Внимательно выслушав принесенную Ларисой тревожную новость, Виктор Викторович ругаться не стал, хотя заметно помрачнел и встревожился. Да просто времени на подобное не было. Давно отмеченным другими жестом машинально помял грудь – слева, там, где располагалось сердце, – и произнес:

– Я сам скажу Николаю и позвоню в милицию, а ты… – он сосредоточенно глянул на вожатую, – знаешь что? Приведи-ка сюда этих ваших девочек. Алену и Нину. Ну, и ту, которую они прятали.

– Ага, сейчас!

Лариса бегом домчалась до корпуса, отыскала всех троих в маленькой комнатке мансарды и вместе с ними вернулась назад к начальнику. Девчонки вели себя практически идеально: слушались с первого слова, не задавали вопросов, а когда спрашивали их, по-честному выкладывали все, что знали. Даже Виолетта, несмотря на мешавшее ей заикание.

Когда вытянули из них то, что показалось необходимым, Виктор Викторович заключил:

– Нет, одного участкового здесь слишком мало.

– Так, может, в райцентр позвонить? – предложила Лариса, однако начальник решил иначе.

– Лучше попробую в часть. – Но, вспомнив, что они здесь не одни, торопливо добавил: – На всякий случай. – Он посмотрел на девчонок, похожих на нахохлившихся воробьев, перевел взгляд на вожатую. – А вы давайте-ка возвращайтесь в отряд. Сейчас ночь, между прочим, и детям спать полагается. Согласно режиму.

Хотя про последнее он вряд ли говорил серьезно. Какой уж тут сон?

Девчонки даже в палату заходить отказались.

– Мы опять там, наверху посидим, – заявила Аленка. – У Ветки.

И Лариса не стала спорить. Решила, что так даже лучше. Зато уж точно не потревожат остальных, которые, к ее облегчению, спокойно спали.

– Только вы нам сразу сообщите, если что-то узнаете, – не столько попросила, сколько потребовала Нина.

– Обязательно сообщу, – пообещала Лариса. – Да вообще думаю, что они уже скоро объявятся. Руслан с Валерой найдут мальчишек, и все вместе придут.

Упоминать о бандитах и родителях Виолетты она нарочно не стала. Не хотела пугать еще сильнее и пыталась держать лицо. Хотя сама еще как переживала, чувствовала себя будто на иголках. В душе словно ворочались тяжелые камни, впивались острыми краями, давили, скрежетали.

Страшная, конечно, история. Особенно тем, что разменной монетой в ней стали человеческие жизни, и не каких-то посторонних людей, а вообще родственников. Брат, пусть и двоюродный, выступил против брата, и не просто пошел на подлость, а перешагнул через грань. Хотя дело не только в этом.

Лариса поежилась от беспокойства, вышла наружу, двинулась по дорожке: не с какой-то целью, а просто потому, что не могла усидеть на месте. Проходя мимо корпуса первого отряда, увидела на крыльце Лену – жену старшего вожатого, которая заменяла отправленную на пару деньков домой Зою.

Она сидела на верхней ступеньке, запрокинув голову, смотрела вверх и едва заметно шевелила губами, то ли спрашивая небеса о чем-то, то ли уговаривая.

Они пока не успели как следует познакомиться, тем более подружиться, но сейчас у них было слишком много общего. Обе мучились в ожидании, обе тревожились. А подобное сплачивало не хуже долгого знакомства. К тому же вдвоем гораздо легче коротать время. Поэтому Лариса, не задумываясь, просто подошла и устроилась рядом.

Лена не возразила, не прогнала, даже как будто не удивилась.

– Как думаешь, скоро они вернутся? – поинтересовалась негромко.

– Надеюсь, до подъема успеют, – попыталась пошутить Лариса, но, кажется, неудачно, хотя Лена все равно улыбнулась, ответила:

– Хотелось бы пораньше. – Грустно вздохнула. – Думала, немного отосплюсь здесь. Но не тут-то было.

Разговор не особо клеился, но все равно же легче, когда ты не наедине со своими тревогами и бушующими внутри чувствами, когда ощущаешь рядом теплое дружеское плечо.

Лариса не могла точно сказать, сколько времени они просидели, в основном молча. А потом на дорожке появился Виктор Викторович с рацией в руках, и, едва увидев его, девушки торопливо вскочили, устремились навстречу.

– Ну все, везут ваших! – сообщил начальник раньше, чем они успели спросить, остановился. – Идемте встречать, что ли?

Они втроем уже находились у ворот, когда к ним подкатил военный уазик-«бобик», из которого вылезли сначала Руслан, потом прихрамывающий Коля.

Лена, не удержав короткого всхлипа, бросилась к мужу, крепко обняла, приникла, не смущаясь нечаянных зрителей. А Лариса, нервно кусая губы и не отрывая взгляда от машины, по-прежнему ждала. Но когда убедилась, что больше не появится никто, шагнула к Руслану и осевшим голосом спросила:

– А где остальные?

– Военные их к себе в медсанчасть забрали. Ехать ближе, чем до райцентра, а врач ничуть не хуже, опытный, – пояснил Руслан и со значением дополнил, беспокойно потирая руки: – Но они все живы.

Лариса заметила пятна и разводы на его ладонях, нет, не кроваво-красные, а черные, как от копоти. И не только на ладонях, еще на лбу, щеке и подбородке. И сердце заметалось всполошенной птицей. Но Руслан поинтересовался, перебивая тревожные Ларисины мысли:

– Виолетта же в отряде?

