В Новом Арзамасе разверзся локальный филиал адского рая.

Новость о прибытии «духов-компаньонов» разлетелась по двум городам, связанные порталом, со скоростью ударной волны от падения приличного метеорита. Слухи множились, мутировали и обрастали чудовищными подробностями. К тому моменту, когда колонна грузовиков с гулом втянулась на центральную площадь, местное население уже находилось в состоянии религиозного экстаза. За техникой, глотая пыль, бежали заезжие торговцы, мелкие аристократы и парочка старейшин из соседних кланов, прибывших на поклон к Ил’де.

Грузовики затормозили. Бойцы бригады мгновенно спрыгнули с брони, выстраивая оцепление.

— Назад! За линию брусчатки не заходить! — рявкнул сержант, оттесняя плечом особо ретивого кошака в богатых шелках. — Куда прешь? Сказано же — выдача духов строго по талонам и после таможенного контроля!

Толпа гудела. Когда накрытые плотным брезентом клетки аккуратно сгрузили на камни возле арки портала, напряжение достигло пика. Из-под ткани доносилось недовольное мяуканье, шипение и скрежет когтей по пластику. Для солдат Федерации это был звук едущего в приют зоопарка. Для местных — голоса высших сущностей.

Благоразумие разведчиков удерживало основную массу зевак на почтительном расстоянии, но блат и коррупцию не отменяли даже в других мирах. Двое статных мужиков из личной свиты Ил’ды, пользуясь протекцией старейшины, уверенно миновали оцепление. Их лица излучали такое концентрированное счастье, что от него можно было прикуривать или использовать вместо зенитного прожектора.

Один из разведчиков, стоявший у крайнего штабеля клеток, мрачно окинул взглядом подошедших випов.

— Мужики, я бы на вашем месте туда с головой не лез, — боец лениво поправил ремень автомата. — Духи после переезда злые. Агрессивные, как прапорщик с похмелья.

Первый из свиты Ил’ды — здоровенный дядька с сединой в висках, которого звали Воррл, — лишь пренебрежительно отмахнулся. Какая агрессия? Это же дух-фамильяр! Он подошел к верхней клетке и, недолго думая, откинул край брезента, сунув туда свою любопытную физиономию.

Из полумрака пластиковой переноски раздалось утробное, шипящее клокотание. А затем последовало короткое, истеричное, с оттяжечкой: «Мяяяяуууу!».

Ворр вздрогнул. Резко отдернул голову, роняя брезент на место.

— Ну что там? — нетерпеливо, приподнимаясь на мысках, спросил его напарник.

Воррл медленно повернулся. От переносицы до самого подбородка матерого воина тянулись три глубокие, сочащиеся кровью борозды. Обычный сибирский дворовый кот, отловленный где-то в промзоне Новосибирска, сработал на инстинктах — влупил когтистой лапой по чужой морде с идеальной точностью.

— Матерый… — задумчиво, с искренним благоговением протянул потерпевший. Он даже не подумал возмущаться или хвататься за оружие. Кровь капала на его дорогую одежду, но в глазах Воррла стояли слезы умиления. — Какая скорость. Я даже не заметил удара. Истинный убийца.

Второй помощник Ил’ды, оценив качество бесплатного бритья, действовал куда осторожнее. Он подошел к соседней, более крупной клетке. Аккуратно, двумя пальцами приподнял край ткани и лишь слегка наклонился вперед, соблюдая дистанцию.

Внутри снова заворочались. Раздалось протяжное, басовитое мяуканье. Тон был таким, что не оставлял сомнений: зверь внутри готов повторить процедуру раскраски морды лица до кровавых соплей в любую секунду.

Хвостатый помощник все же решил рискнуть и придвинулся чуть ближе, пытаясь рассмотреть сущность. Из темноты молниеносно вылетела здоровенная лапа с выпущенными когтями. Удар прошел буквально в паре миллиметров от носа кошака. Мужик охнул, потерял равновесие и тяжело плюхнулся на задницу прямо на брусчатку.

— Ты чего? — спросил Воррл, не стирая кровь с лица.

Сидящий на камнях помощник не ответил. Он просто замер, не мигая уставившись в щель между прутьями клетки. Воррл подошел ближе. Они вдвоем, затаив дыхание, уставились в темноту.

