И МЫ ВЕРНУЛИСЬ В КОМНАТУ, но сперва разделили трапезу с Муслаком, Нехтнефрет и Азибаалом, съев отличного жареного гуся. До ухода времени немного, зато есть что записать.

Мы наконец предстали перед сатрапом. Он моложе, чем я думал, и в густой черной бороде у него нет седин. Глаза его – как у ястреба. По сторонам от сатрапа разместились двое мужей, оба старше него: один из Парсы, второй из Кемета. Все трое сидели, тогда как мы стояли. Слуга-проводник представил нас.

– Мне требуется крепкое судно, – начал после сатрап. – Не трирема с сотней гребцов, которых надо кормить, а небольшой и юркий кораблик со смелым капитаном. Тебе достанет смелости, Муслак?

– Мне хватит смелости исполнить твою волю, Великий князь, – ответил Муслак, – какой бы она ни была.

– Будем надеяться, что это правда. Вы, пурпуровые люди, отважные мореходы, я знаю. Ты бывал на Оловянных островах?

– И не один раз, – заявил Муслак.

– Так далеко плыть не придется. – Затем сатрап обратился к Азибаалу: – Ты помощник капитана?

Азибаал кивнул.

– Старший помощник, Великий князь.

– То есть можешь поклясться в том, что капитан смел? А сам ты храбрый моряк?

– Не такой храбрый, как капитан.

Муслак же покачал головой:

– Азибаал – крепыш, каких поискать, Великий князь. Он не слабее меня.

– Будем надеяться, что это так. У двоих из вас есть женщины. У одного ее нет. – Сатрап указал на Нехтнефрет. – Чья ты женщина?

Нехтнефрет склонила голову, не в силах выдержать его взгляда.

– Я жена капитана Муслака, Великий князь.

– А ты? – Сатрап указал на Митсерэу.

Та выпрямилась и гордо посмотрела на него:

– Я жена Латро, Великий князь.

Некоторое время сатрап молча смотрел на нее, как настоящая хищная птица, и наконец Митсерэу потупилась.

– Мне называли другое имя, не Латро.

– Я из Кемета, – прошептала бедняжка Митсерэу. – В Кемете его зовут Латро.

(На обратном пути я спросил ее об этом. Нашел в свитке подтверждение и прочитал ей.)

Муж из Кемета, сидевший слева от сатрапа, что-то шепнул ему на ухо. Этот человек высокий, но при этом согбенный. Еще у него бритая голова, нос крючком и блестящие глаза.

Сатрап медленно кивнул и сказал мне:

– Среди пурпуровых людей тебя зовут одним образом, а здесь иначе.

Я кивнул. Пока ждали приема, выяснилось, что Митсерэу и Нехтнефрет зовут меня Латро, а Муслак и Азибаал – Левкис.

– Отвечай князю вслух, – потребовал муж из Парсы.

– Да, Великий князь, – громко произнес я. – Все так, как ты и говоришь.

– Некогда я знавал человека по имени Артаикт[8], – продолжил сатрап. – Он умер от рук твоих соплеменников, эллинов.

Я промолчал.

– Тебе это имя не знакомо?

– Нет, Великий князь.

– Ты эллин и опасаешься кары за его гибель, это понятно. Тебя не накажут, Латро, даю слово. У Артаикта были телохранители из эллинов. Он призвал троих и бросил их на человека по имени Латро. Тот победил всех. Артаикт погиб, не успев поведать мне о схватке, зато уцелел кое-кто иной. Ты – тот самый Латро.

Я промолчал, ибо не помню того случая.

– Не отрицаешь?

– Я бы ни за что не стал перечить тебе, Великий князь.

Затем сатрап обратился к Муслаку:

– Где ты его нашел, капитан?

– В землях лухиту, Великий князь. Он мой старый друг. Хотел отправиться в Кемет, и я предложил подбросить его.

– Если я отправлю тебя на юг, пойдет ли он с тобой?

– Только если ты этого пожелаешь, Великий князь.

– Такова моя воля. Еще я отправлю с тобой солдат. Что тебе известно о южных землях, капитан?

Муслак ответил:

– Я бывал в самом Уасте, Великий князь.

Сатрап обратил свой ястребиный взор на Азибаала.

– Не дальше?

– Нет, Великий князь, – мужественно ответил ему Азибаал.

– Отлично. Слушайте меня, все вы. К югу от этой земли находится другая, что зовется Нубией. Она не принадлежит моему брату, но мы с ней и не воюем. Некогда она относилась к Кемету, а посему здешним ученым мужам, – он кивнул в сторону долговязого, – много известно о ее территориях. Некоторые даже говорят на языке, что там в ходу. Сегодня о ее делах никому почти ничего не известно. И никто ничего не знает о Нисе, обширных землях к югу от Нубии. Я управляю этой страной от имени брата, и мой долг как его сатрапа – разузнать хорошенько о соседях. Я желаю отправить вас, ваш корабль с командой, на юг, так далеко, как течет Великая река. Вы всё там разузнаете и, вернувшись, поведаете мне. Ясно?

