Дизельный выхлоп плотным, сизым облаком висел над просекой, въедаясь в кору вековых сосен. Земля мелко, ритмично вибрировала. Этот гул проникал через подошвы тяжелых зимних берцев, отдавался в коленях и оседал где-то в желудке.

Два бойца внутреннего кольца оцепления, переминаясь с ноги на ногу, с искренним профессиональным интересом наблюдали за ползущей внизу колонной.

Таких масштабов переброски сибирская тайга не видела уже давно. Даже в первые дни, когда плацдарм только начинали накачивать броней, движение шло скромнее. А тут — сплошной поток. Тяжелые многоосные тягачи МЗКТ, скрипя усиленными рессорами, месили ледяную грязь, медленно втягиваясь в зону перехода, за которым мерцало бирюзовое марево Врат.

Но привлекала внимание не сама техника. Разумеется, снова привлекал груз.

В середину бесконечной вереницы тентованных «Уралов» и «КамАЗов» вклинился косяк длинномеров. Низкорамные тралы тащили на себе нечто интересное, накрытое стальным каркасом, а затем наглухо, в несколько слоев, замотано в серый промышленный брезент. Сверху всё это великолепие, было стянуто крест-накрест толстенными стальными цепями.

— Как думаешь, что там, Саня? — тихо, не отрывая взгляда от колонны, спросил один из бойцов. Легкий морозец щипал щеки сквозь прорези балаклавы.

— Хрен его знает, Толян, — напарник передернул плечами. — Если вспомнить, что в прошлый раз туда «морячков» перевозили, я уже вообще ничему не удивлюсь. Затащат подводную лодку, приделают ей колеса и пустят по лесам гоняться за злодеями.

Толик хмыкнул, продолжая вести взглядом по колонне.

В этот момент один из тралов, забирая круче на повороте, тяжело вильнул задней осью, похоже была проблема с пневматикой. Раздался треск рвущейся ткани. Брезент на углу груза лопнул, обнажив кусок того, что скрывалось под упаковкой.

— Смотри! — Толик толкнул в бок напарника. — Вон, на третьем трале. Упаковка порвалась.

Саня прищурился. Из-под серой рванины тускло блеснул металл.

— Э-э-э… — глубокомысленно протянул Толик. — И что это за хрень? На танковую броню не похоже. На корабельную пушку тоже.

— Считай, что это ребус, — усмехнулся Саня. — Начинай скрипеть мозгами. Москва нам скучать не дает.

— Думаешь, часть чего-то большего? — с сомнением пробормотал напарник. — Модульная сборка?

— Однозначно, — уверенно припечатал Саня. — Правда, по такому огрызку тяжко вычислить остальное. Может, мобильный реактор. Может, кусок орбитальной дуры какой-нибудь. Слышал, яйцеголовые из НИИ тут третьи сутки без сна бегают.

— Ты еще скажи, что это махонький кусочек Звезды смерти, — усмехнулся Толик.

Сзади хрустнула ветка.

— Опять вы, «два дебила — это сила», — раздался за спинами бойцов вкрадчивый, но страшно ласковый голос начальника караула. — Я вам сейчас лица обглодаю, аналитики хреновы.

Оба бойца рефлекторно, забыв про холод, вытянулись по стойке смирно, прижав автоматы к груди. Начкар, мужик габаритов небольшого шкафа с антресолью, навис над парочкой, сверля подчиненных тяжелым взглядом из-под надвинутой на брови шапки.

— Рты закрыли, олени с трассы шестьсот шестьдесят шесть! — прошипел начкар. — Давно с особистами не общались? Судоку, млять, они разгадывают на посту… Вам приказано осуществлять оцепление, а не грузы классифицировать! Услышу еще раз высокоинтеллектуальные разговорчики — будете до весны снег с площадки перед аркой ломами убирать. От забора и до самого заката!

