Проведя взаперти еще один день, Кэмми все-таки решилась выйти. Видеть по-прежнему никого не хотелось, и все же она протерла лицо влажным полотенцем, переоделась в свежую форму и отправилась в теплицу – это место всегда действовало на нее умиротворяюще.

Кэмми пробралась через шлюз, отделявший оранжерейный отсек от остальных сегментов звездолета, и в нос сразу ударил тяжелый, густой запах влажной земли. От Солнца они находились слишком далеко, но здесь были установлены специальные панели, и теплицу заливал яркий свет – прямо как в погожий летний денек.

В помещении поддерживались идеальные для растений условия, и на грядках красовались аккуратные кусты томатов, перцев, фасоли и картофеля, а если пройти подальше, то в густой листве можно было увидеть тыквы и цукини – их посадили в порядке эксперимента, а они вдруг разрослись и теперь занимали неоправданно много места. Почва удобрялась переработанными отходами и перегноем вперемешку со специальными химикатами. Забавно, но дома Кэмми всегда смотрела только вверх – на звезды, а лежащей под ногами землей вовсе не интересовалась. Да и никто в семье не интересовался – у них даже клумбы с цветами перед домом не было.

Закрыв глаза, Кэмми втянула носом свежий запах зелени.

– Мои соболезнования, – раздался неподалеку ровный, холодный голос. – Его никак нельзя было спасти. – Кэм Стелланд, склонившись над кустом фасоли, собирал в сетчатую полимерную корзину спелые стручки. – Извинениями и оправданиями ситуацию, конечно, не исправишь, но я все равно должен это сказать.

– Вашей вины здесь нет, – сквозь подступивший к горлу комок выдавила Кэмми.

Она прекрасно понимала, что, если бы не ее настойчивая просьба, на месте доктора Тендари легко мог оказаться другой, а сам он до сих пор лежал бы в криокамере – ни живой, ни мертвый, как кот Шредингера. И все-таки лучше уж так, чем знать наверняка, что ее наставника больше нет.

Стелланд, словно в качестве компенсации, протянул ей еще одну корзину.

– Можешь собрать помидоры – подадим их сегодня за ужином. – Тут его, видимо, осенило, и он добавил: – Ой, ты, наверное, хотела побыть одна?

– Да, – призналась Кэмми, принимая у него из рук корзинку. – Но я помогу.

Она пошла между высоких кустов, выискивая среди зреющих плодов те, что уже успели покраснеть под ярким светом солнечных панелей, а Стелланд тем временем собирал перцы. Доктор не проронил больше ни слова, и Кэмми была ему за это признательна. Его присутствие успокаивало ее, а работа отвлекала от навязчивых мыслей и воспоминаний. Они со Стелландом частенько обедали за одним столом в полнейшей тишине: он всецело погружался в собственные мысли и не лез с пустыми разговорами. Вот и сейчас он молча трудился рядом, а Кэмми большего и не требовалось.

Когда они покончили с овощами, Стелланд собрал немного фруктов: часть отложил для обезьянки, а часть отдал Кэмми, чтобы она могла поесть в своей каюте – сидеть в столовой вместе с остальными было пока выше ее сил.

По дороге к себе Кэмми на секунду замешкалась у каюты Педро Эша: дверь осталась приоткрыта, и оттуда доносилось мелодичное мычание, перемежающееся пением. Инженер сидел в гироскопическом кресле, создающем эффект невесомости, а на голове красовались очки виртуальной реальности – он явно был чем-то увлечен.

Из-за болезни позвоночника и атрофии мышц на Земле Эш не имел возможности самостоятельно передвигаться и в результате страстно полюбил симуляции путешествий и пеших походов. Сейчас, раскачиваясь взад-вперед на своем кресле и подпевая льющимся из ушных имплантов песням, он был занят восхождением на крутой горный пик, проекция которого отображалась на стене каюты.

Не желая никому мешать, Кэмми попятилась, однако ИИ-помощник, по всей видимости, успел сообщить о ее присутствии: Эш замолк, постучал по виску, отключая очки, и со смущенным видом повернулся к ней.

– Прости, если помешал. Иногда я забываюсь и начинаю подпевать слишком громко.

– Ничего. Я и внимания не обратила.

– Соболезную насчет твоего приятеля, – после неловкой паузы пробормотал он.

– Спасибо.