Муслак поклонился:

– Ясно, Великий князь.

Сатрап посмотрел на мужа из Парсы, и тот передал Муслаку тяжелый кожаный кошель. Этот человек низок ростом и, как всякие низкорослые мужи, сидит и стоит, не сутулясь. Его жиденькая борода вся белая.

– Впереди на реке вас ожидают пороги, – предупредил сатрап. – Вам придется перетаскивать корабль на себе, ибо его сохранность – первостепенное дело. Задача трудная, но выполнимая. Также придется переносить на себе припасы. Покупать их вы станете на мое золото, однако при выборе помните о порогах.

Муслак снова поклонился:

– Запомню, Великий князь.

– Возможно, получится нанять для помощи местных. Этот муж, – он кивнул в сторону низкорослого, что выдал Муслаку кошель, – проследит за этим. Его имя Канджу. Он отправится с вами. Под его началом будет писец и трое наших солдат. Вы также подчиняетесь ему.

Муслак ответил:

– Мы приветствуем его, Великий князь.

– Мужа ошуюю от меня зовут Сахусет. Он мудрец из Кемета и тоже отправляется с вами. – Сатрап обратился к Сахусету: – Ты берешь с собой слугу, святой?

Если бы я слушал Сахусета с закрытыми глазами, то принял бы его речь за змеиное шипение. Так холодно и изворотливо звучали слова:

– Не такого слугу, которого нужно кормить, Великий князь.

– Вот и славно.

Затем сатрап снова обратился к Муслаку:

– Также я пошлю с вами кеметских солдат. Сам скажи, сколько нужно. Подчиняться они будут Канджу, равно как и ты, и все, кто на борту корабля. Имей в виду, что тебе и Канджу придется кормить команду, покупая припасы в портах по пути. Также не забывай, что потребуется много людей для переноски корабля мимо порогов. Так сколько человек тебе дать?

Муслак потер подбородок.

– Пятерых, Великий князь.

На том и порешили. Слуга вывел нас во двор, где я сел писать. Вскоре пришел Тотмактеф и сказал, что с нами желает говорить Канджу, а после мы будем вольны идти. Писец проводил нас в другую часть дворца, в залитую солнцем комнату, где на деревянных полках лежало множество свитков вроде моего. Канджу сидел за столом и что-то писал, однако при нашем появлении отложил кисть и поднялся. Ростом он не выше Митсерэу. Поприветствовав нас, Канджу предложил садиться.

– Я буду руководить вами в странствии, которое обещает стать длительным и непростым, – начал он. – И раз такое дело, я решил, что неплохо бы познакомиться с вами поближе еще до отъезда. Полагаю, мое назначение никому не претит? Такова воля сатрапа, князя Ахемена. Я ведь ученый и сам бы себя на такое место не назначил. Впрочем, еще не поздно высказать возражения.

Муслак прочистил горло:

– Я не возражаю, благородный Канджу. Только, при всем почтении, прошу отдавать приказы команде через меня.

– Разумеется, – с улыбкой кивнул Канджу. – Я не мореход, капитан. По всем судоходным вопросам буду советоваться с тобой и заменю тебя, только если в том возникнет потребность. У тебя все?

Муслак кивнул.

– Кто-нибудь еще?

Никто не произнес ни слова, и тогда я встал.

– Благородный Канджу, я прибыл в Кемет, идя по собственному следу, оставленному на этих землях годы назад. Теперь мне известно, что я был в этом городе и повстречал здесь Муслака.

Канджу жестом велел мне продолжать.

– Если я отыщу те следы, то продолжу путь по ним, – закончил я.

– А! Но что, если ты не отыщешь их, Люций?

– Останусь до поры со своим другом Муслаком. Если он позволит.

– Позволю, – вставил Муслак.

– А если соберешься уходить, – уточнил Канджу, – известишь нас о том? Попрощаешься?

Я кивнул:

– Да. Непременно.

– Вот и славно. Ты знаешь, где ты, Люций – а это твое имя, к слову, – и почему ты здесь, из свитка, который читал в ожидании приема. Завтра все забудешь, если только не прочтешь свиток заново.

Митсерэу изобразила удивление, однако я все подтвердил.

– Эта девушка и твой друг напоминали тебе время от времени о том, что надо все записывать и перечитывать, как и о прочих важных делах. Я с радостью разделю с ними эту обязанность. Так, дорогая моя? – обратился он к Митсерэу.

