Наоми взглянула на часы и залезла с головой под одеяло. Пятнадцать минут второго. В последнее время со сном проблемы. Поначалу заснуть не давали нервы, теперь – хнычущая на соседней кровати Пэйдж. Наоми казалось, будто только так, в ночной тиши и мнимом одиночестве, Пэйдж отпускала себя, давала выход эмоциям, которые днем почему-то запирала за бесстрастной оболочкой. Что ж, какой бы ни была причина, Наоми не хотела мешать – оставалось лишь догадываться, что Пэйдж пережила, и ни одна из догадок не вызывала улыбки или радости. Между сном и каплей понимания и поддержки Наоми выбирала второе.

Услышав вибрацию, она вытащила руку из-под одеяла, чтобы дотянуться до телефона. Пэйдж тут же затихла. Наоми тоже задержала дыхание: звонок в такое время – серьезный повод для нервов.

Вибрация быстро прекратилась. Пока Наоми пыталась снять телефон с блокировки, чтобы посмотреть, кто звонил, пришло сообщение. Она съежилась, увидев отправителя – доктор Грэм Хьюз.

Если не спишь, быстро одевайся и выводи Пэйдж из здания. По пути стучись во все двери. Вам всем нужно на улицу.

Зачем?

Снова вибрация, но уже из-за сообщения в другом диалоге. От Ларса.

Здание горит, ВЫБИРАЙТЕСЬ СЕЙЧАС ЖЕ!

Наоми подскочила с такой скоростью, что запуталась в одеяле и едва не вывихнула лодыжку. Следовало ответить Ларсу, дать понять, что она прочла и последует приказу, но телефон затерялся где-то в складках постельного белья, а на формальности, похоже, времени уже не было.

Пэйдж поднялась с кровати неохотно, но делала все, о чем Наоми ее просила, чем сильно облегчала задачу. И это при том, что впопыхах Наоми пару раз назвала ее именем своей предыдущей соседки!.. Сама она бы презрительно фыркнула и отказалась куда-либо идти, даже если это стоило бы ей жизни – нездоровая гордость реагировала на слова быстрее мозга, чтобы тот, хитрец, не успел придумать адекватную взрослую реакцию. Повезло, что Пэйдж оказалась более покорной.

Из открытого окна потянуло горелым.

Следовало поторопиться.

– Ты можешь обратиться? – уточнила Наоми у Пэйдж, но та покачала головой из стороны в сторону.

Отреагировала! Это обрадовало, но ситуацию ничуть не облегчало.

Захватив со стола идентификационные карты, Наоми вывела Пэйдж в коридор. Еще ничего не намекало на предстоящую панику: либо она одна не спала в такой час, либо ей написали первой. В любом случае, ей предстояло это исправить. По пути к выходу Наоми руками и ногами била по дверям девочек на своем этаже, и некоторые даже отозвались, но пускаться в объяснения времени не было, так что Наоми бросала лишь короткое «пожар!».

Она ожидала, что на входе на нее нападет возмущенный дежурный – появляться у выхода в такое время было запрещено, – но его не оказалось на месте, а двери на улицу были раскрыты. Наоми вывела Пэйдж, усадила ее на ступени и приказала ждать, пока ее кто-нибудь не уведет. Долго ждать не пришлось – Наоми услышала знакомый голос, и с топотом двух дюжин ног ночной ветер принес к женскому общежитию Адама и его друзей-баскетболистов. Как будто раздавал советы перед предстоящей игрой, Адам разделил задачи между парнями и отправил всех внутрь здания, а сам подхватил Пэйдж и понес прочь.

Наоми едва успела открыть рот, но он, отдаляясь, уже ответил на незаданный вопрос:

– Они уже внутри!

По ушам ударил громкий звук. Тревога.

