Все остальные уже спали, и только они втроем опять бодрствовали. А как иначе? Если тайн и загадок с каждым новым днем становилось все больше, а отгадок и точных доказательств предложенных версий – по-прежнему ноль целых ноль десятых.

Конечно, Толик с Андрюшкой, стоило Глебу вернуться с зарядки, сразу рассказали ему о случившемся с вожатым первого отряда. Хотя не совсем уж рассказали, а обрисовали в нескольких словах, потому что некогда – надо же умыться, заправить кровать, переодеться и идти на линейку. А там тоже особо не поболтаешь, когда стоишь в общем строю вместе с остальными ребятами.

Нормально поговорить удалось только в столовой за завтраком. Тогда уже и расписали подслушанный разговор во всех красках и лицах, пусть и шепотом, перебивая друг друга и активно жестикулируя. Проходивший мимо старший вожатый даже притормозил возле их столика.

– Эй, три мушкетера, есть-то не забывайте. Здесь все-таки столовая, а не дискуссионный клуб.

И пришлось поспешно хвататься за вилки и демонстративно запихивать в себя кусочки ярко-желтого омлета, зажевывая хлебом, намазанным сливочным маслом, чтобы Николай Васильевич не заинтересовался, из-за чего сыр-бор.

Желание вот прямо сейчас смотаться до той самой заводи удавалось сдерживать только невероятным усилием воли. Ведь до нее, в отличие от лесного бункера и озера, совсем недалеко и найти несложно – просто пройти вдоль берега вверх по течению. Даже карта не понадобится. Но весь день опять, как назло, оказался заполнен всякими мероприятиями, да еще такими, как отбор в команду для военно-спортивной эстафеты и общелагерный конкурс плакатов на тему космических достижений Советского Союза.

Глебу, как ответственному за физкультурный сектор в отряде, от подобного никак было не отмазаться. Его и капитаном сразу выбрали, без лишних обсуждений, а Андрюшку ожидаемо припахали рисовать.

До обеда – отбор и плакат, после тихого часа – тренировка, опять плакат и прочее, а вечером в кино показывали «Пиратов ХХ века». И пусть все трое этот фильм уже смотрели, но разве откажешь себе в удовольствии лишний раз глянуть, как круто дерутся Николай Еременко и Талгат Нигматулин?[9]

Оттого свободной для личных дел снова осталась только ночь. Хотя не заснуть вместе со всеми сегодня оказалось гораздо сложнее. Андрюшка вообще начал зевать еще до сигнала горна. То ли слишком устал, отбиваясь от толпы советчиков, заваливших его идеями, пока возился с плакатом. То ли из-за привитой мамой привычки быть дисциплинированным и строго соблюдать режим.

После отбоя в отряде осталась одна Лариса. Сначала она заглянула к девочкам, о чем-то почирикала с ними, а потом пришла проверять мальчишек. И ее даже уговаривать не пришлось рассказать какую-нибудь историю. Она и сама, наверное, предложила бы, потому что была той еще болтушкой. Хотя и предупредила:

– Только одну, коротенькую.

Но так всегда все взрослые говорили. Можно не обращать внимания.

– Вы же слышали, что в этих краях всякие необычные вещи стали происходить? – загадочно прищурившись, поинтересовалась Лариса. – После того, как что-то из космоса упало в озеро. Что теле- и радиоаппаратура барахлит. Но не только это. Еще здесь люди пропадают. Обычно по ночам, когда слишком уж загуляются. У меня тут тетка в деревне живет. Так вот, был у нее жених в молодости. Видный парень, гармонист. После очередных посиделок проводил он тетю Галю и сам домой отправился. Но до дома так и не дошел. Просто вот исчез. Целый месяц его искали, но без толку – совсем никаких следов, будто и не было никогда человека. И вдруг он сам нашелся. Как ни в чем не бывало явился к тете Гале, уверенный, что они только вчера распрощались. И ладно бы дело в этом в одном, так ведь нет. Долетели из дальнего села слухи, будто пропавший все это время находился у них и даже невесту себе новую подобрал. Парень от такого поклепа разозлился, бросился туда разбираться. Да прямо на околице столкнулся… с самим собой. Лоб в лоб. И как только посмотрели двойники друг на друга, оба упали замертво. А люди так и не смогли понять, кто же из них настоящий. И с тех пор стараются по ночам слишком долго не гулять и далеко от дома не отходить. А лучше всего вовремя ложиться в кровать и крепко спать.