Начкар тяжело выдохнул, выпустив облако пара, развернулся и пошел дальше по линии периметра, наводить шухер и приводить в чувство остальных подопечных.

Толик сглотнул, провожая взглядом офицера.

— Лютует Петрович, — шепнул он.

— У него работа такая, — усмехнулся Саня. — Смотри в оба. Не хватало еще диверсантов прозевать, пока мы тут в конструкторов играем.

* * *

Ветер гнал по верхушкам сосен колючую снежную крупу. Тайга жила своей жизнью, равнодушная к людской суете. В трех двух от внутреннего периметра, на крутом каменистом склоне, слившись с вывороченными корнями упавшего дерева, замерли три фигуры.

Камуфляж последнего поколения, накинутый поверх зимней экипировки, ломал силуэты, гасил тепловое излучение и делал их практически невидимыми во многих диапазонах. Группа работала абсолютно автономно уже четвертые сутки.

Старший группы, человек без имени, с гениальным позывным «Смит», медленно убрал лицо от окуляра тяжелой, установленной на мини-штатив оптики.

— Русские совсем уже оборзели, — тихо, почти что одними губами буркнул один из наблюдателей, лежащий справа.

Смит промолчал. Он прекрасно понимал, что именно только что проехало в колонне.

— Уходим, — коротко приказал Смит. Пальцы в перчатках быстро и бесшумно отщелкнули оптику от штатива, укладывая дорогостоящий прибор в ударопрочный чехол.

Сегодня им улыбнулась удача. Если сопоставить количество прошедших за эти сутки тралов, можно без проблем вычислить сколько готовых изделий будет на той стороне.

С учетом геополитической обстановки, когда Россия методично, как бульдозер, продвигала свои интересы в разных регионах Земли, даже эта, казалось бы, сухая техническая информация стоила миллионы. Она могла серьезно поколебать позиции русских на длительное время, дав козыри дипломатам и планировщикам в Вашингтоне и Лондоне.

— Сворачиваемся. — Смит закинул чехол за спину.

С учетом того, с каким трудом и риском удалось пройти через внешнее кольцо закрытой территории, задерживаться здесь было равносильно самоубийству. Русские «лесники» из спецназа госбезопасности свой хлеб ели не зря. Наткнуться на патруль здесь — лишь дело времени, но Смит старательно избегал столь животрепещущей встречи.

Тройка разведчиков бесшумно снялась с позиции. Они шли след в след, стараясь оставлять следом как можно меньше. Двигались по низинам, избегая открытых пространств. До точки эвакуации оставалось меньше пяти километров.

Смит шел первым, сканируя взглядом подлесок. Лес казался пустым и мертвым. Они обогнули густой ельник, выходя на край замерзшего ручья. И в этот момент тайга ожила.

— Руки за голову! Встали на колени! Кто дернется — сначала пуля в башке, потом проверка документов!

Голос ударил со всех сторон сразу, лишенный эмоций, сухой и жесткий. Смит инстинктивно дернулся, но краем глаза уловил движение. Из-под снега, в пяти метрах спереди, буквально выросли две фигуры в белых маскхалатах. Черные зрачки глушителей на автоматах смотрели точно в грудь. Сзади хрустнул наст — пути отхода перекрыли.

Обошли… Как детей сделали.

Смит мгновенно оценил расклад. Три ствола на линии прямой видимости. Плюс наверняка снайпер где-то на прикрытии. Дистанции нет, броники не спасут.

Медленно, демонстрируя открытые ладони, он опустился на колени. Его напарники синхронно повторили движение, сцепив пальцы на затылках.

— Мы заблудились, — жалобно, с идеальной, слегка испуганной интонацией произнес Смит на чистейшем, без малейшего акцента русском языке. — Мужики, не стреляйте! Мы туристы, с маршрута сбились. Третий день по тайге плутаем.

Остальные двое диверсантов тут же закивали, изображая крайнюю степень измождения и паники.