Сначала там открылся один огромный, холодный голубой глаз. Затем второй. Зверюга с явной ленцой подняла массивную, гривастую голову, окинув двух замерших воинов взглядом, полным абсолютного, непробиваемого презрения. А затем мейн-кун весом килограммов в двенадцать сладко потянулся. Из темноты показались толстенные лапы с густой белой шерстью и когтями размером с хорошие рыболовные крючки.

Местные смотрели на этот короткий перфоманс не дыша. Мейн-кун зевнул, продемонстрировав клыки, демонстративно отвернулся к зрителям пушистой задницей, свернулся клубком и снова завалился спать. Ему было глубоко плевать на политику Великого Леса.

Разведчик, наблюдавший за этой сценой, демонстративно громко кашлянул.

— Всё, господа хорошие. Сеанс кототерапии окончен.

Помощники Ил’ды тут же вскочили. Их трясло. Они попятились обратно к толпе, где уже вовсю, вполголоса, шло обсуждение новых «ритуальных шрамов» Воррла. Местная аристократия смотрела на расцарапанное лицо воина с жгучей, нескрываемой завистью. Отметина самого духа!

— Даже если я продам свой дом в столице и все земли на юге… мне не хватит, чтобы приобрести его, — в ужасе прошептал свежешрамированный Воррл, глядя на закрытые брезентом клетки. Пальцы воина судорожно сжимались. — Придется идти на поклон к Ключнику. Я отдам ему десять лет службы, если он позволит мне хотя бы попытаться пройти испытание этого белого гиганта…

Толпа за оцеплением начала напирать сильнее. Кто-то уже тряс кошелями с драгоценными камнями, кто-то кричал о готовности принести клятву крови.

Грозный взгляд сержанта остудил пыл передних рядов.

— Командир, — боец нажал тангенту рации. — У нас тут сейчас религиозный бунт начнется. Хвостатые требуют выдать им фамильяров. Разрешите применить спецсредства?

— Отставить, — раздался в наушнике спокойный голос Корнева. — Держите оцепление. Выдачу начнем по спискам Тиссы через четыре часа. Сейчас пришлю к вам местную стражу и Эйрин, пусть сама бьет рожи местным.

* * *

Просторный кабинет Тиссы в здании ратуши Нового Арзамаса, сейчас напоминал скорее алтарь. Вторая кошка клана сидела за своим массивным рабочим столом из темного дерева. Перед ней не было ни отчетов о налогах, ни списков ополчения. Бывшая глава клана Ночных Теней, интриганка и безжалостный политик, сидела, подперев щеки кулачками, и завороженно смотрела прямо перед собой.

На отполированной столешнице сидела кошка. Обычная, некрупная дворовая кошка, белая с черными пятнами, ровно такая, какую и обещал Барон. Зверушка настороженно нюхала воздух, смешно дергая усами, и периодически переступала лапками по разложенным картам местности.

Рядом, оперевшись локтями на стол, застыли Эйрин и Ависса. Смертоносная телохранительница и лучница рассматривали нового компаньона Тиссы с таким искренним, жгучим любопытством, словно перед ними лежал чертеж абсолютного оружия Предтеч. Никто не смел пошевелиться, боясь спугнуть «духа».

Именно за этим крайне ответственным занятием их и застал Корнев.

Капитан вошел в кабинет абсолютно бесшумно. Годы службы и мягкая подошва берцев позволяли ему передвигаться тише собственной тени. Он остановился в метре за спиной Эйрин, скрестил руки на груди и пару секунд наблюдал за идиллией.

— Здрасьте, — негромко, буднично произнес Алексей.

Эйрин вздрогнула всем телом. Тренированные рефлексы сработали помимо воли — боевая кошка буквально подпрыгнула на стуле, едва не снеся локтем подставку для теперь уже ручек и карандашей вместо перьев. Киса на столе повторила маневр, только с куда большей амплитудой. Бело-черный комок шерсти взмыл в воздух, оттолкнулся от плеча Тиссы и одним немыслимым прыжком оказался на самом верху высокого шкафа с документами. Оттуда раздалось недовольное, предупреждающее мяуканье.

Тисса ахнула, схватившись за сердце.

— Ходишь, как привидение! Духа напугал! — пробурчала Эйрин, резко разворачиваясь к капитану. Ее щеки залил румянец, то ли от испуга, то ли от злости на собственную потерю бдительности. Глаза полыхнули негодованием. — Что ты за человек такой, Барон?

— Глава клана, филантроп, плейбой, возможно миллионер, — задумчиво, с легкой ухмылкой произнес Алексей, подходя ближе. — Ну и с некоторых пор — скромный владелец эксклюзивного магазинчика по продаже бесценных фамильяров. Не благодарите.

