Пока не стемнело, идти по лесу гораздо быстрее и проще, тем более когда передвигаешься знакомым маршрутом. Да и новая цель подгоняла и придавала дополнительных сил. Ведь сейчас мальчишек вело не просто праздное любопытство, а желание помочь, вытащить людей из самой настоящей беды.

Хотя фонарики они все равно прихватили. Дорога-то неблизкая, а в лесу ночной мрак сгущается быстрее. Еще они могут пригодиться, если удастся проникнуть в бункер. В нем же не факт, что есть электричество.

Как проникнуть? Да кто его знает. Но мало ли. Вдруг. Разве судьба не должна быть на стороне тех, кем движут благородные порывы, кто спешит на помощь другим?

Хотя мальчишки не полагались только на удачу. Они же не сидели и не ждали, а решительно действовали. Но капелька везения никому и никогда не помешала бы. Даже лучи заходящего солнца, пробиваясь сквозь густые заросли, чертили в воздухе яркие линии, будто направляли и тоже подгоняли.

Правда, совсем без происшествий все-таки не обошлось.

Пробираясь по склону оврага, Андрюшка неудачно выбрал опору в одном месте. То есть не совсем выбрал, а случайно так сложилось – комок земли, на который он наступил, раскрошился под кроссовкой, нога сорвалась, равновесие нарушилось.

Андрюшка пытался уцепиться за траву, чтобы удержаться и не свалиться, но та проскользнула между пальцами, и он, словно с горки, на пятой точке съехал вниз, на самое дно оврага.

Снега там давно не осталось, но все равно было влажно. Поэтому штаны запачкались и даже немного промокли. Но Андрюшка не собирался обращать внимания на подобную мелочь.

– Дюх, ты как? – поинтересовался Глеб, и он ответил:

– В порядке.

Даже отряхиваться не стал, сразу торопливо полез вверх.

А в другой раз Толик не успел увернуться от отодвинутой Глебом ветки. Та хлестко ударила прямо по лицу, оставила горящую ярко-красную полосу, но Толик не остановился и ничего не сказал, лишь машинально мазнул по щеке тыльной стороной ладони, будто попробовал стереть боль и жар.

Не вышло, конечно, да ну и ладно. Сам виноват – внимательней надо быть. Да и нет времени беспокоиться из-за подобной фигни. Подумаешь, жалкая царапина. Через несколько метров Толик о ней уже и забыл.

К тому же овраг закончился, и дальше не имелось настолько же четких ориентиров, а сбиваться с пути и рыскать по лесу туда-сюда в поисках нужного места не то чтобы нельзя, но лучше не надо. Тем более дело осложнил один момент.

В первый раз правильное направление мальчишкам указали голоса, во второй – яркий свет автомобильных фар. Сейчас же им не подбросили никаких дополнительных подсказок. Поэтому рассчитывать они могли только на собственное чутье и умение. И те не подкачали, хотя и вывели не прямиком к бункеру, но зато на тянувшуюся к нему колею со следами автомобильных колес.

В какую сторону по ней идти, мальчишки тоже правильно определили, только на радостях и в спешке позабыли про осторожность – ринулись по дороге вместо того, чтобы опять зайти в заросли и пробираться вдоль ее края, не слишком отсвечивая. Из-за чего чуть не вляпались.

Пространство перед бункером не пустовало. Чуть поодаль виднелась легковушка, вроде бы та самая, что и в ночь взрыва, когда сюда привезли пленников. А ближе ко входу стоял человек и курил.

Наверняка кто-то из бандитов, но мальчишки почти никого из них не запомнили, только Веткиного дядю Кармия, потому что сразу определили его как главного, который командовал остальными. А еще благодаря усам. Но этот человек был гладко выбритым, да и вообще – лысоватым.

Мальчишкам повезло, что смотрел он в другую сторону, и они заметили его раньше. Как вспугнутые воробьи, резко сорвались, сиганули с колеи в ближайшие кусты, и там распластались на земле, затаились, приходя в себя и переводя дыхание. Глеб даже досадливо выругался. Но опять же – кого тут обвинять, помимо самих себя?