Наоми оглянулась и сделала несколько шагов в сторону, чтобы понять, откуда шел дым. Похоже, очаг возгорания находился на первом этаже, в общей комнате отдыха – возможно, кто-то решил затопить камин. Хотя кому это нужно в разгаре лета? Впрочем, если это сделала одна из студенток, она вполне могла переборщить с поленьями или допустить, чтобы огонь перекинулся на лежащий неподалеку ковер…

Окно на одном из верхних этажей разбилось, выпуская наружу маленькую красную птичку. Наоми чудом успела увернуться от осколков.

Вернувшись в здание, она решила начать с первого этажа – там жило больше всего младшекурсниц. До жути напуганные, в смешных пижамах и заспанные, они с трудом передвигали ноги, и в итоге Наоми попросила одного из парней, пробегавших мимо, встать под окнами, чтобы ускорить процесс. Она помогала девочкам вылезать и падать в объятия старшекурсника – может, хоть это скрасит эту ночь в их воспоминаниях.

Осматривая комнату за комнатой, Наоми ощущала, как растет беспокойство. Она точно знала, что в одну из этих комнат поселили маленькую копию Рена, но ее среди выбиравшихся не было. Выбежав на улицу, она пересчитала малышек и попросила их отойти подальше от здания. Нужно было вернуться и поискать снова. Найти Кану, во что бы то ни стало, иначе от сердца Рена, и так похожего на решето, останутся лишь клочья. Но пожарная тревога орала так сильно, что, казалось, звучала в ее собственной голове, и Наоми схватилась за уши, пытаясь спастись. Затошнило. Подкосились ноги.

Большие ладони обняли ее плечи, не дав упасть.

– Ты как?

Голос Рена вдохнул сил, и Наоми тут же повернулась, чтобы на него взглянуть. Покраснел, дышал тяжело, но выглядел до невозможности собранным. В глазах Наоми заблестели слезы.

– Кана… Я не могу ее найти.

– Зато я нашел. – Рен положил ладонь на ее щеку. – Она в безопасности.

Наоми посмотрела на крыльцо общежития. Студентки все выбегали и выбегали – кто на двух ногах, кто на четырех, – но потоку не было конца. Периодически в толпе мелькали мужские фигуры. Среди них показался и Ларс, но рассмотреть его не вышло – тут же скрылся за дверьми.

– Я помогу, – сказал Рен, отстраняясь, – а ты осмотри тех, кто вышел, может, заметишь, кого не хватает.

Наоми растерянно кивнула, хотя Рен этого и не увидел.

Какой от нее толк? Она провела в академии несколько месяцев и едва запомнила десятую часть своих однокурсников, не говоря уже о целом здании, полном девушек разных возрастов. Как она поймет, кого не хватает? Наоми привставала на цыпочки, пытаясь разглядеть во встревоженной толпе знакомые лица. Парней она знала еще сносно, но вот соседок по зданию или хотя бы этажу… Помимо Пэйдж и Флоренс в голову приходила лишь Лайла, но, вполне вероятно, та ночевала в лазарете. И к лучшему. Не хватало ей еще одного потрясения.

За спиной послышался треск дерева, и Наоми инстинктивно отбежала, хотя ничего и не обрушилось.

Пока не обрушилось.

В этот миг она заметила у крыльца лицо, сильно выделяющееся на фоне остальных. Вместо нежной кожи – жесткая щетина, вместо собранных волос – короткая стрижка, вместо домашней одежды – синяя форма. Детектив Нил стоял перед горящим зданием с таким шоком в глазах, словно полицейских не учили реагировать в экстренных ситуациях. Просто рассматривал дым, тянущийся от окон к небу, и сжимал в ладони молчащую рацию.

Наоми давно не считала его умелым детективом, но теперь убедилась: если в нем и было что-то от блюстителя закона, он давно эти качества растерял.

Подойдя, она выхватила рацию у него из рук и, нажав кнопку, которая, как она думала, свяжет ее с кем-то, низким голосом крикнула:

– КТО-НИБУДЬ СОБИРАЕТСЯ ТУШИТЬ ЭТОТ ПОЖАР?