— Ага, а я испанский летчик, — радостно, с откровенной издевкой отозвался боец, вышедший из-за ствола огромной сосны, старший группы «лесников».

Оружие никто из русского спецназа не опустил. Стволы смотрели ровно в центр масс «потеряшек».

— Грибники хреновы. В ноябре. В термокамуфляже от «Kryptek», — старший усмехнулся. — Документы имеются, туристы?

— Да-да, конечно! — радостно, с облегчением в голосе отозвался Смит.

Это был шанс. Хороший, рабочий вариант сблизиться с «лесником». А там уже дело техники. Смит был уверен в себе. Рукопашный бой, захват заложника, использование его как живого щита. Их всего пятеро — трое в поле зрения, двое, возможно, в секрете. Внезапность компенсирует стволы.

— Медленно. Не суетись, — добавил старший «лесник», не делая ни шагу навстречу. Он остался стоять на месте, внимательно следя за движениями пойманного наблюдателя.

Смит, сохраняя на лице маску позитивного, обрадованного спасением туриста, потянулся трясущимися руками к нагрудному карману разгрузки. В голове разведчика щелкал таймер, когда он сделал первый шаг. Он, наконец, вытащил из кармана красную книжечку паспорта. Протянул ее вперед. Старший группы русских даже не шелохнулся. Смит сделал еще два шага вперед.

Пора…

Смит резко, словно сжатая пружина, бросил свое тело вперед и вправо, уходя с линии огня стоящих впереди бойцов. Левая рука метнулась, чтобы схватить командира за разгрузку, а правая молниеносно выхватила из скрытых ножен на руке узкий нож.

План был идеален…

Очередь ударила сбоку. С того самого фланга, который Смит считал чистым. Боец, до этого вообще не показывавшийся и слившийся с сугробом, просто нажал на спуск «Вала».

Тяжелые девятимиллиметровые пули, способные прошивать бронежилеты, с влажным хрустом вошли в ноги диверсанта. Левое колено Смита просто взорвалось кровавыми брызгами.

Смит рухнул в снег, так и не долетев до командира. Захрипел, выронив нож, лезвие бесполезно звякнуло о камень. Тела обоих напарников Смита дернулись. Снег позади них окрасился красным. Тела мешками осели в сугробы, не издав ни звука. Мозги вперемешку с осколками черепов густо облепили ствол ближайшей березы.

— Ей-богу, как дети, — тяжело вздохнул старший «лесник», опуская автомат дулом вниз. Он подошел к корчащемуся на снегу Смиту, брезгливо пнул ногой отлетевший нож. — Уже третьи за месяц. Я вас, дебилов, скоро солить буду на зиму.

— Кэп! — радостно, с искренним восторгом в голосе произнес боец, вытаскивая тяжелую оптическую систему. — Ты глянь, какая оптика! Вещь! Давай «потеряем» по дороге, а?

Командир группы почесал подбородок сквозь балаклаву, задумчиво глядя на стонущего в снегу старшего разведчика. Кровь Смита стремительно плавила снег, уходя в промерзшую землю.

— Можно и потерять, — философски согласился кэп. — Нам и этого живчика за глаза хватит для отчетности.

Он наклонился над Смитом, схватил его за воротник, приподнимая над землей.

— Ну что, турист? Вставай. Поедем в гости, расскажешь, кто вас таких красивых в наш лес пустил…

* * *

Тягучий, пробирающий до костей гул тяжелой строительной техники смешивался с лязгом забиваемых свай и матом прорабов.

Грязь чавкала под берцами. Полковник Дегтярев, комбриг, а по факту — уже давно главнокомандующий черт знает какой смешанной армией, стоял на краю свежевырытого котлована. Ветер рвал полы его куртки, швыряя в лицо мелкую водяную пыль. Местная осень плавно, но неотвратимо перетекала в зиму.

