Конечно, Виолетта не смогла бы рассказать настолько подробно. А про то, как плутала по лесу, как умирала от страха, и вовсе не собиралась. Просто поведала коротко, как ехали на поезде, как на станции к ним в купе зашли незнакомые мужчины, как увели и посадили в машину, как непонятно куда везли, а потом появился дядя Кармий. А закончила на том, как бежала, слыша за спиной крики и выстрелы.

В горле возник ком, губы задрожали, и она замолчала. Остальные тоже молчали, растерянные и потрясенные, пытаясь примерить на себя случившееся и решая, что лучше не надо.

Да и вообще, стоило ли тут что-то говорить? Легко судить со стороны, считать, что ты бы повел себя по-другому, достойней и правильней, не сник, не испугался. Совсем нетрудно представить себя героем, не знающим ни страха, ни упрека, и мерить остальных своими теоретическими мерками, не пережив и доли того, через что прошли они.

Аленка, сидевшая рядом с Виолеттой, по-дружески сжимала ее ладонь. Но даже слова сочувствия и успокоения казались сейчас совершенно неуместными. «Не переживай, все наладится» – прозвучало бы как издевательство. «А твои родители… вдруг они тоже спаслись» – всего лишь неуверенная надежда. Но Виолетта и без них же надеялась.

Внезапно Толик вскинулся, сосредоточенно наморщив лоб, воскликнул:

– Подожди, Ветка! Ты сказала, вы видели, как что-то пролетело по небу, упало, и сразу раздался взрыв? Именно тогда ты и сбежала, потому что бандиты тоже отвлеклись?

Виолетта покивала.

– А они вас на какой точно машине везли? На милицейском «бобике»? Ну таком, знаешь, не совсем как легковушка, а повыше и как будто фургончиком.

– Н-не. П-побольше. Как у скорой.

– «Буханка». УАЗ-микроавтобус, – определил Глеб.

– А цвета какого? – опять спросил Толик. – Такого, как форма у военных? Серо-зеленого? – А увидев, что Виолетта опять закивала, продолжил: – А мужик там был? Такой не очень высокий, волосы немного кучерявые, вон как у Дюхи, только темные и короче. И челка назад. Еще усы у него.

– Дядя Кармий? – одновременно неуверенно и ошеломленно предположила Виолетта.

– Все-таки имена у вас у всех, – хмыкнул Глеб, но Виолетта, скорее всего, его не услышала. Она пристально смотрела на Толика.

– Т-ты его видел?

Но тот не ответил, зато подскочил.

– Я сейчас вернусь. Я быстро, – пообещал и метнулся к выходу, не проверяя, как обычно, есть ли кто поблизости, проскакал вниз по ступенькам, а когда оказался на улице, сразу хотел рвануть к клубу на танцплощадку, но передумал, на всякий случай обежал вокруг корпуса.

И хорошо, что поступил именно так, потому что вожатый Руслан сидел за столом возле крыльца, то ли читал, то ли что-то записывал, но Толик не стал разбираться, подошел, нетерпеливо окликнул:

– Руслан! Руслан!

Вожатый поднял голову.

– Чего? У тебя что-то случилось?

– Не, ничего! – возразил Толик. – Я просто спросить. – И даже паузу не стал делать. – Помните, недавно взрыв был?

– Ну да.

– А вы знаете отчего?

– В целом знаю.

– А можете сказать? Только честно. По правде. Без шуток.

Как Николай Васильевич. Который, случайно наткнувшись на них той ночью, скорее всего, просто отшутился. Потому что и сам толком не знал и подопечных решил удивить фантастической версией, а не напугать или обеспокоить.

Хотя и Руслан не спешил отвечать – удивленно приподнял брови. Неужели сейчас спросит, зачем подобное Толику? И ничего не скажет, пока не выяснит. Но нет, пожал плечами и все-таки объяснил:

– Да здесь никакой тайны. Вы же с ребятами наверняка знаете, что тут не очень далеко военная часть расположена и аэродром. Там новые самолеты испытывают. И тогда как раз проходил один из таких испытательных полетов. Но что-то там случилось, вроде бы двигатель у самолета взорвался. Летчик пытался увести его в подходящее место, чтобы вреда не причинить, рассчитывал, что в поле упадет, катапультировался в последний момент. Но все-таки немного просчитался. Самолет прямиком в газопровод угодил. Потому и взрыв вышел настолько мощный и яркий.

– Не врете? – уточнил Толик, чтобы больше не осталось никаких сомнений. – Это точно самолет был?

Вожатый опять удивился и хмыкнул:

– А что еще? У тебя какие-то другие версии?

– Да нет.

Конечно, Толик не стал выкладывать, что они там с Глебом и Андрюшкой надумали. Теперь-то их теория про пришельцев даже смешной и детской показалась, и все якобы веские доказательства стали неубедительными.

Подумаешь, что-то там привиделось деревенским. Это же еще до войны произошло, тогда про космос мало что знали. Даже если в озеро на самом деле что-то упало, так скорее не инопланетный корабль, а всего лишь метеорит, еще и совсем маленький. А метеориты запросто могут магнитные аномалии создавать, у них же столько всего в составе намешано.