– Прикажете вызвать противопожарную службу, сэр?

Нил опомнился и мигом отобрал рацию у Наоми. Она смотрела ему в глаза, крепко стиснув челюсти. Ей показалось, Нилу стало неловко.

– Вызывайте, – негромко ответил он, поднеся рацию вплотную к лицу.

Наоми скривилась.

– Надеюсь, вам стыдно.

Его реакции она дожидаться не стала – сразу направилась прочь, в толпу. Спросила нескольких девушек, которых видела на занятиях, всех ли знакомых они досчитались, не ранен ли кто. Постаралась отогнать младшекурсниц подальше от здания, чтобы они не увидели, как кого-то выносят из здания покалеченной или обгоревшей. Имена роились в голове, и Наоми отчаянно пыталась хвататься за них, чтобы не забыть, но, увидев Ларса, выдала лишь с десяток – все остальное растворилось в памяти.

– Скоро вернусь, – пообещал он.

В следующий миг прозвучал взрыв. Торец здания частично обвалился, и огонь охватил еще большую площадь. Тренер, которого Наоми видела в компании Ларса на занятиях по теннису, выбежал из общежития с девушкой на руках. Она жутко кашляла и вздрагивала при каждом шаге – тренер невольно задевал ее ожоги.

Ларс похлопал Наоми по плечу, как бы повторяя свое обещание, но она схватила его за запястье.

– Нет!

Он извинился, лишь поджав губы, – и вырвался из хватки.

У Наоми не находилось слов, чтобы выразить смесь из страха, отчаяния и бессилия, бушевавшую внутри. Ей хотелось помочь, но никогда еще она так не ощущала свою бесполезность. И желание жить – оно сильнее прочего отталкивало ее от горящего здания, заставляя делать все более широкие шаги назад.

– Доктор Хьюз!

Наоми увидела, как тренер бежит следом за Хьюзом в здание, от которого потихоньку отваливались элементы фасада, близкие к очагу возгорания, и в груди все сжалось. Стало тяжелее дышать. Столп черного дыма поднимался в небо, но будто упирался в прозрачный барьер, и оттого воздух вокруг становился лишь гуще с каждой секундой.

Рена нигде не было видно. Что, если он тоже внутри? Пытается спасти тех, кто не успел выйти, или тех, кто сумел помочь другим, но лишился сил. Или он сам лежит на полу, задыхаясь от едкого дыма, и не может позвать на помощь?

Наоми сжала пальцы в кулаки и направилась ко входу.

– Даже не смей! – остановила ее миссис Грейвз.

– Пустите.

– И не подумаю!

– Сами хотите зайти?

Миссис Грейвз растерялась, и этим мгновением Наоми воспользовалась, чтобы поднырнуть под ее рукой и бегом устремиться ко входу.

Она натянула на нос футболку, чтобы было легче дышать, и пригнулась. В этой части здания не было огня – только дым, мешавший обзору и затуманивавший разум. Осталось понять, в какую сторону пойти, чтобы найти хоть кого-то, а не просто стать еще одной жертвой, которая, выбравшись, зачем-то сама вернулась в лапы смерти.

– Ты чего здесь делаешь?! – прозвучало прямо за ее спиной.

Наоми по-дурацки улыбнулась. Момент неподходящий, чтобы признаваться в любви, но от нахлынувших эмоций именно это она чуть только что не сделала.

Рен ее чувств не разделял – половина лица была прикрыта футболкой, которую он снял, свернул и завязал на затылке, чтобы сделать «фильтр» толще, но даже по глазам Наоми поняла: он недоволен.

Нет, он чертовски зол.

– Я вам помогу.

– На улицу! Живо!

– Я помогу!

В конце коридора что-то хрустнуло, и Рен тут же сгреб Наоми в охапку, прикрывая собой. Послышался крик. Кто-то пробежал мимо, жутко кашляя.

