Князь шел за змеиным царем, шаг за шагом уходя внутрь горы. Куда приведут его подземные туннели? Сможет ли вернуться назад? Кто знает, но он шел вперед, движимый одной целью – спасти сына Кудеяра.

Время будто остановилось в этих темных коридорах. Солнечный свет не проникал в мрачные помещения, а змеиная кожа, светившаяся в темноте, была единственным источником света. Если бы не она, то кто знает, что могло статься с князем во владениях змеиного царя…

Так князь попал в большую, просторную залу. Это и было логово Великого Змея, о котором рассказывала Зимава. Смотрит Арон: по стенам факелы горят, в свете которых отражаются россыпи драгоценных камней.

Вроде и под землей, а светло, как от солнышка, только свет этот не греет ни глаз, ни сердце.

Отыскал князь большую серебряную чашу. Вода из нее через край переливается и дальше быстрой рекой льется. «Видно, это о ней Ягинда речь вела», – подумал князь, прячась за камнем.

Подполз змей к чаше и стал жадно воду лакать. А как напился вволю, тут же и уснул. Да так крепко, что от дыхания его снаружи камнепад начался. «Вот, значит, – заключил Арон, – кто наши горы тревожит».

Он снова прислушался. Слышит: вдалеке грохот стоит, как от звука падающей воды. Князь мигом смекнул, что рядом водопад. «Есть у нас такой, серебряным называется за то, что вода из него особый вкус имеет. Знать, отсюда этот водопад начало свое и берет».

Арон медлить не стал, крадучись, чтобы не потревожить сон змеиного царя, подошел к чаше. Тут бы и выполнить задуманное, да нет, поскользнулся князь на мокрых камнях и кубарем в воду полетел. Благо еще, что змей крепко спал и не проснулся.

Понесла река князя прямо туда, где с высоты падала. «Ну вот и мое время пришло», – решил князь, барахтаясь в холодной воде.

Однако всему в жизни свой черед наступает. И время свое никому торопить не след. Закрыл князь очи. Решил, что пришла и его пора закончить свои дни на земле. Ан нет, вынесла его река из царства подземного…

– Князь, руку давай!

Арон открыл глаза и увидел перед собой Глада. Так своему верному другу он еще никогда не радовался.

– Глад, дружище, ты как здесь? – улыбнулся князь.

– После, после, княже. Поднимайся.

Глад помог Арону подняться на ноги.

– Глад! – Князь обнял своего верного друга.

– Я, князь, за тобой шел, вот только не успел внутрь горы попасть. Закрыл змей проход-то.

– Спасибо тебе, друг мой верный, – поблагодарил Арон, – если б не ты, не видеть бы мне больше ясного солнышка…

И тут князь вспомнил про сонное зелье. Неужто сгинуло колдовское варево в бурных водах? Неужто не спасти отцу свое чадо? Радость спасения быстро сменилась отчаянием: что делать? Лучше б князю и в живых не быть, чем знать, что не сможет он выручить своего сына из беды.

– Глад, зелье… Его нет…

– Как нет, княже?

– Видно, выпало, когда я в воду упал.

Князь с горечью посмотрел на бурные воды реки, словно ожидая от нее ответа.

– О горе мне, что делать-то теперь? – взмолился князь.

Арон был в отчаянии. Как теперь сразиться со змеиным царем? Как вырвать свое дитя из цепкой пасти поганого чудища?

И все же провидение не оставило князя без помощи.

– Не горюй, княже, – послышался голос Ягинды, – гляди.

– Гляди, княже! – воскликнул и Глад.

Князь повернулся в направлении, куда указывал его друг, и увидел плывущую по воде знакомую склянку с зельем. Река мирно несла дар лесной колдуньи. Нахлынула тихая волна, потом другая, и дивное зелье осталось на берегу.

– Торопись, князь, – снова послышался голос Ягинды, – всего две ночи осталось.

– Спасибо тебе, Ягинда, – прокричал князь, – век помнить буду.