Кэмми медленно плыла по просторам небытия – вязкого и удушающего. Перед глазами разворачивались бесчисленные космические войны. Она безвольно наблюдала, как погибали беззащитные миры и цивилизации, а смертельный, нечеловеческий ужас захватывал одну звездную систему за другой.

Ее сознание было раздавлено, погребено под лавиной поступавшей информации. То, что она видела и воспринимала, превосходило возможности человеческого понимания – слишком ужасно и совершенно непостижимо. И тем не менее она ни на секунду не усомнилась, что все правда.

Когда склизкое щупальце из ртути сомкнулось на ее голове, Кэмми словно вырвало из реальности, и теперь невероятное инопланетное устройство буквально закачивало в нее знания – тысячи, сотни тысяч фактов. Потому что она сама попросила об этом. Потому что сказала, что хочет знать.

Кэмми пыталась кричать и отчаянно сопротивлялась, но информация продолжала вливаться в нее бесконечным потоком. Казалось, ее тело сейчас разорвется, однако загадочный ртутный отросток, похоже, не собирался ее отпускать.

Теперь она понимала, что представляют собой найденные ими жуки-пришельцы. Она познакомилась с их культурой и историей, познала испытанные ими муки и страдания. Они называли себя ошкнами и являлись расой клонов, во многом идентичных, но обладающих зачатками индивидуальности. Их поработили… поработило… нечто ужасное.

Кэмми извивалась, изо всех сил стараясь вырваться, лишь бы не видеть того, что, она знала, ждало ее дальше, – реального воплощения найденного на комете ледяного изваяния. Это было колоссальных размеров существо с мускулистым телом, источающим чудовищную мощь, и холодным взглядом, внушающим смертельный ужас, – представитель богоподобной расы, обладавшей телепатическими способностями. Огромные драконьи крылья и голова кальмара с мерзкими извивающимися щупальцами – точь-в-точь как у высеченной во льду скульптуры. И все-таки статуя, сколь отвратительной бы ни казалась, не отражала и малой доли того ужаса, что внушал представший перед ней монстр.

Эта враждебная всему живому, могущественная раса носила много имен, всплывавших откуда-то из глубин подсознания: Ктулху, Дагон и другие, которых Кэмми не могла вспомнить. Ошкны дали своим поработителям название, которое она уже слышала в одном из кошмаров, – агок. Пускай и немногочисленны, они казались всесильными. Агоки питались эмоциями и порождали смертельный страх, способный уничтожить целые расы. Они поработили не одну цивилизацию и беспрестанно требовали кровавых жертвоприношений, позволявших пополнять источник жизненных сил и подчинять себе чужую волю.

Видения продолжали мелькать перед внутренним взором Кэмми. Все это время она не чувствовала собственного тела и задыхалась под обрушившимся на нее потоком информации. Создавалось ощущение, словно в голову впихнули за раз целую библиотеку, и теперь каждая клеточка мозга едва балансировала на грани коллапса. В конце концов Кэмми впала в полузабытье.

Спустя какое-то время, показавшееся ей бесконечностью, Кэмми почувствовала, что вновь может шевелить руками и ногами. Она медленно падала назад в низком гравитационном поле астероида – металлическое щупальце больше не удерживало ее. Опустившись на пол, Кэмми открыла глаза и увидела, как ртутный отросток медленно втягивается внутрь иллюминатора. Она вытерла с лица прохладную слизь. В глазах все плыло, и Кэмми, сделав несколько глубоких вдохов, едва подавила подступившую к горлу тошноту.

Когда ей все-таки удалось сфокусировать взгляд, она с ужасом поняла, что Карла Аркуриан и Педро Эш находятся в том же положении: серебристые трубки, отходившие от двух других иллюминаторов, полностью скрывали их головы. Со стороны выглядело так, словно змея заглатывает свою жертву. Тело Аркуриан слегка подергивалось, а Педро безвольно обвис.

Пока Кэмми приходила в себя от увиденного, два других щупальца с чавкающим звуком отпустили своих жертв и втянулись обратно. Аркуриан с Эшем повалились на пол и стали постепенно приходить в сознание. Кэмми подползла ближе.

На лице Аркуриан читались крайняя усталость и отвращение.

– Черт возьми, это что было?!

– Получается, вот они какие, наши пришельцы, – прохрипел Эш.

– Ошкны – рабы, клоны, – пробормотала Кэмми. – Они построили свои города здесь и на тысячах других планет. – Ее вновь передернуло, однако увиденное из головы уже не выкинуть. – Честно говоря, меня куда больше волнуют их повелители – агоки.

Аркуриан вытерла с лица и волос остатки слизи.

– Теперь мы знаем, что случилось на самом деле и почему все базы вокруг кротовой норы заброшены.

– У меня в голове пока все спутано, – призналась Кэмми. – Я не понимаю…

– Все закончилось, – заявил Эш. – Вот почему пришельцы покинули свои базы. В результате страшной войны с участием звездоликих власть агоков удалось свергнуть.

– Звездоликие? – Кэмми силилась вспомнить нечто подобное. – Я до этого пока не добралась. О какой войне речь?

Она с трудом могла представить существ, способных противостоять агокам.

Аркуриан зажмурилась и потерла виски, пытаясь справиться с переполняющей мозг информацией.

– Против агоков выступила другая раса – настолько же могущественная, но, очевидно, менее жестокая.

Кэмми наконец раскопала воспоминания о войне, и в сознании всплыл образ странных существ с округлым телом, по форме напоминающим деревянную бочку, и головой в виде морской звезды. Перед глазами проходили полчища инопланетян – рабов или солдат. Ценой жизни миллиардов ошкнов и представителей других инопланетных рас Вселенная была спасена. Звездоликим каким-то только им ведомым способом удалось ослабить и в итоге одолеть агоков.

– Как теперь объяснить все остальным? – прошептала Кэмми. – Нам никто не поверит.

– Они видели храм на комете и тела ошкнов. Какие еще нужны доказательства?

– Если на то пошло, Бенедикт Ноор в любой момент может лично явиться сюда и засунуть голову в этот ртутный анус, – решительно заявила Аркуриан. – Только сомневаюсь, что он согласится. Он предпочитает действовать чужими руками.

Свет в комнате моргнул и стал ярче. Схватившись за выступ в стене, Эш поднялся на ноги.

– Включились основные генераторы. Станция возвращается в жизни.

– Похоже, теперь кто-то знает о нашем присутствии. Или что-то…

Аркуриан перевела на нее взгляд.

– Ну, ты вроде хотела разобраться, что происходит. Вот мы и разобрались.

– Черта с два! – возразил Эш.

– Еще так много вопросов… – покачала головой Кэмми.

Пытаясь составить общую картину из своих разрозненных воспоминаний, они вернулись в зал, расположенный под центральным куполом. Все системы и панели управления ожили, плоские экраны теперь светились. На потолке одна за другой загорались точки астероидов, выстроившихся вокруг кротовой норы.

Похоже, остальные базы тоже пробуждались после векового сна.