– Ларс снаружи? – спросил Рен.

– Нет. И Хьюз с тренером где-то поблизости.

– Подожди нас на улице, прошу…

– Я помогу, – настаивала Наоми, отстраняясь. – Командуй. Сделаю все.

– Кроме выхода из здания?

Наоми кивнула, и Рен, выдохнув, почесал слезящиеся глаза.

– Ты невыносима… Чуть что – я выкидываю тебя в окно, ты поняла? Кости заживут, даже если переломаешь. Сгореть заживо я тебе не дам.

Наоми снова кивнула и первая побежала к лестнице, по пути собирая волосы в хвост. Повезло, что вечером она забыла снять с запястья резинку.

В одной из комнат они нашли забившуюся в угол черную кошку. Она расцарапала Рену руки, но он все равно донес ее до самого выхода из общежития, где передал в руки кому-то из баскетболистов. Наоми тем временем проверяла следующую комнату, и следующую, и следующую… Часть здания, которую пожирал огонь, была для них недоступна, но, пока оставалось время, во все оставшиеся места следовало заглянуть.

Хотя бы потому, что где-то по зданию все еще бегал Ларс.

Рен почти сдался. Он трижды умолял Наоми выйти из здания, закончить поиски и довериться Ларсу, который наверняка не позволит себе так глупо умереть, но все равно продолжал, потому что знал – позволит. Ларс отдаст жизнь за других не раздумывая. Поделится этим бесценным благом просто потому, что всегда переживает за чужое счастье, но никогда – за свое.

«Если… – Наоми осеклась. – Когда я найду эту дурную шведскую детину, я отвешу ему такой подзатыльник, что он сознание потеряет. А очнется – отвешу вторую. За Пэйдж».

– Тут никого нет. Теперь точно, – заявил Рен, хватая Наоми за запястье. – Возвращаемся вниз.

Она не стала сопротивляться – чем выше они находились, тем сильнее было ощущение, что пол под ногами вот-вот разверзнется.

Наоми почти согласилась выйти из здания, поддавшись на уговоры, когда краем глаза заметила знакомую шевелюру. Все в груди болезненно сжалось. Она не знала, как объяснить, что узнала чуть волнистые каштановые волосы Хьюза за мгновение, когда они мелькнули где-то на периферии, но следом бросилась еще одна до безумия знакомая фигура.

– Ларс! – вырвалось у нее.

Рен тут же обернулся и поймал друга за край одежды, не позволяя убежать.

– Придурок, мы тебя ищем!

– А я вас. – Ларс подавил улыбку; как будто ему польстило, что друзья рисковали жизнью ради его спасения, но он вспомнил, что их и следовало за это отругать. – Хорошо, что вы в порядке. Но мне надо…

– На улицу, живо!

– Лайла…

– Лайла? – переспросила Наоми.

Ларс жестом позвал их следовать за собой и повел их к лестнице, ведущей в подвальное помещение, что еще совсем недавно служило комнатой для допросов. Рен и Наоми переглянулись. С этим местом их связывали далеко не приятные воспоминания, и погибнуть там, под завалами обломков здания, хотелось меньше всего.

Но желание уйти пропало, как только Наоми увидела, что происходит за дверьми допросной.

В подвал огонь еще не проник, да и дыма там было меньше – источник возгорания находился в противоположном конце здания, – поэтому видимость была отличной. Ларс сдвинул Рена и Наоми чуть в сторону, чтобы подглядывать, хоть какое-то время оставаясь незамеченными. Наоми пришлось закрыть рот рукой, чтобы ничего не произнести.

Помощник детектива по имени Дэйв стоял позади Лайлы Стрейт и держал ее за горло.

– Вот чему вы учите этих детишек, – язвительно выкинул он, с прищуром глядя на Хьюза.