– Ага, – кивнула она. – С девочками. А что?

– Да родители просили привезти ее. К ним, в часть. Хотя ее и саму неплохо бы врачу показать. Ты ее в медпункт не сводила?

– Нет, – растерянно пробормотала Лариса. – Как-то не догадалась.

– Ну и ладно, – отмахнулся Руслан. – Там и посмотрят.

Он будто резко повзрослел за последние часы, действительно превратился в старшего брата, которым всегда хотел казаться.

– Пойду приведу ее, заодно и обрадую, – произнес он и размашисто зашагал по дорожке, а Лариса осталась стоять на месте.

Да просто не сразу сообразила, что делать. Но через несколько секунд опомнилась, нагнала и опять спросила:

– А почему не ты с мальчишками поехал, а Валера? Они же из нашего отряда.

– Ну-у… – как-то неуверенно протянул Руслан, будто нарочно откладывая ответ, отчего дурные предчувствия в душе заворочались еще сильнее.

– Да говори же быстрее! – прикрикнула на него Лариса.

– В общем, Валера… – опять слишком медленно начал напарник, и она едва справилась с желанием его стукнуть, – тоже пострадал. Его из пистолета ранили.

Лариса так и застыла на месте.

– Ранили? Он… он… – пробормотала потерянно, а потом выдала, как отрезала: – Я поеду с Виолеттой.

– Зачем? – Руслан воззрился недоуменно. – Она же к родителям. И не одна. Там еще два человека в машине.

– Я поеду с Виолеттой, – повторила Лариса не терпящим возражения тоном.

И тогда Руслан догадался, сопоставив с тем, что не так давно увидел, когда посреди ночи вломился в вожатскую первого отряда.

– Ты ведь не из-за нее? Из-за Валеры? – предположил озадаченно, машинально добавил: – Но ты не переживай. Ничего такого страшного. Просто мышцу на плече пробило, но ничего важного не задето. Обработают и перевяжут.

На этот раз Лариса ничего не сказала, но посмотрела так, что и без слов было ясно: от своего решения она не откажется.

– Только я не понимаю, – пожав плечами, продолжил Руслан. – Вы же всегда только цапались. Вы…

– Мы, – перебила его Лариса, вывалила как на духу, – перед отъездом заявление в ЗАГС подали, и в августе у нас свадьба.

– Свадьба? У вас? С Валерой?

Руслан по-настоящему опешил.

– Да! У нас! – с напором подтвердила она. – Мы, между прочим, знакомы с детства. В одну школу ходили, живем в соседних подъездах. Только сначала просто дружили, одной компанией собирались во дворе, а потом… ну вот так получилось, влюбились.

– А чего вы тогда тут нам всем мозги компостировали? – возмутился Руслан. – Вы вроде уже не того возраста, чтобы от переизбытка чувств за косички дергать и без конца поддевать друг друга. Да и отношения скрывать. Что за цирк?

– Ничего и не цирк. – Лариса смущенно насупилась. – Ну просто… если мы будем в одной школе работать, вдруг это помешает. Что мы женаты.

– Чем?

– Чем-нибудь, – буркнула Лариса, но, похоже, и сама уже толком не представляла. – Будем слишком отвлекаться друг на друга, а на детей не обращать внимания. Ну и, вообще, работа – это работа, а семейная жизнь – семейная жизнь. Вот мы и решили попробовать. Вроде и вместе, но независимо друг от друга. Валера тоже сначала говорил, что это чушь. Но потом согласился.

Руслан критично хмыкнул.

На что только не пойдешь ради любимой девушки. Даже если она придумала глупость. Поэтому неудивительно, что Збруев Ларису постоянно цеплял и подкалывал – скрыто выражал, как оценивал ее затею.

Только эти свои мысли Руслан откровенно выкладывать напарнице не стал.

– А чего мы стоим-то? Люди же там ждут.

Он имел в виду оставшихся в «бобике» военных, но на самом деле ждали не только они. Ни Виолетта, ни Аленка, ни Нина по-прежнему не спали. Сидели даже не в мансарде, а на скамейке на веранде, тесно прижимаясь друг к другу и накинув одеяла. Но как только Руслан и Лариса вошли, вспорхнули птичками.

– Они нашлись? Нашлись? – И такое ожидание загорелось у них в глазах, будто кто-то горсть звезд высыпал.

– Нашлись, – откликнулся Руслан. – Все. И мальчишки, и твои, Виолетта, родители. – Хотя и пришлось признаться: – Только они сейчас не в лагере.

Во взгляде Виолетты опять появился испуг.

– Но мы с тобой поедем к ним, – торопливо вклинилась Лариса. – Машина уже у ворот стоит.

Девочка радостно взвизгнула, кинулась к ней, обхватила руками, словно именно она спасла ее родителей. А потом бросила нетерпеливый взгляд в сторону выхода – не хотела терять зря ни одной секунды. И Лариса ее прекрасно понимала.

Ведь Ларисино сердце тоже неудержимо рвалось к самому близкому и дорогому человеку. И она очень надеялась: Руслан не соврал, чтобы не волновать ее раньше времени, а сказал чистую правду. И с Валерой действительного не случилось ничего непоправимого и ужасного, что у него на самом деле всего лишь небольшая рана, которая, как обычно говорят, заживет до свадьбы.