Прямо перед ним, раскинувшись на добрую пару квадратных километров, кипела стройка. Настоящий, мать его, индустриальный левиафан. Российская Федерация вгрызалась в чужую планету бетоном, арматурой и сталью. Экскаваторы рыли траншеи под подземные коммуникации, краны тянули вверх фермы будущих капитальных ангаров. Из-за ленточки непрерывным потоком шли колонны наливников, панелевозов и миксеров.

— Я теперь вообще непонятно чем командую, — Дегтярев сморщился, сплевывая табачную крошку с губы. Щелкнул крышкой зажигалки, пряча огонек в ладонях. — Какая к лешему мотострелковая бригада? У меня в штатном расписании появилась рота ушастых баб-телохранителей, полк трехметровых переростков с пулеметами, два батальона пехоты с мечами и стрелами на подхвате и херова гора местного ополчения. Логистика и снабжение ревет благим матом, пытаясь всё это кормить, одевать и вооружать. И это с учетом того, что часть головняка держится на Бароне, который смотрит на меня с явным желанием придушить.

Рядом, опираясь локтями на ржавый отбойник из рифленого железа, спокойно курил генерал-майор Кольцов, старый друг Дегтярева. Вместе еще в Чечне грязь месили, только вот пути разошлись. Дегтярев остался тянуть лямку в поле, а Михаил ушел по штабной линии, осел в Москве, оброс нужными связями и большими звездами. Прилетел сегодня утром с «внезапной инспекцией».

Кольцов выпустил струю дыма, лениво проводив взглядом проползающий мимо тяжелый тягач с секцией модульной казармы.

— Тебе грех жаловаться, Виктор Сергеевич, — усмехнулся генерал, поправляя воротник куртки. — Этот твой Барон тебе генеральские погоны обеспечил на все сто процентов. Провальных операций на этой стороне с участием твоих архаровцев еще не было. Всё, за что берется Корнев, превращается в сплошной профит для государства. Так что выдохни. Сиди ровно и пиши наградные листы.

Дегтярев не улыбнулся. Затянулся глубоко, до обжигающей боли в легких.

— Забыл старую истину, Миша? — полковник тяжело вздохнул, бросив окурок в намокшую землю. — Одна ошибка — и ты ошибся. Окончательно и бесповоротно.

Он резко вскинул руку, указывая на копошащихся внизу строителей, на ряды техники, на склады РАВ, уходящие вдаль.

— А с учетом вот всего этого великолепия… Мне эта ошибка может стоить половины бригады за один гребаный заход. Если ушастые найдут способ пробить наши порядки, здесь будет такая мясорубка, что чеченские кампании покажутся детским утренником. Техники нагнали столько, что не развернуться. Опасно, Миш. Я людей на ровном месте хоронить не желаю.

Улыбка сошла с лица Кольцова. Генерал перестал опираться на отбойник и выпрямился. Лицо мгновенно преобразилось, превратившись в ту самую непроницаемую маску, которую носят обитатели кабинетов на Фрунзенской набережной.

— Не без этого, — коротко, как-то слишком серьезно обронил москвич.

Шум стройки внезапно показался Дегтяреву очень далеким. Комбриг повернулся к другу всем корпусом. Интуиция старого волчары, выжившего в десятках заварушек, взвыла корабельной сиреной. Этот тон. Этот отведенный в сторону взгляд.

— Миша, — Дегтярев сделал шаг ближе, понизив голос так, чтобы не услышала стоящая в десяти метрах охрана. — Окажи старому другу услугу. Без протокола. Без штабной херни. Честно скажи… смежники просто обосрались или…

— Или, — Кольцов не дал ему договорить. Генерал достал из пачки вторую сигарету подряд, прикурил, снова уставившись на снующие внизу экскаваторы. — Глубоко и с особым цинизмом.

Дегтярев почувствовал, как по позвоночнику скользнула ледяная капля пота. Скрытая группировка, сформированная Генштабом на другом направлении, в обход позиций кошаков в Лесу. Умники из Минобороны решили, что успехи сибирской бригады можно легко масштабировать, просто закинув за ленточку побольше танков и ствольной артиллерии.