Тот стоял на полусогнутых ногах, будто готовился к прыжку. Их разделяло метра полтора, но расстояние казалось непреодолимым – едва Хьюз сдвигался с места, Дэйв усиливал нажим, и Лайла начинала задыхаться. Вторую руку он держал за спиной, и она дергалась, даже когда доктор еле заметно покачивался.

– Мэлоди жива. Разве этого мало? – Судя по тону, Хьюз был готов умолять, а ноги сгибал не ради прыжка – хотел упасть на колени. – Зачем делать все это?

– Если бы не эти нелюди, она бы не стала лабораторной крысой.

– Рано или поздно они бы узнали.

– Она знала, как скрываться! Я всему ее научил!

– Это нельзя скрыть, мистер Бернс. Это ее суть. Феникс горит ярче любого пламени.

Дэйв скривился, словно не хотел этого признавать. Его рука еще крепче сжалась на шее Лайлы.

Наоми повернулась к Рену и шепнула:

– Феникс?!

Рен лишь покачал головой, словно не знал, о чем идет речь. Но Наоми помнила: именно Флоренс рассказывала ей эту легенду.

– Это не только месть, – понял Ларс. – Ей искали замену. Того, кто возродится после убийства, чтобы выторговать Мэл у федералов.

Следовало признать, они выбрали самый эффективный способ – вряд ли феникс свободен контролировать перерождение, а потому и скрыть свою суть не сумеет. Как и сказал Хьюз – сгорит ярче любого пламени. Такое не пропустишь.

– Надо ему помочь.

– Он не обрадуется, – покачал головой Рен.

– Плевать, – отмахнулся Ларс. – Угодим ему как-нибудь в другой раз.

Кивнув друг другу, они дождались, когда Ларс отдаст команду, и вырвались из-за угла, выбрав целью Дэйва Бернса. Тот ненадолго растерялся, но вмиг пришел в себя, оттолкнул Лайлу и вытащил из-за спины… заряженный пистолет.

Выстрел прозвучал в момент, когда Рен сбил Дэйва с ног. Пуля попала в лампу на потолке, раздражавшую допрашиваемых монотонным гудением. Освещение замигало. В попытках помочь Рену и выбить оружие из рук Дэйва Наоми на секунду потерялась в пространстве, позволив тому сориентироваться быстрее. Дэйв схватил ее за лодыжку и дернул, выводя из строя, перехватил пистолет поудобнее и ткнул дулом в бок Рена.

– Как же вы меня…

Тяжелый ботинок Ларса оставил на лице Дэйва отпечаток. Пистолет выскользнул и пару метров прокатился по кафельному полу.

Хьюз схватил Рена за плечи и дернул на себя, но в руках у него осталась лишь одежда. Черный орлан заметался по небольшой комнате. Наоми поняла, что мешает ему, и отошла на пару шагов, чтобы Рен смог сесть на грудь Дэйва, которого Ларс удерживал на полу. Острый клюв вонзился в глаз полицейского. Раздался душераздирающий вопль. Интересно, так кричали те, кто лишался жизни по его воле? Или змеиный яд успевал парализовать жертв до того, как жертвы осознавали, что нужно позвать на помощь?

Впрочем, с глазом или без, Дэйв давно был слеп. Ярость из-за неудачно сложившейся судьбы ребенка творила с людьми страшные вещи, но – по крайней мере, так казалось Наоми – еще никогда не держала в страхе целую академию, окруженную толпой военных.

Хруст.

Дэйв умудрился выбраться из хватки Ларса, и этих секунд хватило, чтобы он схватился за крыло Рена и переломил его. Рен инстинктивно отпрыгнул в сторону. Похоже, боль была нестерпимой – он несколько раз сменил форму, прежде чем задержаться в человеческой и откатиться к стене, чтобы в пылу битвы его не задело.