Дальше они передвигались чуть ли не ползком и сильно не приближались. Все-таки еще не настолько темно, чтобы надеяться лишь на защиту листвы и древесных стволов. Нашли надежное укрытие и, чуть приподняв головы, наблюдали за бандитом.

Тот закончил курить, бросил бычок прямо себе под ноги, раздавил подошвой, потоптался на месте, лениво озираясь по сторонам. Будто кого-то ожидал.

– А теперь что? – прошептал Андрюшка, но никто не отозвался, потому что и Глеб, и Толик сами задавались тем же вопросом.

Никакого конкретного плана они не разрабатывали, как всегда, собирались действовать по обстоятельствам. Однако обстоятельства оказались такими, что тут существовал практически один вариант – ждать. Правда, непонятно чего.

Хотя другой тоже имелся – напасть.

Втроем они наверняка справятся – даже взрослого мужчину смогут сбить с ног, повалить, связать. Например, Глебовым ремнем, который у него больше для форсу, чем для надобности. Потом зайдут в бункер и освободят пленников.

Но если бандит действительно поджидает своих дружков, которые, вполне вероятно, находятся внутри постройки, ничего хорошего из подобной затеи не получится. Поэтому немного подождать все же разумней.

На том мальчишки и остановились, и, кстати, правильно сделали. Потому как совсем скоро объявился еще один мужчина: выбрался откуда-то из леса, приблизился к первому, сказал что-то. Но негромко, и расстояние было приличное. Мальчишки не то что слов не разобрали, а даже ни единого звука не расслышали.

Затем вновь прибывший направился в бункер, скрылся за дверью, но отсутствовал недолго. А когда вышел, оба бандита зашагали к легковушке, сели в нее и укатили. Вот же, реально повезло! Однако мальчишки подождали еще немного – на всякий случай.

Время бежало, но больше ничего не происходило, и Глеб вопросительно глянул на Толика.

– Ну что, пойдем проверим?

– Так там же, наверное, заперто, – рассудительно заметил Андрюшка.

– Ну хотя бы постучим, покричим, – легко нашелся Толик. – Если Веткины родители действительно там, то обязательно откликнутся.

– А ты, Дюх, лучше опять здесь на стреме побудь, – распорядился Глеб. – Должен же кто-то за обстановкой следить. И так едва не спалились, пока шли.

Андрюшка, как и в прошлый раз, не стал возражать, выбрал себе подходящий наблюдательный пункт, чтобы обзор был пошире. Хотя больше смотрел не по сторонам, а на друзей. А те подошли к бункеру, остановились перед входом.

– Надо было у девчонок какие-нибудь заколки попросить, – запоздало додумался Глеб. – Или что там? Вроде же с их помощью замки открывают. Вдруг бы и у нас получилось.

Толик придвинулся вплотную к двери, хотел прижать к ней ладони, как в прошлый раз, чтобы проверить, ощутит ли опять вибрирующий гул. Но не стал, интуиция вмешалась.

Он еще осознать до конца не успел, а та уже отметила: сейчас дверь примыкала к стене вроде бы не так плотно, как раньше. И сразу подсказала, что делать, а Толик ее послушал и попытался подцепить металлический край.

Зазор действительно оказался немного шире, и кончики пальцев в него протиснулись достаточно, чтобы хватило усилий надавить и убедиться: дверь не заперта, а просто туго сдвигается. Но если поднапрячься, ее можно открыть.

– Как это? – растерянно выдохнул Толик. – Почему?

Облегчения он не почувствовал, наоборот, встревожился.

– Думаешь, там уже никого нет? Потому уехали и не закрыли? – озвучил его опасения Глеб.

Ведь тогда выходило, что все напрасно. Других доказательств преступления не существовало, и теперь не помочь ни Ветке, ни ее родителям.

Их же вряд ли просто так взяли и отпустили. Или перевезли в другое место, или… убили.