Бенедикт Ноор терпеть не мог импровизировать и во всех своих начинаниях старался придерживаться четкого плана, построенного на основе глубокого анализа и результатов тщательно выверенных симуляций. Однако, как ни старайся, невозможно предусмотреть все, готовясь встретиться с неизвестностью, которую являла собой кротовая нора. И чем дальше, тем очевиднее это становилось.

– Получилось наладить связь с капитаном Аркуриан? – спросил он, стянув с лица респиратор и потирая пальцами щеки. Хотя датчики показывали, что состав воздуха вернулся к норме, глаза все еще пощипывало.

– Оборудование на центральной станции ошкнов глушит любые сигналы, – ответила Кэмми. – У нас не получится связаться с ней.

– Да и наша система радиосвязи повреждена, – добавил Уоррен. – Будем надеяться, что Глинда сможет ее починить.

Та, ворча, вылезла из технического люка под одной из панелей управления.

– Все по порядку. Сначала требовалось вот от них избавиться. – Она подняла обе руки, крепко держа за лысые хвосты дохлых крыс. Их остекленевшие глаза вылезли из орбит, а морды были в крови – можно подумать, за неимением людей они набросились друг на друга. – Эти твари, даже подыхая, успели попортить еще несколько кабелей.

Она размашистым шагом подошла к Ноору и протянула ему трех грызунов.

– И что, по-твоему, мне с ними делать? – раздраженно бросил тот.

– Оставить в качестве сувенира, – предложила Глинда, роняя крыс ему на колени.

– Знаешь, некоторые твои шутки вовсе не смешные.

– Кто сказал, что я шучу? Я всего лишь пытаюсь делать свою работу. Сейчас заменю поврежденные платы и посмотрим, включится ли передатчик.

Бенедикт бросил быстрый взгляд на Кэмми. Та, казалось, была совершенно потрясена происходящим, однако теперь она хотя бы не пряталась от всех в лаборатории и держалась заметно увереннее. Это, пожалуй, к лучшему.

– А что насчет доктора Стелланда? Кто-нибудь заглядывал в медицинский отсек? Он точно мертв?

– Мертвее некуда, – фыркнула Глинда.

– И вы… просто бросили его там? – спросила Кэмми.

– Мы были несколько заняты, – огрызнулся Ноор. Вопрос неприятно задел его, хотя очевидно, что рано или поздно придется что-то делать с телом. – Со всем остальным разберемся, когда ситуация нормализуется.

– Если это вообще произойдет, – мрачно заметил Уоррен.

Ноору его слова совсем не понравились. Он выпрямился в кресле.

– Задумайтесь на секунду, чего нам удалось добиться! Мы забрались в самый дальний уголок Солнечной системы, чтобы постичь нечто, лежащее пока за пределами человеческого понимания. Мы решились на это предприятие, не имея ни малейшего представления о том, что нас ждет! Несколько наших зондов долетели до Альфы Центавра и вернулись обратно. Мы обнаружили построенную пришельцами транспортную сеть. Нам повезло найти древнее святилище на случайно выбранной комете! – Внутри у него все сжалось при мысли о черной призме, порабощающей разум и высасывающей душу. Сделав глубокий вдох, Бенедикт продолжил: – Я бы сказал, неплохой результат для столь малого промежутка времени. Нашу миссию, вне всяких сомнений, уже можно считать успешной!

Ноору хватало упрямства и денег делать все, что заблагорассудится. В отличие от него, правительства и космические агентства на Земле будут еще десятки лет ковырять в носу, отправляя незначительные экспедиции, пробуя почву и черепашьими шагами пытаясь угнаться за величайшим первооткрывателем в истории человечества.

Устав от душеспасительных речей, Глинда нырнула обратно в технический люк.

– Отпраздную, как только разберусь с последствиями крысиной вечеринки.

– Когда починим передатчик, надо обязательно отправить сообщение на Землю! – воскликнула Кэмми. Щеки у нее раскраснелись. – Мы должны рассказать всем о том, что происходит, – о дозорных башнях и о войне, разразившейся миллионы лет назад.

– Не будем слишком торопиться, – нахмурился Ноор. – Мы и сами пока ни в чем не разобрались.

– Босс не хочет, чтобы все решили, будто он свихнулся, – хмыкнул Уоррен.

– Кротовая нора опасна! Ошкны спроектировали свои станции таким образом, чтобы они никого к ней не подпускали! Нам следует свернуть миссию и отправиться домой.

– Похоже, вам просто страшно, – презрительно усмехнулся Ноор. Отныне Кэмми утратила его уважение. С отвращением отбросив дохлых крыс, он поднялся на ноги. – Вспомните, как выглядели древние карты, которыми пользовались мореплаватели. На месте неизведанных территорий были изображения чудовищ, однако это их не останавливало! Наоборот – именно это сделало их великими! Все до единого члены нашего экипажа знали, на какой идут риск.

Глинде тем временем удалось заменить несколько плат и подключить к ним уцелевшие провода.

– Большие экраны должны заработать, – приглушенным голосом объявила она. – Они подключены к оптическим телескопам в астрономическом модуле. Если Кэмми перенаправит их, можно будет разглядеть кое-какие из астероидных баз.

– Хорошо, с телескопами я справлюсь, – поколебавшись, согласилась та.