Наоми с ревом бросилась на Дэйва: наносила удары по голове и груди, а один даже пришелся на горло, из-за чего тот сильно закашлялся. Ларс заблокировал его руки – теперь уже наверняка, – а Хьюз связывал ноги найденными в допросной стяжками. Дэйв, придя в себя, плюнул в Наоми, но та увернулась, и унизительная участь досталась доктору Хьюзу.

– Это вы виноваты, – скривился Дэйв.

– Я, – признал Хьюз. – И не скрываю.

Лицо Хьюза, как это часто бывало, не выдавало его истинных эмоций, хотя Наоми и казалось, что он не смог бы прожить с этой мыслью и неделю. Он отлично умел держаться. Вероятно, у него Рен этому научился – каждый раз, когда Наоми бросала на него взволнованные взгляды, он отмахивался и лишь одними губами произносил: «Не надо».

– Зачем вы так поступили с Флоренс?

– Не своими же руками мне это делать, – хмыкнул Дэйв. – Иначе, когда Мэл отпустят, ей не к кому будет прийти.

– Именно этого вы и добились, – напомнила Наоми.

Дэйв мечтательно уставился в потолок, бросив попытки высвободиться. Его запястья тоже стянули, соединив их с ножкой тяжелого металлического стола.

– Это было просто… Всего пара препаратов, и вот ее мать в больничной койке, а сама она готова на все, чтобы не остаться одна. Но Флоренс тоже это заслужила. Она ни дня… ни дня!.. не помогала Мэл…

– А вы просили ее об этом?

Наоми задала простой вопрос, но знала – Дэйва он загонит в тупик. Люди его возраста не умели говорить с детьми. Лишь ждали, пока те волшебным образом поймут, чего от них хотят, и помчатся оправдывать ожидания, как будто у них нет собственного мнения. Может, у Флоренс его и не было – слишком легко на нее оказалось воздействовать, – но это точно слишком жестокий урок по формированию критического мышления.

– Помоги Рену одеться, – попросил Хьюз, схватив Наоми за подбородок и повернув к себе. – И выведи его отсюда.

Наоми хотела брыкнуться и скинуть с себя его руку, но тревога за Рена оказалась сильнее. Она заставила его встать, нашла в куче отброшенной одежды брюки и помогла их надеть, а затем закинула одну его руку себе на плечо.

– У меня рука сломана, а не нога, – напомнил Рен.

Она смутилась; действие получилось автоматическим, как будто сцены побега из опасного места, которые она видела в фильмах, осели где-то на задворках разума и теперь диктовали ей, как поступать.

– И ты иди, – приказал Хьюз Ларсу.

– А вы?

– Останусь.

Рен остановился, вместе с ним застыла и Наоми. Три пары глаз уставились на преподавателя как на умалишенного, требуя объяснений.

– Тогда и мы… – начал Рен, но Хьюз тут же его перебил:

– Только вы трое знаете, что все это время происходило и кто в этом виноват. Вы должны выжить. Рассказать. Прекратить это все.

Наоми невольно закашлялась – запершило в горле. Оглянувшись, она поняла, что дым добрался и до них, а значит, огонь уже близко.

– Времени мало, – поторопил Хьюз, – идите!

– Но мы не можем вас оставить! – возразил Ларс.

Дэйв мерзко хихикнул, улыбнувшись лишь одним уголком рта.

– Неужели вы еще не поняли, детки? Ваш дорогой учитель думает не о вас, а о себе любимом. Хочет стать мучеником. Наказать себя до того, как это сделает кто-то другой.

Ларс не выдержал и ударил его по лицу, украсив то каплями крови.

– Идите!

– Почему не сдать его полиции? – не понимала Наоми.

– Ты видела, что тут происходит. Его не будут судить. Обвинят в этом всем кого-то из нас, и дело с концом. Так мы ничего не добьемся.

– Но если…

– Если останетесь, здание рухнет, и…

– И мы сгорим, – закончил Рен. – А снаружи никто так ничего и не узнает.