— Ты и так узнал бы, — тихо продолжил Кольцов, глядя, как кран поднимает тяжелую бетонную плиту. — Вопрос времени. Пока в Москве искали бы козла отпущения, пока переписывали отчеты… Слухи все равно просочились бы.

— И как, нашли козла? — поинтересовался комбриг.

— Нет, — хмыкнул генерал, стряхивая пепел. — Не успели. Верховный всех раком поставил. Лично. На закрытом совещании в Генштабе. Зачитывал вслух какой-то отдельный, сука, детализированный отчет. С фотографиями, с выкладками. Отчет, который ему на стол положил кто-то очень информированный, в обход всех больших звезд в Генштабе. Лампасы потели так, что лужи на паркете растекались во все стороны.

Дегтярев сразу понял, откуда ветер дует. Особисты гнули свою линию, замыкая информационные потоки на свою контору.

— Может, оно и к лучшему, — кивнул комбриг. Игры спецслужб его волновали мало. — А по существу, Миш? Без лирики. Что там произошло?

Кольцов замолчал. Он поднял голову, задумчиво посмотрев в низкое, затянутое серыми тучами чужое небо. Две луны тускло просвечивали сквозь облачную рвань, напоминая бельма на глазах мертвеца.

— Мы до сих пор даже вывезти тела не смогли, Витя, — голос генерала дрогнул. Всего на секунду, но Дегтяреву этого хватило. — Две батальонно-тактические группы. Размотали в ноль. Буквально за несколько часов.

Комбриг почувствовал, как земля под ногами качнулась.

Две БТГ. Это не разведвзвод в засаде. Это два бронированных кулака. Под две сотни единиц техники. Танки, «Терминаторы», прикрытие из «Панцирей» и «Торов». Полный фарш. И их нет? За несколько часов⁈

— Вы там, в Москве, отчеты Корнева вообще не читаете⁈ — Дегтярев не выдержал, перешел на рык. Охранники вдалеке синхронно повернули головы. Комбриг заставил себя сбавить тон, перейдя на яростный шепот. — Я же лично подписывал бумаги! Мы русским по белому расписали, что среди ушастых появились новые игроки! Маги-разрядники! Ходячие генераторы ЭМИ! Они выжигают электронику! Нельзя пускать бронегруппы без массированного пехотного прикрытия и старой проводной связи!

— Все всё читали! — раздраженно огрызнулся Кольцов. Генерал тоже не выдержал, бросил недокуренную сигарету в грязь. — Были учтены все нюансы, Витя! Весь ваш наработанный опыт! Парни шли грамотно. Разведка впереди, связь дублировали. Колонны растянули, чтобы не попасть под накрытие одним ударом с этих ваших драконов!

— И-и-и? — протянул Дегтярев, чувствуя, как внутри сжимается тугая, холодная пружина.

— А ничего, — устало, почти обреченно ответил Кольцов. Плечи генерала опустились. Он вдруг показался Дегтяреву очень старым. — По факту… мы встретили нового противника. На нас вышла армия ушастых, которая действует по совершенно другим лекалам.

— В смысле — другим? — нахмурился полковник. — Магия она и в Африке магия. Кинетика рушит барьеры, плотность огня решает. Корнев это доказал.

— Забудь, Витя. Забудь всё, что вы тут ковыряли до этого, — Кольцов рубанул воздух ладонью. — ЭМИ-разрядники? Да, они там были. Но это даже не проблема! Они используют совсем другой уровень магии. На порядок мощнее, на порядок дисциплинированнее.

Генерал шагнул ближе, схватив Дегтярева за отворот куртки.

— Нас раскатали, Витя. В труху. Причем не только нас. Римлян на том направлении тоже вкатали в землю, вместе с их хвалеными легионами. И хвала всем богам, каким хочешь молись… я лично сейчас очень рад, что на то новое направление втихаря отправили командиров-умников из Москвы. Тех самых охренительных стратегов, которым поперек горла стоят твои успехи и «самоуправство» твоего Барона. Хотели показать, как надо воевать правильно. Показали, мать их.

