И вот однажды, когда последние теплые деньки еще не перестали радовать ясным солнышком, а первые птичьи стаи уже потянулись в теплые края, в воротах замка появился немощный старик.

Скорее всего, ему пришлось проделать очень долгий путь, и за это время солнце и ветер не только изрядно истрепали его стареющее тело и одежду, но и безжалостно расправились с седыми волосами и длинной бородой. Незнакомец был настолько тощ и жалок, что, казалось, жизнь едва теплилась в нем.

– Тебе чего? – поинтересовался стражник.

– Помогите, люди добрые, – прошептал старик.

В это самое время мимо проходил Глад.

– Что там у вас?

– Помогите, люди добрые, – едва слышно прошептал незнакомец и упал прямо воину в руки.

– Эй, старик, ты чего? – испугался Глад. – Ты это, не вздумай помирать. Слышишь?

Глад уложил его на землю.

– Воды! – крикнул Глад. – Принесите воды!

Ему быстро принесли чашу с водой, а чья-то добрая душа – охапку сена.

– Держись, старик, – сказал Глад, укладывая незнакомцу сухую траву под голову.

– Глад, что там? – спросил оказавшийся во дворе замка Арон.

– Да вот, князь, какой-то старик, незнамо откуда взявшийся.

Князь подошел ближе:

– Он жив?

– Жив. Только, видно, недолго таковым будет. Уж очень плох.

Кто-то спросил:

– Как он сюда попал? – хотя на самом деле никто не знал ответа на этот вопрос.

– В рваной одежде, с босыми ногами в такую погоду далеко не уйдешь да по горам не полазишь, – рассудили стражники.

«Он так может и помереть. Не к добру, ежели тут», – подумал князь.

– Глад, позаботьтесь о нем, – велел Арон.

– Не волнуйтесь, князь.

Старика отнесли в замок и уложили на лавку в маленькой каморке, наказав старухе Добряне приглядывать за хворым, и ежели тот к утру помрет, то немедля доложить…

О появлении странного гостя, явившегося невесть откуда, шептались по всем углам замка.

– Кто? Старик?

– Босой… Откуда? Не может быть…

Вскоре о незнакомце прознала и Зимава. Может быть, в другой раз она не придала бы значения подобной новости (мало ли сколько нищих болтается по округе?), но сейчас ей очень захотелось самой посмотреть на человека, наделавшего столько шуму. На следующий день (хотя княгине это совсем не полагалось) она вошла в маленькое жилище Добряны. Старик все так же был недвижим и казался ей очень изможденным, но его лицо выражало странное спокойствие, словно он уже принял все трудности этого мира и готов был принять любой исход судьбы.

– Не стоило вам, княгиня, приходить сюда, – раздался голос Добряны. – Он вот-вот помрет.

– Я не заметила тебя, Добряна, – будто не расслышав старуху, сказала Зимава. Она немного помолчала, окинув взглядом старика, и добавила: – Я хочу, чтоб он жил…

– Что вы, княгиня, в нем жизнь едва теплится. Лекарь и тот рукой махнул. Ему теперь только чудо поможет или… – Добряна замолчала, запнувшись на полуслове, чтобы не сболтнуть лишнего, а сама подумала: «Может, только лесная старуха».

Она очень надеялась, что Зимава не расслышала ее слов, но Добряна ошиблась.

– Или кто? – нахмурила брови Зимава.

Добряна не хотела рассказывать про лесную колдунью, о которой шептались в городе: зачем волновать всякими россказнями княгиню? Но Зимава была настойчива:

– Рассказывай!

И Добряна рассказала все, что знает, о лесной колдунье Ягинде:

– В Жданове сказывают, что в лесу ведьма проживает. Ягой кличут. Вроде б она от старости мухоморами поросла, а сама малых детей по ночам крадет да живьем ест.

– И много съела? – усмехнулась Зимава.

– Кого? – испугалась старуха.

– Ну, детей малых, которых по ночам крадет? – Зимава едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться.

– Еще говорят, – спохватилась старая женщина, – что ведьма эта лечить может. Самых безнадежных к жизни вертает.

Выслушала Зимава Добряну, призадумалась. Какая-то старуха в лесу живет, малых детей крадет и живьем ест. Это, конечно, бабьи россказни, а вот повидать лесную старуху ей жуть как захотелось.

То ли из жалости к старику, то ли из любопытства, а может, и от скуки, но Зимава решила во что бы то ни стало заполучить к себе в замок Ягинду. Немного поразмыслив, она направилась прямиком к князю.

– Князь, – поклонилась она, – мне стало ведомо, что в нашем замке появился хворый старик. Не ровен час помрет.

Князь кивнул, давая понять, что внемлет ее словам, и Зимава продолжила:

– Мне еще стало ведомо, что в наших лесах ведьма живет. Зовется Ягиндой, но люди ее Бабой-Ягой кличут. Говорят, что сила и умение той старухи так велики, что могут безнадежного к жизни вернуть. Дозволь, князь, разыскать ту старуху, пусть покажет свое умение и хворого старика на ноги подымет.

Зимава умолкла, ожидая решения князя. До сей поры в желаниях своих она отказа никогда не имела, а как на этот раз?

«Мрачен князь, – подумала Зимава, – вот уж какой день дума гложет его и поедом ест. А об чем кручина? Неведомо…»

Арон, выслушав Зимаву, нахмурил брови и задумался: «Что ж это за старуха такая в моих лесах поселилась?» Поразмыслив, произнес:

– Хорошо, Зимава, желание твое я выполню. Сегодня же накажу Гладу разыскать лесную старуху и доставить в замок. Поглядим, что за диво такое в наших краях поселилось.

– Благодарю тебя, князь.

Понеслись, полетели княжеские кони по дорогам в поисках невиданной колдуньи. А где искать-то ее? Знамо дело, в лесу. На то она и зовется лесной старухой.

На удивление, отыскать Ягинду не составило большого труда. И во многом это стало возможным благодаря дурной славе, ходившей по округе.

– Лесная колдунья? Чур меня, – в страхе озирались по сторонам жители Жданова, указывая на лес.

Глад был бывалым воином, а такого бабьими россказнями не испугаешь. Отыскал быстро! И в скором времени доставил Ягинду в замок.