По щекам Наоми заструились слезы. И хотя картинка перед глазами задребезжала, она готова была поклясться, что Ларс заливал слезами лицо Дэйва, который как-то неестественно дергался, видимо, пытаясь от них уклониться.

– Прошу, – взмолился Хьюз. – Идите.

Ларс с трудом поднялся на ноги.

– Вы хотя бы попробуете выбраться следом?

Наоми потерла глаза, чтобы вернуть зрению четкость, и на краткий миг ей показалось, что Хьюз ей подмигнул.

Послышался треск. Этажом выше что-то обрушилось.

– Бегите!

Всем троим стоило огромных усилий сделать шаг, чтобы выйти из допросной, но бежали они не оглядываясь – инстинкты подгоняли. Они не только должны были выжить, но и хотели этого каждой клеточкой тела и души, отчаянно, до разрывающего легкие крика. Рен убегал не от огня, а от страха, что дарили ему сон и шорохи по ночам. Ларс – от бессилия, которое вызывало мысль о беззащитности близких. Наоми – от стыда за то, что не сообщила о странном поведении соседки куда следовало. Они не были ответственны за Флоренс или ее отчима, но Ларс страдал, понимая, что мог защитить Мэлоди тогда, два года назад, а Рен сжимал пальцы в кулак каждый раз, проходя мимо комнаты Альберта. Наоми знала, что ее появление никак не связано с началом убийств, но это совпадение не давало ей покоя. Они не до конца осознавали это, но все доски, что прогорали и валились на землю, на самом деле спадали и с их плеч. Этот груз давил на них. И отказываться от шанса все закончить было бы непростительной глупостью.

Уже через минуту они заходились глухим кашлем из-за притока свежего воздуха. Наоми стояла, согнувшись. Она не сразу поняла, как быстро перешла от кашля к тихим рыданиям, и не могла заставить себя поднять взгляд – пусть запах пожара распространился на километры, перед ее глазами был лишь свежий газон. Эти несколько секунд она могла убеждать себя, что горящее здание привиделось ей в дурном сне, а Хьюз на самом деле…

Наоми упала на колени. Рен молча сел рядом, обняв ее за плечи, а затем с другой стороны сел и Ларс, наклонив голову так, что они слегка соприкоснулись, и сплетя свои пальцы с ее. Рен дрожал, и прохлада летней ночи едва ли была тому причиной.

– Выбрался! – радостно крикнул Ларс, привставая, когда в холле, в двух шагах от крыльца, показался доктор Хьюз. – Выбра…

Выстрел.

Тело Хьюза рухнуло, не потеряв воодушевленного выражения лица, и из-за его спины выросла фигура в полицейской форме. Дэйв каким-то образом избавился от стяжек на ногах, а вот на руках они остались – но это не помешало ему взвести курок. Как будто ухмыльнувшись – Наоми не была уверена, но издалека показалось именно так, – Дэйв направил пистолет куда-то в сторону, выстрелил, и… произошел взрыв.

Здание рухнуло, будто карточный домик.

Из груди Ларса вырвался хрип. Рен уткнулся в волосы Наоми, будто не хотел смотреть, но она сама не могла оторваться от этого чудовищного зрелища. Внутри все сжалось в болезненный ком, и теперь сил не было не то что на слезы – каждый вдох преодолевал сотню препятствий и зажимов, чтобы Наоми не скончалась от удушья.

Это было больно. Так больно, что хотелось вырвать себе сердце, хотя Наоми и думала, что предательства и отвержение, пережитые ею ранее, принесли ей ужасающие страдания. Это не шло ни в какое сравнение с ее прошлым. Кто бы мог подумать, что за полгода она сможет так привязаться к тому, кто и по имени назвал ее лишь пару раз?

Доктор Грэм Хьюз был упорен в стремлении отыскать правду и защитить учеников. В этом он преуспел.

Но себя защитить не сумел.