— Две БТГ… — Дегтярев медленно покачал головой, пытаясь уложить эту информацию в мозгу. — В ноль???

— С танками, медведями и цыганами, — кивнул Кольцов, отпуская куртку друга. — Не осталось ничего. И никого. Сначала ударили по связи. Удары из-под земли, прямо под машинами управления. Земля просто провалилась, сожрав КШМ вместе с антеннами. А потом… потом они начали жечь танки. Не огненными шарами в лоб. Они били магией холода по гусеницам, замораживая металл до состояния хрупкого стекла, а затем били по броне. А броня рассыпалась. «Панцири» снимали направленными вихрями, которые тупо переворачивали машины. Пехоту накрыли площадной магией.

Генерал замолчал, переводя дух.

— И знаешь что, Витя? — Кольцов посмотрел Дегтяреву прямо в глаза. — Мои мальчики за очень дорогими компухтерами… да и они сами, знаешь ли, с опытом… они нехорошо так утверждают одну вещь. Те, кто положил наших парней, не просто умеют плести заклинания. Они хорошо знают, как воевать именно против механизированных частей.

— Чего не скажешь о тех, кто был среди ушастых до этого, — закончил мысль комбриг.

— Именно, — кивнул Кольцов. — Ушастые продали свой ударный корпус в горах аштари. Сдали его вам на мясо. Вы ковыряли его полтора месяца, а Барон лично носился между аштари и кошаками, заодно успевая выпить чайку с Валерией пару раз. А они просто давали время. Выигрывали недели, чтобы подтянуть совершенно новые армейские части из глубины своего континента. Или вообще из-за других Врат. Тех, кто обучен ломать технику и рвать линии снабжения.

Над котлованом пронзительно взвыла сирена башенного крана, предупреждая о повороте стрелы. Звук ударил по натянутым нервам.

— Значит, есть шанс, что придется уходить? — уточнил Дегтярев. Он уже начал прикидывать планы эвакуации. Минирование складов, подрыв капитальных строений. Приоритет вывоза личного состава.

Кольцов уставился на него на пару секунд, а затем внезапно, коротко усмехнулся.

— Уходить? — генерал широко обвел рукой панораму гигантской стройки. — Витя! Ты глянь сюда! На эти ангары. На этот бетон. На этот завод по ремонту бронетехники, который уже на сорок процентов готов.

Генерал шагнул вплотную к комбригу.

— Московские пиджаки что-то там пересчитали в местных ценностях. Судя по слухам, кто-то сюда из большого начальства втихаря приезжал, заодно притащив своих аналитиков. Они посмотрели на таблички в экселе и теперь готовы держаться за этот гребаный мир двумя руками. И зубами тоже! Никакого отхода уже не будет.

Дегтярев почувствовал, как пружина внутри разжалась, ударив по внутренним органам. Если отступления не будет, значит…

— Поэтому… — от этих слов Кольцова Дегтярев невольно подобрался, вытянув руки по швам. — Готовься, Витя. Пора тебе примерить генеральские погоны.

— Чего? — опешил комбриг.

— Того, — улыбнулся Кольцов. — Верховный подписал указ. Твоя бригада разворачивается до полноценной дивизии. И командовать всем этим цирком будешь ты. Потому что ты единственный кто с опытом, кто пока не обосрался на этой планете. Хотел позже объявить, но чего уж там…

Генерал хлопнул старого друга по плечу.

— Готовь своего Барона, Виктор. Халява кончилась. Ушастые показали зубы, и теперь война пойдет по-взрослому. И да поможет нам Бог, если эти твари притащат сюда что-то посерьезнее заморозки гусениц. Начинайте рыть не окопы и блиндажи, а бункеры.