Ноор мысленно отметил, что она сильно изменилась: от стеснительной и неуверенной в себе девушки не осталось и следа. Кэмми стала тверже, настойчивее.

Нажав несколько кнопок на панели управления, она увеличила изображение на двух центральных экранах.

– Вот главная база. Судя по тепловым характеристикам, остальные тоже постепенно просыпаются. Они к чему-то готовятся.

На экране сверкнула вспышка, и один из астероидов загорелся ярче других.

– Странно… Станция самая маленькая, но тепловой след огромен. – Кэмми поменяла угол обзора и максимально увеличила изображение. – Он… движется!

Уоррен, подойдя ближе, склонился над экраном.

– Я помню его. Небольшой, в общем-то, булыжник, но на нем расположена полноценная база – купола, генераторы, все такое. Смотрите, он ускоряется!

– У него двигатели! – вскрикнула Кэмми.

Ноор круто развернулся к экрану – вот так сюрприз!

– Двигатели, встроенные прямо в астероид? Весьма удобно! Наверное, именно так они и выровняли свои станции вокруг кротовой норы. – Он подумал о том, какие перспективы такой поворот открывает для его компании, особенно если Аркуриан и Эшу удастся разобраться с управлением. – Куда он летит? Получается, эти астероиды что-то вроде космических кораблей?

– Это оборонительные пункты. – Кэмми потерла виски. – Не исключено, что они могут превращаться в огромные боевые корабли.

Астероид набирал скорость – тепловой след стал ярче.

– Не нравится мне это, – пробормотал Уоррен.

Кэмми отследила движение астероида, построила предполагаемую траекторию и вывела ее на основной экран. Глядя на пунктирную линию, она нахмурилась.

– Он движется в нашем направлении.

Во рту у Ноора пересохло.

– Не понимаю зачем…

Сверкнув на него глазами, Кэмми разразилась бурной тирадой. Она тараторила так быстро, что Бенедикт едва успевал разбирать слова.

– Я же говорила! Эти базы охраняют кротовую нору! Думаю, они также запрограммированы остановить любого, кто попытается попасть внутрь и тем самым пробудить агоков.

– Не неси ерунды! Мы здесь вовсе не за этим.

Но Кэмми была настроена решительно.

– Они знают, что мы здесь! Мы собираемся проникнуть, куда нельзя, и они сделают все, чтобы нас остановить!

По экранам пробежала рябь, после чего изображение с телескопов погасло.

– Глинда, можем мы, черт возьми, связаться с капитаном Аркуриан?! – Понимая, что астероид близится к их станции, Ноор и сам занервничал. – Вдруг у нее получится залезть в настройки и изменить траекторию этого булыжника, раз уж они с Эшем остались в центре управления.

– Сигнал все еще не проходит, – напомнил Уоррен.

– Мы в любом случае не понимаем, как работают эти базы, – упавшим голосом добавила Кэмми.

Из технического люка вновь показалась голова Глинды.

– Надеюсь, астероид целит не в нас. Я столько времени на ремонт угрохала!

Кэмми подошла к панорамному иллюминатору в надежде заметить яркую движущуюся точку. Уоррен, последовавший ее примеру, прижал палец к стеклу.

– Вот он! Черт, судя по выпускаемому пламени, там реактивные двигатели! Так запросто астероид с места не сдвинешь – нужна неимоверная мощность.

Ноор тоже подошел к иллюминатору и наблюдал за приближением астероида, который с каждой секундой заметно увеличивался в размерах. Если специалистам его компании удастся освоить подобные технологии, это значительно упростит процесс добычи ресурсов, ведь вместо строительства очередной базы можно будет всего лишь переместить куда требуется подходящий астероид.

– Он летит прямо сюда, – сдавленным голосом произнес Уоррен.

– Нам не увернуться, – заметила Глинда. – Маневровых двигателей хватит, только чтобы слегка подвинуть станцию, но этого недостаточно. Никто не рассчитывал, что нам здесь балетом придется заниматься!

Астероид все приближался, вращаясь вокруг своей оси, подобно летящему в цель снаряду. Ноор уже мог разглядеть кратеры, антенны и бронированный купол. Казалось, на станцию несется огромный таран.

У Кэмми затряслись колени, и в следующее мгновение она изменилась в лице – ее осенила новая мысль.

– Он пролетит мимо, – прошептала она.

Глинда нахмурилась.

– Я, конечно, буду только рада, но, думаешь, пришельцы, способные вмонтировать в астероид реактивные двигатели, не в состоянии попасть в цель?

Следя за приближающимся астероидом, Ноор неожиданно расплылся в улыбке.

– Он целит не в нас.

Извергая пламя, астероид с грохотом пронесся всего в четверти километра от станции. Он направлялся к червоточине. Прямым курсом огромный вращающийся булыжник приблизился к мерцающему отверстию кротовой норы, пересек горизонт событий и исчез, сверкнув напоследок огненной вспышкой.

Ноор покачал головой.

– Зачем бросать камень в колодец?

Он обернулся к Кэмми, словно ожидая, что в ее голове найдется ответ, но она только нахмурилась.

– Понятия не имею.

Опустившись на колени, Глинда вновь нырнула в технический люк.

– Ну, главное, что не в нас. Можно вернуться к работе.