Толик критично хмыкнул. Ну понятно. Придумала страшилку, чтобы ребят на ночные приключения не тянуло. А он было решил, что этот рассказ тоже связан с инопланетянами.

Началось-то с упавшего космического объекта. Однако, как часто случается у учителей и вожатых, свелось к поучительной сказке с моралью: не ходите, дети, в Африку… то есть по ночам гулять. Хотя…

Ведь откуда-то взялась история про исчезновение и двойника. Она-то вполне могла случиться на самом деле. А нужную мораль к ней Лариса уже сама подтянула.

Толик повернулся на бок, вжался щекой в подушку.

Пришельцы запросто могли похищать людей, подменять их, создавая точные синтетические копии или принимая человеческий облик. Зачем? Да кто их разберет. Наверное, можно перечислить кучу причин, от очевидных до невероятных.

Например, чтобы незаметно изменить ход истории. В своих целях. Иногда ведь достаточно малости, чтобы будущее сложилось иначе. Двое не встретились или расстались, не появился на свет кто-то важный, и вот уже новый сценарий реальности.

А еще так гораздо проще заниматься своими делами. Да и безопаснее тоже. Обычный человек, даже незнакомый, в любом случае вызовет меньше вопросов, чем странное существо.

Толик легко представил, как мог выглядеть инопланетянин. Тощий, с несоразмерно длинными руками и пальцами, с чересчур крупной головой и большими миндалевидными глазами навыкате. Абсолютно лысый. Кожа сероватая, от носа только две ноздри, безгубый рот.

Да и чего тут представлять? Когда он и правда находился рядом. Сколько хочешь рассматривай и запоминай. Плавно, словно не шагал, а плыл по воздуху, не касаясь пола, приблизился к Толиковой кровати, сосредоточенно нахмурил высокий гладкий лоб, наклонился, тоже желая разглядеть получше.

Если честно, Толику стало слегка не по себе, совсем как вожатому Валере на берегу речной заводи. Он даже немного вжался в подушку, а пришелец наклонился еще ниже и вдруг выдал свистящим шепотом:

– Толян! – Затем осуждающе поинтересовался голосом Глеба: – Ты дрыхнешь, что ли?

Толик подскочил как ошпаренный.

– А! Нет! – Возмутился, моргая: – Ты что? Просто задумался.

– Тихо ты! – шикнул Глеб. – Не ори. Все спят уже. – Он мотнул головой в сторону лащилинской кровати. – И Дюха тоже вырубился.

Будить Андрюшку или не будить, они даже раздумывать не стали. Старший вожатый не зря же окрестил их тремя мушкетерами. Если действовать, то исключительно вместе. Один за всех и все за одного.

Теперь мальчишки уже вдвоем склонились над спящим, Толик тряхнул его за плечо, Глеб легонько пихнул в бок.

– Дюх! Дюх! – зашипели на два голоса. – Просыпайся!

У Андрюшки одновременно распахнулись и глаза, и рот. Глеб торопливо накрыл его рукой, опасаясь, что приятель тоже сейчас заорет: «Зачем? Что?» Лащилин спросонья, похоже, ничего не понял, испугался, задергался, замотал головой, замычал. И пришлось даже навалиться на него немного, придавить, чтобы успокоился.

Он перестал вырываться, но глаза выпучил еще сильнее. А когда Глеб убрал ладонь, засопел обиженно:

– Вы чего?

– Да ничего. Просто боялись, что ты завопишь и всех перебудишь, – пояснил Толик, а Глеб добавил:

– Ты с нами? Или дальше баиньки?

Андрюшка отвечать не стал, демонстративно откинул одеяло, спустил ноги на пол.