Эш был тихим, замкнутым в себе пареньком, хотя Кэмми и сомневалась, что в его случае можно говорить о каких-либо расстройствах развития нервной системы. При этом он оказался прекрасным инженером – Бенедикт Ноор брал на работу только выдающихся специалистов. Эш развернул кресло, и Кэмми увидела на стене проекцию зубчатого горного хребта на фоне голубого неба. Парень проследил за ее взглядом.

– До кротовой норы доберемся только через неделю, а пока дел особых нет, вот я и решил размяться.

Кэмми уже собиралась отправиться к себе – ей хотелось посидеть в тишине и одиночестве, – как инженер неожиданно улыбнулся.

– У меня запасные очки есть. Не хочешь присоединиться? Обычно я никого с собой в походы не беру, но сейчас предстоит подъем на Кэпитол Пик в Колорадо – на высоту четырех тысяч. Я как раз добрался до «лезвия ножа»[1].

Кэмми от неожиданности растерялась.

– Я… никогда раньше не ходила в горы. Да и, честно говоря, много чего никогда в жизни не делала.

– Ну, я вот много чего попросту не могу делать, однако нашел вполне достойную альтернативу. – Он достал из-под панели управления еще одни очки виртуальной реальности. – Сенсорного костюма нет, но, думаю, ты и без него получишь удовольствие. Давай, тебе не помешает проветриться.

Хотя какая-то часть ее отчаянно хотела бежать отсюда подальше, Кэмми вслед за Эшем нацепила очки и сразу зажмурилась от яркого света, а когда открыла глаза, то чуть не задохнулась от восторга.

Вокруг нее было голубое небо. Невдалеке виднелась величественная горная вершина (так вот он какой – Кэпитол Пик?), а сама она стояла на узкой дорожке, по обеим сторонам которой зияла пустота – скала отвесно уходила в пропасть. Кэмми скосила глаза – туда, где далеко внизу простирались зеленые луга и поблескивала на солнце гладь горных озер, – и у нее закружилась голова.

– До земли метров триста, – бросил Эш. – Но ты не бойся, здесь нельзя упасть.

Его аватар возник рядом – лицо осталось прежним, только, в отличие от самого Эша, он твердо стоял на ногах, и на нем были спортивные шорты, трекинговые ботинки и рубашка с короткими рукавами, а за спиной походный рюкзак. Ее аватар был одет похожим образом: опустив глаза, Кэмми увидела на руках альпинистские перчатки.

– Ты участвуешь в качестве наблюдателя, так что делать ничего не нужно: я пойду вперед, а твой аватар будет следовать за мной. – Эш направился к краю «ножа». – Я здесь в пятый раз.

– Как тебе вообще пришло в голову повторять такое?

Но парень уже вскарабкался на узкий горный хребет и призывно махал ей рукой. Кэмми инстинктивно захотелось усесться верхом на тонкую полоску камня и, удерживая таким образом равновесие, ползти дальше, однако Эш, схватившись за гребень, свесился вниз и стал ногами нащупывать углубления и выступы в каменной породе, на которые можно опереться. Осторожно, но довольно проворно он преодолел пропасть, и аватар Кэмми в точности повторил каждый его шаг.

Поборов охвативший ее страх, Кэмми огляделась вокруг. Все было как настоящее: бескрайнее небо, горные вершины вдали. У нее захватило дух – ничего подобного она раньше не видела. Кэмми знала, что такое место действительно существует – Скалистые горы в Колорадо, – просто на Земле она все свое время проводила либо дома, либо на работе. Выходила, конечно, в магазин за продуктами или к врачу, но этим ее интерес к внешнему миру ограничивался, и теперь ей пришло в голову, как много она упустила.

К тому моменту, когда они добрались до другого конца расщелины, сердце у Кэмми отчаянно билось. Аватар Эша протянул руку, чтобы помочь ей подняться.

– Ну как? Понравилось?

– Если честно, не знаю, что сказать.

– Мне подобное доступно только в виртуальной реальности. – Эш выглядел крайне довольным. – Собрал целую библиотеку симуляций: сплавы на плотах по горным рекам, джунгли Амазонки. Есть еще экспедиция в Антарктику – можно увидеть вековые ледники и совсем не замерзнуть.

Покраснев, Кэмми сорвала с головы очки.

– У меня много работы. Надо подготовиться. Мы приближаемся к кротовой норе, и мне теперь… все предстоит делать одной.