Солнечный луч, заглянув сквозь витражное стекло, поздравил Зимаву с наступлением нового утра. Она проснулась и, сев на мягком ложе, оглядела свои покои. Они казались уютными и светлыми, по крайней мере в тот день, когда солнце залило всю округу своим ласковым светом. Ночь унесла тревоги прожитого дня, и теперь Зимаве хотелось наслаждаться жизнью.

Здесь было все, о чем можно было мечтать: уютная кровать с белоснежными простынями, изящные гобелены на стенах и красивые ковры на полу. Девушка оглядела комнату и улыбнулась. «Итак, – решила она, начинается новая жизнь!»

Зимава выглянула в окошко. Вокруг росли сосны, а на горных вершинах белел снег. Воздух казался прозрачно-чистым, с запахом хвои и привкусом прошедшего дождя. Неудивительно, что Зимава смотрела на эту первозданную красоту, словно зачарованная, искренне восхищаясь творением матушки Земли.

Внезапно отворилась дверь, и в опочивальню вошли девушки-прислужницы с роскошными нарядами для нее. Они закружились, защебетали вокруг невесты князя, примеряя на Зимаву новую одежду…

В это утро дочь Зыряна нарядили так, как подобает ее новому положению. Впервые девичий сарафан сменил длинный узорчатый кафтан с широкими рукавами и расшитыми зарукавьями из тончайшей ткани, названия которой Зимава даже не знала. «Хороша!» – подумалось ей, когда этот изящный наряд дополнили расшитые жемчугом накладной ворот и очелье. Когда же ее облачили в плащ, подбитый мехом горностая и застегивающийся золотой фибулой, от отражения в зеркале Зимава пришла в полный восторг! (Тем более что это одеяние отлично подчеркивало изящность и девичью красоту будущей княгини Альмагир.)

Воодушевленная предвкушением чего-то нового в своей жизни, она вошла в трапезную, где ее уже поджидал князь.

– Рад видеть вас, Зимава. – Он протянул руку, приглашая ее занять место рядом с собой.

– Благодарю вас, князь, – смутилась девушка.

Любопытный солнечный луч, заглянув через витражное окно и пробежавшись по углам залы, задержался на девичьем уборе. В его лучах Зимава была еще краше и казалась таинственным видением.

Князь, залюбовавшись своей невестой, произнес:

– Даже солнце радо вас видеть! – А сам подумал: «Кто же вы, прелестная Зимава?»

Размах и роскошь, с которыми жил князь, поражали воображение Зимавы. Ее удивляло все: и длинные коридоры, в которых можно было запросто потеряться, и огромные залы с балконами, стоя на которых казалось, что паришь в этом прозрачно-чистом воздухе…

Князь знакомил ее с замком, с гордостью рассказывая о своих предках и важных событиях, которые происходили в этих стенах. Когда Зимава слушала эти рассказы, ее воображение оживало. Она представляла, как несколько поколений князей Альмагиров ходили по этим коридорам, отдавали приказы и, верша судьбы людей, влияли на ход событий в стране.

– Теперь и нам с вами предстоит продолжить историю этого замка.

– Да, князь, – едва слышно отвечала девушка.

Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Стала дочь Зыряна княгиней Альмагир. Из серебряной посуды ест, на пуховых перинах спит. Наряды ее из тончайших тканей сшиты и золотыми нитями украшены. Красны девицы во всем прислуживают-угождают, а князь для молодой жены казны не жалеет. Все, что душа ни пожелает, в тот же миг исполнено будет. Живи да радуйся.

А что же Зимава? Нет, она не любила князя, скорее, смирилась со своей участью и постаралась стать для него доброй женой.

Жила княгиня в роскоши, но сердце ее томилось. Время шло, а княжеский род не продолжался. Не слышала Зимава в покоях своих детского смеха, не видела маленьких ножек, бегущих по коврам. Не было у нее дитя малого, к которому бы она всем сердцем привязалась…