К начальнику с повинной явились с утра пораньше, за час до подъема. Зоя, как всегда, принялась расписывать все в красках, с излишней экспрессией, но Виктор Викторович остановил ее и отправил за старшим вожатым, а выслушав Валеру, прямо чуть ли не дословно высказал его мысли:

– Да что ж за напасть? Смена только недавно началась, а уже сплошные проблемы. Почти без перерыва. И одна другой хлеще.

Он, не скрываясь, громко вздохнул и в поисках поддержки посмотрел на Колю, который к этому моменту уже тоже сидел вместе со всеми за столом.

– А эта ваша Семенова сейчас где?

– В медпункте. У врача под наблюдением, – ответил Валера. – Сам на руках отнес.

– И что Инесса Давидовна сказала?

– Что физически все с ней в порядке. Даже следа на шее не осталось. Видимо, вовремя подняли тревогу. Просто шок. Но это быстро пройдет. Дала ей успокоительного. То ли пустырник, то ли валерьянку, то ли еще чего. И, скорее всего, уже сегодня назад в отряд отправит, – отчиталась Зоя.

Начальник сосредоточенно пожевал губы. Никаких здравых мыслей в голову не приходило.

Если кто-то на самом деле покушался на жизнь девочки – это настоящее ЧП. Без всяких преувеличений. И тогда единственный вариант: вызывать милицию, чтобы проводила расследование. А дальше что? Лагерь закрывать? Предполагать подобное совсем не хотелось, как и принимать скоропалительных решений.

– И что это было? Вы-то как думаете? – обратился Виктор Викторович к присутствующим. – Может, Анне просто кошмар приснился? Она закричала, остальных всполошила.

– Так подруга говорит, что тоже видела, – напомнил Валера, впрочем, без особого желания.

– И остальные девочки, – добавила Зоя.

А вот у нее интонации были совсем другими, отчасти даже немного удовлетворенными. Ведь случившееся, несмотря на всю его кошмарность, доказывало: ей самой в позапрошлую ночь тоже не привиделось и не приснилось и она не свихнулась.

– И что ж они там видели? – уточнил Коля.

– Девушку в черном, с черным лицом, в пионерском галстуке, – проговорила Зоя и поежилась, ощутив пробежавший по спине холодок не так давно пережитого страха.

– В черном-черном лесу стоял черный-черный дом… – не удержался Коля, но продолжать не стал, умолк, поймав мрачный взгляд начальника.

– И что это еще за бред с черной вожатой? – поинтересовался тот. – Кому только в голову пришло детям подобное рассказывать?

– Это все Селиванова, – моментально доложила Зоя.

– Ну, Ларка, – выдохнул Виктор Викторович досадливо и сердито. – Предупреждал же ее, чтобы поосторожней с этими своими байками.

– Так она детям вроде и не рассказывала, – вступился Коля. – Только нам, когда в беседке на пляже сидели.

– Вроде как мне в назидание, – дополнил Валера. – А все дети давно спали. – Он коротко глянул на напарницу. – Это уже потом кто-то истернул, решил, что меня чудовища похитили, наболтал лишнего при ребятах. Ну и понеслось ожидаемо.

Зоя сразу поняла, о ком речь, задохнулась от возмущения и обиды.

– Да я… я… – забормотала отрывисто, – я просто за тебя испугалась. Скажи еще, что это я все делаю. А это не я, это… – Ее внезапно озарило, и она выкрикнула убежденно и громко: – Это все Селиванова! Она! Точно она! Я ведь вам говорила уже. Сначала пуговицы, потом это.

– Ты в своем уме? – рявкнул Валера. – Семенову-то ей на фига душить? Чтобы посадили?

– А она и не собиралась по-настоящему душить, только напугать хотела, – не сдавалась напарница.

– Зачем?

– Чтобы у нас были неприятности. У меня и у тебя. Она же… она же даже прибежала потом. Никто ее не звал, сама. И как думаешь почему?

– Да потому, что у нас корпуса рядом стоят. Почти впритык. И прекрасно слышно все эти ваши писки и визги. Особенно когда окна открыты. Если бы у них орали, я бы тоже побежал узнать, что там.

