Если чего-то очень сильно ждать, то время тянется долго-долго. Минуты превращаются в часы и, кажется, намеренно замедляют свой ход. Пока дождешься урочного часа, весь намаешься, изведешься, и лишь одна мысль занимает и сердце, и голову – когда? Зимава с нетерпением ожидала наступления ночи. Она была уверена, что Белогор обязательно придет в урочный час.

Лишь только стемнело, девушка, надев на пальчик малахитовый перстень, украдкой покинула свои покои и поспешила в их тайное место. Ярко светили звезды, и молодой месяц зорко следил за тем, чтобы даже дальний уголок ночного неба освещался их таинственным светом. Юноша уже ждал ее, придя заранее и нисколько не опасаясь Зыряна или его людей. Ему было безразлично, что будет с ним. Без Зимавы ему не жить – это он знал наверняка.

– Белогор! – обрадовалась Зимава. – Ты пришел!

– Я не мог не прийти. Зимава, ты цела?

– Это Агда. Она обычно смирная, а сегодня … Белогор, ты жив!

– А что со мной сделается? – улыбнулся юноша. – Хотя, по правде сказать, ваши люди свою работу знают.

– Белогор! – тихо повторила Зимава, и впервые в звуках своего имени юноша услышал ответ на мучивший его вопрос: Зимава ждала его!

Все так же светили месяц и звезды, все так же вращалась Земля, но целый мир подождет, когда встречаются двое. Где-то залаяла собака, а затем зыряновские псы, отвечая ей, оглушили всю округу собачьей перебранкой. Черноух, будто вступив с ними в заговор и учуяв чужака, выбежал из-за угла, злобно зарычав.

– Черноух, уходи! – прикрикнула на него Зимава, испугавшись, что на собачий лай кто-нибудь прибежит.

Пес, услышав знакомый голос, подбежал к девушке и лизнул протянутую руку.

– Черноух, это Белогор, мой друг, – погладила пса Зимава.

Хотя Черноух давно знал друга своей хозяйки, все же отнесся к нему с недоверием и зарычал.

Белогор на такой выпад улыбнулся и протянул к нему руку:

– Меня Белогор зовут, будем дружить.

Черноух осторожно обнюхал руку юноши и тут же лизнул ее. Наверное, на собачьем языке это означало «я тоже рад тебя видеть». Остановись, счастливое мгновение, и не кончайся никогда! Зимава и Белогор улыбались. Они снова были вместе, и в эту минуту им не хотелось думать ни о чем, что могло бы нарушить эту идиллию.

– Отец хочет выдать меня замуж, – вдруг сказала Зимава.

Наверное, если бы в это мгновение прогремел гром или на ясном небе засверкала молния, то Белогор этого бы даже не заметил.

– Замуж… – Он произнес это так, будто вся тяжесть земная навалилась на него.

– За князя, – еще тише сказала Зимава, и в уголках ее прекрасных глаз заблестели слезы.

– За князя, – зачем-то повторил Белогор и опустил голову.

Вот оно, свершилось то, что когда-нибудь должно было произойти. То, чего он так боялся, но верил, что сможет помешать, вырвав Зимаву из хищных лап Зыряна. В голове застучало: «За князя… Зырян никогда не отдаст ее мне».

– Белогор, очнись. – Зимава трясла его за руку. – Я не хочу выходить за князя. Отец просто продал меня за его камни.

«Альмагир! Чудак, которого мало кто видел. Говорят, что он настолько старый, что не в силах выехать из своего замка и пропах гнилью. Зырян отдает ему Зимаву… Мою Зимаву – этому трухлявому пню…»

Белогор привык считать Зимаву своей, а тут князь. Как тягаться сыну кузнеца с самим князем Альмагиром? Бежать? Но их разыщут даже на краю земли. И что тогда? Он крепко сжал кулаки и твердо сказал, рассекая ими воздух:

– Я тебя никому не отдам!

– Мы убежим. Куда-нибудь подальше, где нас никто не найдет. Убежим прямо сейчас или завтра, и мне все равно куда, лишь бы вместе.

– Нас везде найдут, – почти шепотом произнес Белогор. Он хотел добавить, что если их найдут, то ему уж точно не жить, но потом подумал: «Какая разница? Без нее мне и так не жить. Эх, пропадай моя головушка… Будь что будет». Белогор обхватил плечи девушки и, заглянув в ее глаза, сказал:

– Зимава, ты должна хорошо подумать. Я не князь и не смогу дать тебе ту жизнь, к которой ты привыкла, но я люблю тебя и сделаю все, чтобы ты была счастлива.

Он говорил твердо и уверенно, чеканя каждое слово, чтобы она могла хорошенько осознать, что решается их судьба. Его глаза блестели, а решительный голос завораживал. «Таким серьезным и таким красивым я его никогда еще не видела», – пронеслось в девичьей голове.

– Я не выйду за князя, – так же твердо сказала она, чтобы и Белогор понял, что пути назад для нее нет, – и я разделю твою судьбу, чтобы ни случилось.

Петух взлетел на забор и прокричал свое приветствие новому дню: «Ку-ка-ре-ку!»

– Пора, – прошептала Зимава.

– Пора, – повторил Белогор. – Я буду ждать тебя. Если ты передумаешь, то просто останься в своих покоях.

– Я буду ждать тебя, – улыбнулась Зимава. – До вечера.

Белогор исчез за высоким забором. «Мы спрячемся в горах, – подумал он. – Только они смогут укрыть нас от гнева Зыряна и ярости князя, а там как судьба решит».