Кэмми пребывала в уверенности, что после инцидента с астероидом у мистера Ноора и остальных не останется больше сомнений в ее словах. Весьма вероятно, что это лишь первый, предупредительный выстрел.

Закончив с ремонтом, Глинда устало плюхнулась в кресло.

– Строго говоря, все работает, но связаться с капитаном Аркуриан и Эшем все равно не получается. Видимо, базы пришельцев напрочь блокируют все сигналы.

Кэмми продолжила рассказывать им о порабощенных ошкнах и ужасных агоках, чувствуя, как загруженная в ее сознание информация постепенно упорядочивается.

– Надо срочно сообщить обо всем на Землю! Человечество должно знать, что на самом деле представляет собой кротовая нора.

– Пройдут недели, прежде чем они получат сигнал, – пожал плечами Уоррен. – Да и доказательств у нас пока никаких. Все решат, что мы свихнулись.

– Не надо спешить, – заметно напрягшись, вставил Ноор. – Мы не можем раскрывать все карты. Не забывайте про коммерческую тайну.

Кэмми его слова совсем не понравились. Как же ей достучаться до него?

– О страшной войне, агоках и ошкнах должен знать каждый человек в Солнечной системе. Они побывали на нашей планете миллионы лет назад! Только вдумайтесь, какими последствиями это может грозить!

Ноор поморщился.

– Я тщательно отбираю информацию, которой считаю возможным поделиться. Сотрудники «НООР» регулярно получают от меня шифрованные сообщения. Что до широкой общественности, у нас есть время подумать, какие именно сведения подлежат обнародованию. – Он упрямо поджал губы и отвел взгляд. – Допустим, все это хоть в какой-то степени правда. Вы ведь сами говорите, что прошли уже миллионы лет. Нет смысла пороть горячку.

Глинда уставилась на него, не веря собственным ушам.

– Мы думали, вы регулярно отправляете пресс-релизы. Получается, на Земле никто не в курсе, что мы нашли тот ледяной храм на комете и астероидные базы пришельцев? Серьезно?!

– Им хотя бы известно, что мы добрались до кротовой норы? – усмехнулся Уоррен.

– Я не посчитал нужным обо всем сообщать, – с каменным лицом отрезал Ноор.

Кэмми была вне себя. Все это время она оставалась в уверенности, что научное сообщество внимательно следит за их необычайными открытиями.

– Но ведь погибли люди!

– Те, кто на Земле, все равно ничем не помогут ни доктору Стелланду, ни вашему обожаемому Тендари. Рассчитывать нам можно только на себя. И уверяю, мы в состоянии о себе позаботиться.

Уоррен вспыхнул и отвернулся.

– Как хотите, босс, но решение не из лучших.

Кэмми отошла в сторону, борясь с гневом и чувством беспомощности. Она сообщила важнейшую информацию, способную изменить ход истории, однако Ноор отказывался воспринимать ее всерьез даже после всего, что сам видел. Ей захотелось уйти – какой смысл оставаться в рубке?

– Я пойду… – Она поколебалась и, сглотнув, выдавила: – Пойду попробую убрать тело доктора Стелланда, раз в медицинский отсек так никто больше и не заглядывал. Он не заслужил подобного отношения.

Глинда взглянула на нее с сожалением.

– Советую морально подготовиться, зрелище не из приятных.

Пробормотав, что после всего увиденного ее ничем не испугаешь, Кэмми вышла в коридор. Ей с трудом удавалось сдерживать эмоции: Бенедикт Ноор, будь он хоть трижды миллиардер, в сложившейся ситуации оказался совершенно бесполезен. Почему он хранит в тайне величайшие открытия? Какая ему от этого выгода? Как же ей сейчас не хватает доктора Тендари!

Приблизившись к медицинскому отсеку, Кэмми почувствовала в воздухе металлический запах крови. Она застыла на месте и едва не передумала, однако в последний момент собралась с духом и решительно двинулась вперед. Ей казалось неправильным, что доктор Стелланд лежит там, всеми брошенный, словно никому нет до него дела. Она всегда испытывала симпатию к этому скромному, тихому чудаку, который, как и она сама, любил уединение. Можно хотя бы для приличия чем-то накрыть его тело, обеспечив напоследок немного личного пространства. Впрочем, стоило ей переступить порог, как к горлу подкатила тошнота. Возникло ощущение, словно она на бойне, а не в медицинской лаборатории.

Худощавое тело доктора лежало на полу в луже крови подобно растерзанной тряпичной кукле. Кровью оказались измазаны и белоснежные стены лаборатории – похоже, в обезьяне вдруг проснулся художник. Лицо доктора, точнее, то, что от него осталось, обвисло, рот застыл в немом крике, а половина щеки отсутствовала. На месте одного глаза зияла окровавленная пустая глазница, а другой, остекленевший, был устремлен прямиком на нестерпимо яркие потолочные лампы. Разодранное горло представляло собой кровавое месиво, а пальцы так и застыли скрюченными в агонии, подобно конечностям умирающего от яда насекомого.