На эту тираду Эйрин лишь сильнее насупилась, скрестив руки под грудью. Зато Ависса не выдержала и тихо рассмеялась, прикрыв рот ладошкой, глядя на то, как суровая напарница пытается сверлить взглядом непробиваемого командира.

— Все еще обижена? — Корнев тяжело вздохнул, присаживаясь на край стола Тиссы.

Эйрин демонстративно вздернула точеный носик и отвернулась к окну, всем своим видом показывая, что разговаривать с предателями не намерена. В губернаторском дворце, когда начался штурм, Леший приказал запереть девиц в гостевых комнатах, не позволив им выйти в коридор и поучаствовать в резне. Кошка рвалась в бой, но приказ Ключника был жестким.

— Ну, не помахала ты железками в темноте, ну бывает, — примирительно, но твердо сказал капитан. — Оно тебе надо — в одной ночнушке бегать по пыльным коридорам под перекрестным огнем? Парни все сделали грамотно. Перекрыли сектора, отработали на подавление. Если бы у нас там возникли реальные проблемы, тогда бегала бы на здоровье, резала кого хочешь. А так — сиди, целее будешь.

Упоминание о ночнушке ударило точно в цель. Тисса, сидевшая рядом, бросила на Эйрин ехидный, оценивающий взгляд. Спальное белье у телохранительницы действительно было довольно прозрачным, вообще не оставляя простора для фантазии. Боевая кошка начала стремительно краснеть, от шеи до самых кончиков ушей, но позиций сдавать не собиралась. Продолжала отыгрывать железобетонную обиженку, буравя взглядом оконную раму.

И тут Алексей включил режим демона-искусителя.

Он расстегнул молнию на своем кителе. Движением фокусника, достающего кролика из шляпы, Корнев извлек из внутреннего кармана котенка. Мелкая, лохматая киса была чернее безлунной ночи. Ни единого светлого пятнышка, только два огромных, нереально круглых желтых глаза сверкали на мордочке, как два сигнальных фонаря.

Ависса шумно сглотнула. Она уставилась на это чудо, боясь моргнуть. Котенок, оказавшись на свету, ничуть не смутился. Он удобно устроился на широкой ладони капитана и начал громко, на всю комнату мурчать, когда пальцы Корнева принялись профессионально начесывать ему пузико. Звук напоминал работу маленького, но очень мощного дизельного генератора.

Эйрин продолжала смотреть в окно, но ее правое ухо предательски дернулось, уловив звук. Секунда, две… Боевая кошка не выдержала. Демонстративно медленно, с неохотой, Эйрин соизволила повернуть голову, чтобы посмотреть, что там происходит.

Ее глаза начали расширяться так же медленно. Осознание того, какую красоту Барон притащил в кармане, пробило выставленную броню мгновенно. Черный котенок идеально подходил ей. Цвет маскировки, цвет ночи, идеальный убийца грызунов в миниатюре.

— Между прочим, — буднично, не глядя на девушек, произнес Алексей, продолжая начесывать балдеющего зверя, — там, на площади прямо сейчас собираются устроить натуральный «турнир трех волшебников и мечников».

— Зачем? — хрипло спросила Тисса, не отрывая взгляда от черного комочка.

— Чтобы выяснить очередность, — хмыкнул капитан. — Местная элита хочет в первых рядах выяснить, примет новый хозяин фамильяра или нет. Про гарантию обладания даже речи не идет. Просто за право сунуть руку в клетку и не лишиться пальцев. Ажиотаж дикий. Цены на сталь падают, цены на фамильяров улетают в стратосферу.

Эйрин сглотнула. Пальцы девушки судорожно сжались на коленях.

— Купить меня хочешь? — голос смертоносной мечницы предательски сорвался почти на писк. Вся ее напускная обида рассыпалась в прах.

— Очень, — Корнев поднял голову, широко улыбнувшись, и посмотрел ей прямо в глаза. Он протянул руку с котенком вперед.

Эйрин продержалась еще секунду.

— Ладно, — выдохнула она. Боевая кошка соизволила продаться с потрохами. Подалась вперед, бережно, почти трепетно принимая пушистую взятку из рук в руки. Котенок тут же перебрался ей на грудь, вцепился крошечными коготками в ткань куртки и замурчал с удвоенной силой. Лицо Эйрин озарилось такой глупой, счастливой улыбкой, что капитан мысленно поставил себе галочку за успешное завершение дипломатической миссии.

