Ночью Зимава проснулась от звуков незнакомого голоса, похожего на змеиное шипение:

– Зимава, Зимава, – звал ее необычный голос.

Зимава сначала решила, что это ей почудилось. Чего не послышится сквозь сон? Она закрыла глаза в надежде снова уснуть, но снова услышала: «Зимава, Зимава».

Княгиня, хоть ей не очень хотелось покидать теплую постель, вскочила с кровати и направилась к окну, пристально всматриваясь в ночную темноту. По двору, совершая привычный обход, прохаживались служивые с факелами в руках. Зимава видела, как они о чем-то бурно перешептывались, и все же их голоса не были слышны в княжеских покоях. Значит, тишину ночи нарушил кто-то другой.

Зимава приоткрыла окно и высунула голову. За окном кружились первые снежинки, укрывая белым покрывалом землю.

– Зима близится, – вздохнула княгиня.

Она не любила здешние затяжные холодные зимы, когда снег сыплется не переставая. В такие дни она чувствовала себя уставшей и часто предавалась хандре. Ей не хватало солнечного света, а в сердце просыпалась тоска по отцовскому дому и Жданову…

Не обнаружив для себя ничего интересного, княгиня решила вернуться в свою постель, чтобы снова окунуться в волны сладкой неги, но вдруг ее взгляд вырвал из темноты незнакомую фигуру, медленно плывущую по княжескому подворью. Да-да, Зимава решила, что незнакомая фигура именно плыла, едва касаясь ногами земли.

«Кто бы это мог быть? Да еще в такой поздний час?» – с тревогой подумала она.

Незнакомец или незнакомка (издалека Зимаве трудно было определить, кто же это все-таки был) не был похож ни на воинов Глада, ни на кого бы то ни было из замка. Княгиня пригляделась и удивилась собственному открытию: это был тот самый старик, который, как она думала, лежал в забытьи в каморке у Добряны.

Сон окончательно покинул Зимаву. Она не могла поверить своим глазам. По заснеженному подворью шел живой и здоровый старец, который еще совсем недавно едва не отправился в иной мир. «Вот тебе и старик, – подумала она, – знать, не просто так он пришел к нашему замку».

В эту же секунду снег повалил огромными хлопьями. Зимава прильнула к окну, боясь упустить старика из виду. Она видела, как длинная белая одежда незнакомца, которая едва прикрывала босые ноги, нарастала и превращалась в длинный шлейф. Снег словно придавал этому удивительному человеку сил, и с каждым шагом старик шел все увереннее.

– Зимава, – снова послышался шипящий голос, но на этот раз Зимава точно знала, кому он принадлежит.

То, что произошло дальше, заставило Зимаву мигом выбежать во двор за удаляющимся старцем. Старик повернул голову, и, несмотря на то что стояла темная ночь и он был от Зимавы далеко, их глаза встретились.

– Иди за мной…

Окажись на ее месте кто-нибудь другой, наверняка бы закричал от страха или, того хуже, упал бы замертво. Любой, только не Зимава. Благодаря своему сметливому уму она мигом смекнула, что перед ней не простой босоногий бродяга, ищущий человеческого тепла, а сам Великий Змей-повелитель и хозяин подземных сокровищ, с кем люди сами искали встречи годами, а иногда и всю жизнь. Зимава спешила. Она боялась не успеть за тем, кто позвал ее за собой в эту ночь.

– Зимава… Зимава…

Вглядываясь во тьму ночи, Зимава шла по следам, оставленным Великим Змеем. У княгини Альмагир не было сил сопротивляться его зову, она шла вперед, покорная этому змеиному шипению.

«Никому неподвластно вылечить того, кто сам вершит судьбы людей», – пронеслось вдруг у нее в голове. Вот что значили слова лесной колдуньи. Эта ведьма знала, кто этот старик.