая тишина.

Валерия отступила на шаг. Ее спина уперлась в холодную стену. Картинка вчерашнего вечера пронеслась перед глазами с пугающей ясностью. То, как эквит смотрел на Эйрин. Не как на красивую наемницу. Он смотрел на нее как на равную. Как на кого-то, кого он потерял и нашел вновь. И эти земные шутки, интонации, жесты…

— Боги… — одними губами прошептала Валерия.

— Вот именно, — Ил’да тяжело опустилась в то самое кресло, где недавно сидел Кассий. Ей было плевать на субординацию. — Эта тварь прямым текстом мне заявила: она никого не пустит к Корневу. Ни меня, ни тебя, принцесса.

Кассий потер подбородок, глядя на сломленную ведьму.

— Зачем ты пришла к нам? — холодно спросил магистр. — Это ваша проблема. Твоя девка, твой клан.

— Потому что я не справлюсь одна! — огрызнулась Ил’да. — Корнев неприкосновенен. Если я попытаюсь убить Эйрин, Ключник сожжет весь Великий Лес своими железными птицами! Он вцепится в нее мертвой хваткой. Вы же видели его людей. Они убьют любого по щелчку пальцев. Да чего уж там, треть лесных кланов мне просто не подчинятся, а глядя на них еще одна треть просто отойдет в сторону, ожидая, чем решится все дело. Мы теперь в одной лодке, принцесса, как бы ты не считала иначе…

Старая кошка подняла взгляд на Валерию.

— Чего ты хочешь? — процедила римлянка.

— Союза, — Ил’да оперлась подбородком на сложенные на набалдашнике посоха руки. — Временного перемирия. Ваши маги разума. Мои знания ритуалов изгнания. Мы должны найти способ вырвать эту земную дрянь из тела Эйрин. И сделать это так, чтобы Ключник ничего не понял до самого конца. Иначе…

— Иначе он похоронит нас всех, — закончил за нее Кассий. Разведчик посмотрел на принцессу. — Она права, Ваше высочество. Неучтенная переменная с прямым доступом к разуму ценнейшего портальщика. Это угроза безопасности Рима.

Валерия молчала. Она смотрела на Ил’ду, взвешивая риски. Договариваться с лесным зверьем — унизительно. Но перспектива проиграть войну за Врата какому-то призраку была невыносимой.

Принцесса оттолкнулась от стены. Расправила плечи, возвращая себе идеальную осанку командира легиона.

— Хорошо, — кивнула Валерия. — У тебя есть перемирие. Рассказывай всё, что знаешь об этой их Ирине. В деталях.

Ил’да слабо, но удовлетворенно кивнула. Враг моего врага. Классика, работающая во всех мирах одинаково. И сейчас против них был целый чужой мир.

Уважаемые читатели!

Всем моя большая благодарность, за то, что терпите выкрутасы автора с сюжетом ))

Следующий том должен стартовать в понедельник.