— Не волнуйся, про тебя никто не забыл, — Корнев повернулся к Ависсе.

По лучнице было видно, что она находится на грани паники. Ее глаза уже блестели от подступающих слез — она была уверена, что ей, как самой младшей по статусу, духа не достанется.

В этот момент дверь кабинета скрипнула. Внутрь зашел Леший. Лейтенант держал руки перед собой, словно нес неразорвавшуюся мину. В его огромных ладонях сидела трехцветная кошка. Рыжие, белые и черные пятна причудливо смешались на ее шерсти. Кошка лениво озиралась по сторонам.

Комаров подошел к столу и молча, с максимальной аккуратностью, вручил животное Ависсе.

— Какая милота… — пискнула лучница. Слезы радости все-таки брызнули из ее глаз. Она прижала трехцветную кошку к груди, утыкаясь носом в пушистую макушку. Кошка не возражала, принявшись вылизывать охотнице подбородок.

— Так, ладно, я пойду, — тяжело вздохнул капитан, слезая со стола. Он бросил взгляд в окно, выходящее на центральную площадь.

Там, за кордоном оцепления, творился форменный хаос. Толпа аристократов уже разбилась на два лагеря. Кто-то размахивал мечами прямо в ножнах, кто-то чертил на брусчатке магические круги для дуэлей.

— Похоже, придется быть главным судьей в этом идиотском цирке, — мрачно констатировал Корнев. — Потому что те судьи, которых они выбрали полчаса назад, только что передрались между собой за право первыми подойти к клетке с британским вислоухим.

— Удачи, командир, — хохотнул Леший, открывая перед ним дверь.

За его спиной в кабинете Тиссы остались три самые опасные женщины клана, которые прямо сейчас сюсюкали над земными котами, полностью потеряв интерес к мировой политике, интригам и войне. Геополитика Третьего Рима подождет. На повестке дня стоял вопрос выживания под натиском пушистой экспансии.

* * *

Массовая истерия, едва не разорвавшая Новый Арзамас на куски в первые дни после прибытия пушистого десанта, начала предсказуемо идти на спад. И дело тут было не во внезапном прозрении местных элит. Просто заработал старый, как сам человеческий род, закон рынка.

Во-первых, Федерация технично слила инсайд: хвостатые духи — товар не штучный. Можно привезти еще. Под заказ, по каталогу, с перламутровыми пуговицами. Во-вторых, ценник на это удовольствие взлетел в такую высоту, что даже у самых зажиточных лесных старейшин начали нервно дергаться глаза.

Алексей Корнев, наблюдая за этим финансовым безумием, быстро сообразил, что продавать курицу, несущую золотые яйца, — верх идиотизма. Идея родилась спонтанно, после короткого сеанса связи с Олегом Асатьевым. Дипломат, выслушав задумку капитана, откровенно заржал в голос, а потом уважительно хмыкнул, выдав короткое: Барон, ты гений капитализма. Действуй!

Схема была до гениальности проста. Китайская «панда-дипломатия», адаптированная под реалии сурового магического средневековья.

Федерация официально объявила: духи-фамильяры не продаются! И точка. Они остаются исключительной собственностью клана Ночных Теней и Российской Федерации. Хочешь приобщиться к высшим сферам? Желаешь, чтобы пушистый бог посидел у тебя на коленях, почесать его за ушком и поднять свой авторитет перед соседями? Без проблем. Записывайся в очередь. Плати конскую аренду(Хорошо хоть до конца своей жизни). Покупай специальный, сертифицированный корм (читай — обычную земную путассу и сухие подушечки) втридорога.

Но все равно очередь выстроилась на год вперед. Конечно, существовала и вторая очередь. Покороче. Для тех, кто заносил в казну Нового Арзамаса суммы, сопоставимые с бюджетом небольшой римской провинции. Ил’да, быстро прочухав профит, вцепилась в эту схему мертвой хваткой, используя пушистых заложников как жесточайший политический рычаг. Не проголосовал в Совете так, как нужно старой карге? Твоя бронь на аренду британского вислоухого аннулируется.

Получить духа в вечное пользование, с правом передачи по наследству, стало пределом мечтаний и почти недостижимым горизонтом!