Толик уже собрался развернуться и бежать назад в мансарду, но внезапно вспомнил кое-что еще.

– А вы не знаете? – Он опять обратился к вожатому. – Вот ночью на небе такие светящиеся серебристые полосы. Не как след после самолета, а как лучи. Только они не совсем прямые, а немного изгибаются. И их сразу много. Это что?

– Именно ночью? – уточнил тот. – Но не в самую темень, а после заката или перед рассветом. Ты сам видел?

– Ага.

– Ну, скорее всего, это мезосферные облака. Их действительно по-простому серебристыми называют, потому что они как будто металлом отливают или перламутром. И образуются они гораздо выше обычных, километров восемьдесят от земли. Раньше их не наблюдали. Точнее, не описывали как отдельное явление. Только совсем недавно начали. Так что, Толь, считай, тебе повезло – редкое зрелище увидел. А почему ты вдруг о таком спрашиваешь?

– Да просто интересно стало, – торопливо оправдался Толик. – Спасибо. Я пойду.

И больше не стал задерживаться, а, наоборот, смылся побыстрее, опасаясь новых вопросов. Хотя вожатый вроде и пытался еще что-то сказать, но Толик сделал вид, что не заметил.

Возвращаясь, он тоже не особо осматривался по сторонам и проявлял осторожность. В корпусе все равно пусто, он уже убедился – все отбыли на дискотеку, развлекаться и играть в отношения. А вот им шестерым определенно сейчас не до этого. К тому же слишком не терпелось рассказать остальным о возникшей в голове идее, еще и подтвержденной разговором с вожатым.

– Ветка, живы твои родители! – едва ввалившись в мансардную комнатушку и закрыв за собой дверь, заявил Толик. – И мы, кажется, знаем, где они сейчас находятся. Где их держат. Не на сто процентов, конечно, но скорее всего.

Нина округлила глаза.

– Где?

– Ты про бункер? – поинтересовался Глеб.

Он почти сразу догадался, как только Толик про машину спросил. И Андрюшка наверняка тоже. Но раньше времени они не стали ничего говорить, только переглянулись. Толик же явно куда-то сорвался не просто так.

– Что еще за бункер? – опять вмешалась Нина.

Но Толик сначала сообщил о том, что узнал.

– Я у Руслана спросил, и он сказал, что никакой это не космический корабль был, а наш самолет. Его испытывали, а он не выдержал и упал. Значит, и в бункере вовсе не лаборатория. И к нему военные никакого отношения не имеют. Только бандиты. И те, кого туда той ночью привезли, никакие не пришельцы.

– Веткины родители, – произнес Андрюшка.

– Ну да, – с напором выдохнул Толик. – Я же говорю. Скорее всего. А на головы им, наверное, что-то надели или намотали, чтобы куда их привезли не видели. Потому они и выглядели странно.

Сама Виолетта молчала, только нервно покусывала губы и неотрывно смотрела на Толика, одновременно с недоверчивым сомнением и с безграничной надеждой. А он, как всегда, немного опешил, когда встретился с ней взглядом.

Чувствовал много всего, но слова куда-то пропали. Да говорить ничего и не хотелось, неудержимо тянуло не откладывая действовать. И Глеб прочитал его мысли и стремления.

– Надо сходить туда и проверить, – как будто не предложил, а распорядился. – Чтобы полностью удостовериться. А потом…

– А потом в милицию, – закончила за него Аленка. – Тогда там точно поверят, если показать, где искать. И никакой дядя уже не отвертится.

– Прямо сейчас и пойдем, – решительно заключил Толик.

И ничего страшного, если не получится быстро, если они не вернутся до отбоя и их хватятся. Да и пусть! Даже если потом их с позором выпрут из лагеря – полная ерунда. Ведь в тысячу, в миллион раз важнее помочь Ветке. И ее родителям тоже.

Толик вопросительно посмотрел на Глеба, хотя заранее знал, что друг согласится, и тот даже слов тратить не стал, просто кивнул. Тогда Толик перевел взгляд на Андрюшку.

Вообще, если он захочет, то может остаться. Никто не в обиде. Они и вдвоем справятся. Однако Лащилин хоть и не сразу и не настолько уверенно, но подтвердил:

– Я с вами.

– И мы, – тут же заявила Аленка, а Нина добавила:

– Тоже с вами.

– Еще чего! – категорично отрезал Глеб. Хотел добавить, что не девчачье это дело, но, встретив пронзительный Аленкин взгляд, предпочел назвать совершенно иные причины: – Где вы видели, чтобы на разведку толпой ходили? И должен же кто-то с Веткой остаться. А ей пока точно там делать нечего. Ну и если… – продолжил гораздо медленней.

Нина не утерпела.

– Что «если»? – уточнила встревоженно.

– Да ничего, – отмахнулся Глеб. – Просто само вырвалось.

В книгах и фильмах часто так говорили: «Если мы не вернемся…» Звучало очень напряженно и героически. Но все же ради красивого словца пугать девчонок не стоило. Да и почему они должны не вернуться?