Следующей ночью все повторилось. Змей снова появился в покоях княжича и увлек его за собой. Арон шел следом, а Глад по уговору караулил снаружи.

– Ш-ш-ш, – шипел змей, обвиваясь вокруг Кудеяра, и все прельщал: – Оставайся в моем подземном царстве, наследником своим сделаю. Будешь владеть всеми богатствами подземными.

Только змей произнес эдакие слова, как из всех щелей полезли змеи. Шипят да извиваются, а затем обернулись девицами-красавицами. Да такими, что глаз не оторвать. Одна другой краше: стройные да прекрасные. Станы их в причудливом танце извиваются, а длинные косы до самой земли вьются.

– Оставайся, княжич, с нами. Оставайся, оставайся…

И так они заморочили княжича, что Арон уже испугался, что Кудеяр согласится. Его отцовскому сердцу сложно было молча наблюдать за всем происходящим, оно рвалось на помощь сыну. «Жди» – услышал он строгий наказ Ягинды.

– Нет, змей, – услышал князь голос сына, – правда красивы твои дочери, одна другой краше. И лицом, и станом они пригожи, да только милее мне солнце ясное да земные девушки.

Только сказал так княжич, рассердился змей, зашипел. Закрутил Кудеяра своими кольцами, держит крепко-крепко и все шипит.

– Ш-ш-ш… Не жить тебе в мире людей, Кудеяр. Не принадлежишь ты более их миру, но без согласия твоего не смогу тебя в свое царство забрать.

– Нет, змей, – отвечал Кудеяр, – не останусь я в твоем царстве…

И вторая ночь к концу подходила. Вышло солнышко и разогнало чары колдовские. Снова поднялся вихрь и отнес княжича в его покои, закрылся выход из горы, оставив Арона внутри. Подкрался Альмагир к чаше, влил сонное зелье, а сам за камнем притаился и дожидаться стал, когда змей почувствует жажду.