Первой официальной владелицей сразу двух рыжих котов, разумеется, стала Ил’да. На старую ведьму смотрели со слезами зависти. А уж когда выяснилась практическая польза от земных хищников…

Мелкие грызуны были бичом Великого Леса. Изначально степные кошаки притащили эту заразу в обозах сотни лет назад. Местные аналоги мышей жрали зерно, портили артефакты, грызли дерево. Естественных врагов в Лесу у них водилось довольно мало. Магия по таким юрким целям била плохо. Травить тоже не вариант, город деревянный и живой.

В первый же день один из рыжих котов Ил’ды, лениво вылизывая себя любимого на ковре в зале приемов, краем глаза срисовал движение у стены. Рывок… Бросок… Хруст ломаемых позвонков под смертный писк.

Ошарашенная Ил’да и десяток знатных гостей наблюдали, как рыжий дух-фамильяр, брезгливо сплюнув чешуйку, с хрустом сожрал вредителя прямо на парадном ковре. После этого ценность котов улетела куда-то за пределы понимания. Мелкие пушистые убийцы с азартом рассекали по резиденции старейшины, устраивая локальный геноцид грызунам. Личный ущерб самой Ил’ды от мышов резко пошел вниз всего за неделю.

Вторым официальным владельцем остался тот самый сухонький дед, первый установивший контакт с сибирским помоечным котом. Старик, получив из рук Корнева грамоту с гербовой печатью, натурально разрыдался прямо на площади. Его статус в городе тоже резко повысился. На волне этого невероятного успеха ушлый дед всего за несколько дней выдал замуж трех дочерей и двух внучек. Женихи шли на любые условия, лишь бы получить право приходить в гости к тестю и бесплатно гладить полосатого полубога.

Алексей смотрел на весь этот цирк с балкона ратуши, попивая кофе. Система работала, клан Ночных Теней богател на глазах, обрастая связями и должниками. Но оставался один незакрытый вопрос. Лояльность ближнего круга.

Все ждали, кому еще Барон выдаст живое счастье в постоянное пользование. Корнев решил продемонстрировать всем, что он клал болт с левой резьбой на родословные, регалии и древние капиталы.

— Леший, — капитан нажал тангенту рации.

— На связи, командир, — тут же отозвался лейтенант.

— Вытягивай на центральную площадь наших хвостатых мадемуазелей. Организуй оцепление, выведи взвод наших для фона и местную гвардию выставь, пусть щитами побренчат.

— Принято. А повод какой? Расстрел или награждение?

— Увидишь…

Троица появилась на площади ровно в назначенный срок. И вид у них был, мягко говоря, похоронный.

Дамочки явно не ожидали такого публичного вызова. Площадь оцеплена. Две тяжелые БМП-3 хищно задрали стволы в серое небо. Вдоль брусчатки, монолитной стеной выстроились бойцы разведроты в пикселе, с автоматами на груди. Напротив них — сотня лучших гвардейцев клана. Народу вокруг собралось — яблоку негде упасть. И тишина, все дышали считай через раз, чтобы не пропустить ни одного слова главы клана.

Тисса шла первой. Ее хвост нервно подергивался, пальцы теребили край кожаной куртки. Бывшая глава клана лихорадочно перебирала в уме последние налоговые сводки. Где она могла ошибиться? Кто-то украл мешок зерна? Нашли недостачу в стали?

Эйрин шагала следом, бледная как смерть. Боевая кошка держала руки подальше от клинков, чтобы не спровоцировать снайперов на крышах. В ее голове билась одна мысль: котенок. Она забыла закрыть дверь, и мелкий прохвост перегрыз какой-нибудь важный земной провод связи? Или нагадил в берцы капитану? За такое точно казнят. Прилюдно!

Ависса просто тихо всхлипывала на ходу, готовая упасть в обморок.

Дамы остановились перед импровизированной трибуной. Корнев вышел из дверей ратуши. Капитан неспешно поднялся на помост. В руках он держал красную кожаную папку. Алексей обвел взглядом напряженную троицу, затем посмотрел на притихшую толпу местных аристократов и заезжих гостей. Пафос момента требовал театральности.

— Тисса. Эйрин. Ависса. Шаг вперед, — голос Корнева, усиленный выставленными на БМП динамиками, грохнул над площадью.

Девушки синхронно шагнули. Тиссу качнуло, но Эйрин ее удержала.

— За безупречную службу. За верность клану и Федерации. За кровь, пролитую в боях, — Барон говорил медленно, выводя каждое слово. Никаких лишних эмоций. — Властью, данной мне как Ключнику, я принимаю решение.