– Сомневаюсь, – ответила та, – что названное тобой имя есть в свитке Латро, благороднейший Канджу.

Канджу с улыбкой кивнул.

– Я узнал его при помощи тайных искусств, моя дорогая. Веришь?

Митсерэу испуганно закивала:

– Как скажешь, благороднейший Канджу.

– Не бойся, я лишь хотел выяснить, поверишь ли ты. На самом деле сатрапу сообщили, как зовут твоего мужа, и сам он подтвердил свое имя при мне. Услышав его речь, я запросто распознал говор пурпурового человека. Тут все довольно просто, дорогая, как и в большинстве фокусов.

Ненадолго воцарилось молчание, а потом Нехтнефрет спросила:

– То есть ты не провидец?

– О, как раз провидец, дорогая. – Темные глаза Канджу блеснули. – Мое племя – маги, чем мы и славимся. Есть те, кто только делает вид, будто владеет нашим искусством, но мы в нем преуспели. Хочешь, предскажу тебе судьбу?

Нехтнефрет осторожно кивнула.

– Хорошо, я загляну в твое будущее, – пообещал Канджу, – но не сейчас. На корабле у нашего капитана нас ждет много праздных часов. Возможности будет с избытком.

Он откашлялся и продолжил:

– Итак, теперь, когда мы получше узнали друг друга, я скажу, ради чего вас вызвал, а после все мы сможем вернуться к своим делам. Во-первых, в предстоящем странствии главным буду я. Все мужи и женщины на борту корабля отчитываются передо мной. Во-вторых, в определенных вопросах я буду полагаться на строго определенных людей. Капитан Муслак отвечает за корабль и команду. И за тебя, Нехтнефрет. Люций отвечает за наших солдат как из Парсы, так и из Кемета. И, разумеется, он ответственен за Митсерэу.

Я сказал:

– Ты ведь сам говорил, благородный Канджу, что я все забываю. Похоже, я не тот, кого следует ставить во главе вооруженных людей.

Канджу, по-прежнему улыбаясь, кивнул.

– Вот когда к тебе перейдет командование экспедицией, тогда и сложишь с себя полномочия, Люций. А до тех пор будет так, как постановил я.

Азибаал произнес:

– Мне кажется, ты мудро рассуждаешь, благороднейший Канджу.

Канджу снова улыбнулся и поблагодарил его.

– Третье, – продолжил он. – Я хотел поговорить о Тотмактефе, вы с ним уже познакомились. Это тот самый писец, которого упоминал сатрап. Он отвечает за Сахусета, и это самое тяжкое из поручений. Я попрошу всех, особенно вас, Митсерэу и Нехтнефрет, помогать ему. Вы согласны?

Мы кивнули.

– Вот и славно. Надеюсь, не нужно объяснять, что Великий царь желает только дружбы и мира между народами Парсы и Речной страны. Впрочем, не все настроены так же благонамеренно, как он.

– Я вот настроен, – откликнулся Муслак.

Канджу кивнул:

– Как и я. Если мы и всемером станем ссориться, то как же тогда не рассоримся с нубийцами? Станем воевать друг с другом и точно не достигнем цели.

Нехтнефрет посмотрела на меня, потом на Муслака. Мы молчали, и тогда заговорила она:

– С нами будет три солдата из Парсы и пятеро из моей страны. Если станем биться.

– …То нам конец. – Кроткий взгляд Канджу коснулся меня. – Люций, твоя задача – следить, чтобы они не сцепились. Ты не из Парсы и не из Кемета. То есть ненавистен воинам с обеих сторон. Задача предстоит непростая, но в твоих силах с ней справиться. Капитан, у тебя есть вопросы относительно припасов, которые ты станешь покупать?

Муслак пожал плечами:

– Нужны корабельные запасы и кое-какие вещи, которые скрасят наш досуг там, где не будет гостиниц. В Нубии есть гостиницы, благородный Канджу?

– Кое-где имеются, но мы отправимся дальше Нубии.

– Знаю, – подтвердил Муслак. – В Нису, где бы она ни была.

– До самого конца реки, – прошептал Канджу.

Потом нас всех, кроме Тотмактефа, отпустили. Однако в спину нам Канджу бросил:

– Остерегайтесь Сахусета. Может, он и не желает вам зла, но мудро будет просто соблюдать с ним учтивость, не завязывая дружбы.

За нами пришла женщина, служанка Сахусета, и мы с Митсерэу отправимся с ней, когда луна уйдет за горизонт.

Однако сперва надо записать о том, что, когда Тотмактеф присоединился к нам во дворе, его сопровождал бабуин. Здоровенный такой и чванливый, как иной муж. Вряд ли он явился остальным. Тотмактеф – и тот его не видел, или же мне так показалось. Я ненадолго отвел взгляд – и бабуина как не бывало.