Натянув одежду, они выбрались на веранду, чтобы действительно не разбудить никого разговорами, устроились прямо на полу. А то мало ли кто не спит – будет мимо проходить, увидит. Или ночной сторож решит обойти территорию. А луна, по-прежнему большая и круглая, заглядывала в боковые окна веранды, наполняя ее бледным молочным светом, не хуже лампы-ночника.

– Так куда идем? – произнес Глеб. – К бункеру или к заводи?

Как проникнуть внутрь бункера, они до сих пор не придумали. Тут оставалось только надеяться: а вдруг в их присутствии что-то случится, хотя бы доказывающее, что сооружение действительно обитаемое.

– Наверное, сегодня лучше на заводь, – не слишком уверенно предположил Андрюшка и поежился.

После теплой постели и сладкого сна ему было зябко, даже несмотря на предусмотрительно надетую поверх футболки трикотажную кофту на молнии. Или все же дело не только в этом?

Встретиться ночью в лесу нос к носу с неведомым существом – не слишком заманчивая перспектива. Даже если оно окажется совершенно безвредным. А если нет? Вдруг случится как в Ларисиной быличке?

Мама тоже постоянно рассказывала похожие истории, назидательно-пугательно-предостерегающие, и, когда был помладше, Андрюшка в них верил, в каждое слово. Когда подрос, конечно, перестал. Но лагерь, как выяснилось, действительно окружали необычные места, в которых происходили очень странные вещи. Поэтому поневоле задумаешься и начнешь осторожничать.

Хотя отступать недостойно и позорно, особенно на фоне смелых и решительных друзей. Но ведь кто-то из писателей – Андрюшка точно не помнил – сказал, что быть смелым вовсе не значит ничего не бояться. По-настоящему смелый человек – это тот, кто способен преодолеть страх. Вот он и станет так делать.

Глеб перевел взгляд на Толика, а тот внезапно подскочил, вскинул руку, ткнул пальцем вперед и вверх.

– Смотрите! – воскликнул и сразу метнулся к двери, ведущей на улицу, толкнул ее с налета, вывалился на крыльцо, задрал голову и, опять ткнув пальцем в небо, повторил: – Смотрите!

Андрюшка и Глеб тоже моментально подскочили, бросились следом, уже на ходу замечая, что имел в виду Толик.

В небе на противоположной от луны стороне что-то двигалось. Непонятный предмет – какой формы, точно не определить, вроде бы вытянутой – летел над верхушками деревьев и ярко сиял.

Нет, это точно был не метеор, случайно угодивший в земную атмосферу, вроде тех, которые можно увидеть во время звездного дождя. Те проносились стремительно, прочертив на небе тонкий, быстро исчезающий светлый штрих и бесследно сгорев еще в верхних слоях воздуха. Эта штука двигалась не настолько быстро и не так высоко, оставляя за собой шлейф желтого пламени.

Обычно именно так описывали наблюдатели и случайные свидетели неопознанные летающие объекты. Но решить, что это могло быть на самом деле, мальчишки так и не успели. Потому как почти сразу следом случилось еще более невероятное.

На несколько мгновений мир словно погрузился в вакуум, замер, умолк. Даже привычные ночные звуки пропали, будто мальчишки внезапно и беспричинно оглохли. И вдруг в небе над макушками деревьев, там, где несколько секунд назад пролетел непонятный светящийся объект, возник багрово-черный столб, в один момент распустился, как цветок, превратился в гриб.

Земля нервно дрогнула под ногами, стекла в окнах тонко задребезжали. И лишь тогда донесся звук – низкий, рокочущий, трескучий, словно кто-то разрывал реальность по шву, – прогнал тревожную волну мурашек по коже, ударил по ушам. И резко оборвался коротким сухим хлопком.

Вновь наступившая тишина показалась совсем другой, ничуть не похожей на ту, которая была раньше: звонкой, живой, растерянной, недоуменной. Будто мир взял паузу, пытаясь осмыслить и понять, что в нем сейчас произошло.

– Пацаны, это чего? – пробормотал Андрюшка осипшим голосом. – Война?