Толпа затаила дыхание. Гости из соседних кланов вытянули шеи. Корнев раскрыл папку. Достал три плотных листа пергамента, украшенных двуглавым орлом и гербом Ночных Теней.

— Передать в вечное, безраздельное пользование, с правом наследования, трех духов-фамильяров высшего ранга. Владение подтверждено кровью. Оспариванию не подлежит.

Он спустился с помоста. Подошел к Тиссе и протянул ей первую грамоту.

Бывшая старейшина моргнула. Перевела взгляд с лица капитана на бумагу. До ее разума смысл сказанного доходил с трудом. Вечное пользование. Навсегда… Тот самый черно-белый комочек, который спал сейчас у нее на подушке, официально принадлежал ей!

Колени Тиссы подогнулись. Она рухнула на брусчатку, прижимая пергамент к груди. Ее плечи затряслись от беззвучных рыданий. Это был не просто кот. Это был статус, возносящий ее над большинством старейшинами Леса.

Эйрин взяла свой лист негнущимися пальцами. Смертоносная убийца, не моргая смотревшая в лицо магам ушастых, сейчас выглядела как потерянный ребенок. Она посмотрела на бумагу, потом на Алексея.

— Мой? — хрипло, едва слышно выдавила она. — Черный… мой? Насовсем?

— Навсегда, — кивнул Корнев. — Можешь кормить его тушенкой на законных основаниях.

Губы Эйрин дрогнули. Броня суровой воительницы треснула и осыпалась. Кошка шагнула вперед и уткнулась лбом в китель капитана, вцепившись в него пальцами. Ависса улыбалась сквозь слезы, повиснув на шее подошедшего капитана.

И тут площадь взорвалась.

Местные жители, горожане Нового Арзамаса и бойцы Ночных Теней, заорали так, что с деревьев взлетели перепуганные птицы. Гвардейцы начали бить мечами в щиты, выбивая оглушительный ритм. Солдаты Корнева поддержали этот хаос одобрительным свистом.

Причина такого ликования для капитана дошла не сразу.

Местные мгновенно сложили два и два. Из всех выданных на сегодняшний день постоянных фамильяров — сразу четыре штуки (включая деда) оставались жить здесь. В Новом Арзамасе! Не уехали в столицу Ил’ды. Не были проданы куда-то далеко, в тот же Рим. Они оставались на их улицах, в их домах.

Для города это означало тысячепроцентный успех. Они становились не просто узловой точкой небольших Врат, а превращались в священную землю, обитель духов. Алексей, аккуратно отцепив от себя ревущую Ависсу, скользнул взглядом по первым рядам толпы. Картинка вырисовывалась крайне занимательная.

Если местные рвали глотки от счастья, то гости города… О, это был отдельный вид искусства. Представители крупных лесных кланов, посланники богатых купцов стояли с такими лицами, будто им всем разом скормили по ведру лимонов, не снимая кожуры.

Они приехали сюда с сундуками золота. Каждый кичился своим древним родом. А Ключник только что вытер о них ноги. Отдал бесценных духов, высшее благо, не им за деньги, а своим… прислужницам! Охране!

Зависть и осознание. Гости поняли главное: Ключник не продается. Ключник награждает своих. Тех, кто живет на его земле и служит его клану.

Корнев поймал на себе тяжелый, оценивающий взгляд патриарха клана Серебряных Лисиц, чьи земли граничили на юге. Старик смотрел на ревущую толпу Арзамаса, на рыдающую от счастья Тиссу. И в его глазах читалась не злость, а циничный расчет. Патриарх явно прикидывал, как половчее попасть под крыло Ключника, чтобы не поссориться в хлам с Ил’дой, и в итоге стать «своим».

Корнев нацепил на лицо маску легкого, загадочного высокомерия. Спина прямая, подбородок чуть вздернут. Выражение лица в стиле «всё идет строго по моему гениальному плану». Чистый картельный сговор и коррупция, возведенные в ранг государственной политики.

— Леший, — капитан шагнул к лейтенанту, который все еще пытался успокоить бьющуюся в истерике Ависсу.

— Да, командир? — Комаров поднял голову, тяжело вздыхая.

— Завтра с утра усиливаешь охрану ратуши.

— Ждем нападения малоран? — подобрался лейтенант.

— Хуже, Саня. Ждем инвесторов, — хмыкнул Барон. — Скажи Тиссе, как оклемается, пусть поднимает налог на недвижимость в городе. Процентов на триста для неместных. И любые временные палатки пусть за городом ставят.

— Сделаем, командир.