– Но Руслан-то не прибежал. Значит, не так и слышно, – не желала униматься Зоя. – Только она. Будто все и так уже знала. И не надо ее оправдывать. Все равно, все равно, я уверена, Селиванова – ведьма! Она же специально эту историю рассказала. И сколько раз говорила, что в этих местах всякая чертовщина творится. А потом сама же призналась, что у нее тут родня. И если не она, то наверняка кто-то из ее родни здесь шастает. Они же тут все ненормальные.

– Хватит! – Виктор Викторович со всей силы хлопнул ладонью по столешнице, так что звон разнесся по всему кабинету, яростно зыркнул на Зою и Валеру. – Вы двое – молчать! А то у меня такое ощущение, что мы тут не проблемы решаем, а бредим. – Он перевел взгляд на старшего вожатого и скорее не попросил, а потребовал: – Николай, может, хоть ты внесешь рациональное зерно в этот театр абсурда. У тебя-то опыта побольше, чем у этих молодых-нешуганых.

Да Коля уже и без того не столько прислушивался к перепалке между Валерой и Зоей, а думал о своем. Точнее, об их общем.

– Ну-у… – протянул он, собираясь с мыслями, потом заговорил неторопливо: – Когда я первый раз в лагерь вожатым поехал, у нас в отряде ночью тоже странный случай произошел. С одним мальчишкой. Напал на товарища с ножом. И никто так до конца и не понял, чего на него нашло. Тем более… – Он будто осекся, нахмурился, но уже через пару секунд отстраненно махнул рукой: – Да неважно. – И продолжил прежним тоном: – А прошлым летом, я слышал, и в другом лагере нечто похожее происходило. Только там не вожатая была, а кукла-пионерка. Тоже детей душила.

– Ты издеваешься, что ли, Николай? – раздраженно прервал его Виктор Викторович. – Сказал же, хватит уже этих ваших историй. Инопланетяне, куклы, черные вожатые, черти лысые. Сколько можно?! По существу-то что-нибудь будет? Или так и продолжим друг другу сказки рассказывать?

– Да я и хотел по существу, – невозмутимо оправдался Коля. – Я ж к тому и веду, что потом выяснилось, дело не в кукле. Она так, декорация. Дело в людях. Конечно, сильно сомневаюсь, что черная вожатая – это Лариска. Но кто-то другой… вполне может быть. Или из лагеря, или даже откуда-то со стороны приходит. И ни на кого он, или она, не покушается. Тут я с Зоей согласен, а пугает, панику наводит. У Семеновой же даже следов от шнурка не осталось, опять же, как Зоя сказала. А спросонья чего только не померещится. Ночь, темно, крики, визги, ничего не понятно, а у страха, как говорится, глаза велики. Не увидели, так придумали, что увидели. Поэтому, думаю, тревогу поднимать рано. Наоборот, пусть этот… ну… шутник… подумает, что мы все замять решили, и тогда таиться не станет, опять себя проявит. А мы будем начеку. Бдительность усилим, будем по очереди по ночам дежурить, лагерь обходить, Петровичу помощников добавим. Да он пусть и сам поднапряжется, а то уже жирком начал обрастать.

– Да-да, – согласно закивал Виктор Викторович. Он и сам последние минуты о том же думал, а теперь только сильнее убедился, что выбрал правильную стратегию. – Можно завхоза привлечь, физрука. Да и среди рабочего персонала мужчин хватает. – Он опять посмотрел на Зою и Валеру. – Ну и вам придется построже за дисциплиной следить.

– Все-таки лучше в милицию сообщить, – заупрямилась Зоя. – Они быстрее найдут виновных. И никакие это не шутки!

Но прежде чем она успела еще хоть что-то добавить, Коля мягко и доверительно предложил:

– А тебе, Зой, может, на пару деньков домой сгонять? А? Ну а вместо тебя на отряде пока… да вон Ленка моя побудет. Она не откажет. Теща как раз сейчас в отпуске, так тоже с ней в деревне и с малым посидит. Или я сам вашими ребятами займусь. А ты отдохнешь, оправишься. И вернешься полная сил. Ну? Что скажешь?