Кэмми заставила себя подойти ближе. Понятно теперь, почему Глинде не пришло в голову оказать доктору первую помощь – не имело смысла впустую тратить время.

Здоровые крысы, сидящие на столе в клетке, суетились, попискивали и нюхали воздух, словно проголодались.

И все-таки Кэмми не могла попросту бросить тело Стелланда. Она вспомнила, как они вместе обедали в столовой, как работали в теплице. Он был для нее, можно сказать, родственной душой. С тяжелым сердцем она присела на корточки, выпрямила руки Стелланда, положила ровно голову и осторожно прикрыла единственный оставшийся глаз. Сколько повсюду крови!

Найдя рядом с мойкой чистое полотенце, Кэмми накрыла им искаженное от боли и ужаса лицо доктора. Она понимала, что ее действия ничего не изменят, и все-таки на душе стало чуть легче от осознания выполненного долга. Вероятно, тело похоронят в космосе, сбросив через атмосферный шлюз, как она предлагала поступить с Заком Тендари.

Или предстоит все делать самой? Под силу ли ей дотащить тело до атмосферного шлюза? Тяжело дыша, Кэмми представила, как будет оттирать со стен и пола запекшуюся кровь. Кому-то ведь придется этим заняться, хотя воспоминания о случившемся стереть не получится уже никогда.

Она обернулась на операционную, где Стелланд еще не так давно проводил вскрытие доктора Тендари, и судорожно вздохнула, увидев на столе труп. Ее наставник по-прежнему лежал здесь. Обнаженное тело лишь ниже пояса прикрывала простыня, а на груди отчетливо проглядывали грубые стежки, второпях наложенные Стелландом. Кэмми удивилась, что его не убрали в холодильник, а потом вспомнила: ячейка занята телом ошкна.

Она подошла к дверям операционной. Сердце разрывалось при виде того, что осталось от Тендари, – лишь пустая оболочка. Он столько для нее значил! Пускай она и не была способна дать ему то, чего он ждал. В голове вновь раздался насмешливый голос коллеги по МКА: «Мерзкий старикан!» У Кэмми ее слова до сих пор не укладывались в голове. После всего, что Тендари для нее сделал, она отказывалась так о нем думать!

– Мне жаль, – прошептала она, стараясь вложить в эти слова все свои противоречивые чувства. – Вам так и не удалось увидеть то, за чем вы сюда летели. – То, что она хотела увидеть вместе с ним. – Одна я не справлюсь.

Глаза на восковом лице оставались закрыты. Пока он лежал в криокамере, Кэмми могла смотреть на него только через окошко. С того момента он не сильно изменился, хотя выражение и казалось несколько иным. Быть может, вследствие вскрытия.

Миг – и глаза Тендари распахнулись.

Кэмми отпрыгнула, успокаивая себя, что это лишь мышечный спазм, однако в глубине подсознания мелькнула тревожная мысль, что у мертвецов таких глаз не бывает: ей открылась бесконечно черная бездна, усеянная звездами. Приподняв голову, он повертел ей из стороны в сторону, словно пытаясь понять, где находится.

Кэмми попятилась. Во рту пересохло, но она смогла прошептать его имя, как если бы надеялась таким образом развеять злые чары. Тендари повернулся на звук, потом сел. Посеревшая кожа обтягивала стройное, поджарое тело – достаточно мускулистое для его возраста. Кэмми заметила многочисленные швы в тех местах, где Стелланд брал пробы. Она отступила еще на шаг.

Тендари выровнялся, уперся ладонями в стол и, оттолкнувшись, неуклюже соскочил на пол. Простыня слетела, и теперь он стоял перед ней совершенно голый. По спине у Кэмми побежали мурашки.

– Не понимаю, – наконец выдавила она. – Вы же умерли.

В горле пересохло. Она молилась, только бы в голове вновь не раздался его зловещий шепот, и пыталась не думать о том, что фактически отшила его, не распознав романтических ухаживаний. Нет, они были друзьями!

– Доктор Тендари, я хочу вам помочь. Давайте я позову остальных членов команды. Нам необходимо понять, что с вами происходит…

Тендари открыл рот и заговорил страшным, загробным голосом:

– Они спят. Они заперты в искривленном пространстве-времени. – Он сделал неуверенный шаг в ее сторону. – Не будите их!

Рот его так и остался открытым – словно портал в ад. В глазах стояла пугающая чернота.

– Я должен вас остановить.

Пошатываясь, он двинулся прямо на Кэмми.