После вскрытия Стелланда мучила бессонница, и поспать получилось не больше четырех часов. Он откровенно не понимал, зачем Ноору понадобилось отправлять в кротовую нору человеческий труп. Как и ожидалось, тело не подверглось значительным изменениям: все ткани, клетки, жидкости и органы оставались в полном порядке – межпространственный переход не наносил какого-либо заметного физического вреда. Наскоро зашитый труп по-прежнему лежал на столе в операционной. Холодильная камера была занята телом пришельца, так что Тендари придется вновь поместить в криокамеру. Именно с этого Стелланд и собирался сегодня начать.

Стоило ему, однако, войти в лабораторию, он сразу понял – что-то не так. Макака, забившись в угол клетки, жалобно поскуливала – после запуска второго зонда подобное происходило регулярно. Стелланд настороженно обвел взглядом комнату, чувствуя, как шевелятся волосы на затылке. Нормальные крысы, как обычно, шумно бегали по клетке, зато рядом со второй клеткой валялись изодранные лоскуты закрывавшей ее ткани.

Стелланд в панике подбежал ближе. Клетка была пуста. Во все стороны торчали обломки перегрызенных металлических прутьев, способных выдержать натиск любого животного. Помимо решетки, крысы насквозь процарапали стенки клетки – настолько отчаянно они пытались выбраться. Теперь все семь грызунов пропали.

Застыв на месте, Стелланд медленно оглядел лабораторию: шкафы, операционную, открытый чулан с расходниками и аппаратную стойку у дальней стены. Он запер за собой дверь отсека, когда пришел, а значит, маленьким монстрам деваться некуда – они где-то здесь.

Он вспомнил пугающие пристальные взгляды грызунов; вспомнил, как они разорвали на куски сородича. В голове промелькнула мысль, что в любой момент сбежавшие крысы могут наброситься на него, вонзить острые зубы в его ноги и руки, и по телу побежали мурашки. Осторожно подойдя к шкафчику, доктор схватил скальпель и выставил перед собой, готовый при необходимости отразить любое нападение.

Тут он заметил на полу цепочку крошечных кровавых следов – вероятно, грызуны поранились, пока разносили клетку. Следы вели прямиком к стене: крысы отогнули кусок металлополимерной обшивки и пролезли во внутреннее пространство, где проходили электрические кабели, вентиляционные каналы, трубы отопления – все, что отвечало за поддержание нормальной работы станции и пригодных для жизни условий.

Внутри у Стелланда все похолодело. Крысы пробрались в стены корабля!

Что самое страшное, на станции почти никого не осталось: Карла Аркуриан с Педро Эшем и Кэмми Скурой отправились обследовать заброшенную базу пришельцев, а Уоррен Дрейк улетел на разведку к другим астероидам.

Он нажал кнопку радиопередатчика рядом с дверью лаборатории.

– Глинда, у нас ЧП! Жду тебя в медицинском отсеке.

Глинда, уперев руки в бока, со скептическим выражением слушала рассказ Стелланда. Казалось, ей стоило огромных усилий воздержаться от язвительных комментариев.

– Я правильно понимаю: у нас проблема с грызунами и мне отводится роль службы по борьбе с вредителями?

– После кротовой норы их поведение очень сильно изменилось. Они совсем не похожи на крыс из контрольной группы: крайне агрессивные, буйные. Складывается впечатление, что они сбежали не просто так – у них есть цель!

Глинда так и прыснула. Ей всегда казалось, что доктор немного с приветом.

– Вы, случайно, забродивших фруктов из теплицы не наелись, док?

Она невольно бросила взгляд на клетку с Пушистиком. Тот никого к себе не подпускал, включая ее, и на душе от этого было паршиво.

– Ты разве не видишь, на что они способны? – Стелланд указал сначала на искореженную клетку, а потом на дыру в обшивке стены, проделанную, очевидно, намеренно и со знанием дела. Вытатуированная в уголке глаза звездочка нервно подергивалась. – Они сейчас бегают по стенам станции. Представь только, что они могут натворить!

Подумав о проходящих внутри стен проводах, Глинда нахмурилась.

– Согласна, не самое удачное время для шуток. Между внутренней и внешней обшивкой напихано столько труб и проводов… – Она все-таки не удержалась от каламбура: – Там и мышь не проскочит!

– Как ты собираешься их искать? Можно ли закачать в стены углекислый газ, чтобы они все передохли? – в панике метался доктор.

– Что-нибудь придумаю. – В голове уже крутилось несколько вариантов. – Не волнуйтесь, док, я с ними разберусь.

Выйдя из лаборатории, Глинда поднялась в инженерный отсек, где располагались станции мониторинга, позволяющие отслеживать состояние оборудования и всех коммуникационных и инженерных систем. Попробуй найди целых семь крыс! Оставалось только надеяться, что они не разбежались в разные стороны. В любом случае она не позволит жалким грызунам перехитрить себя.

Инженерный отсек был забит всевозможным оборудованием и инструментами. В специальных нишах висели скафандры, а в дальней стене располагался атмосферный шлюз, через который они с Эшем выходили в открытый космос. Только сейчас ей это не понадобится.

Прихватив датчик движения, анализатор и металлический стержневой зонд, Глинда нацепила пояс с инструментами и вывела на главный экран подробные чертежи «Леты» и дополнительных модулей, составляющих станцию «Бездна». Пространство между внешней и внутренней обшивкой представляло собой многокилометровую сеть тесных ветвящихся каналов.

Стоило ей ввести запрос, как ИИ-ассистент мгновенно проанализировал состояние тысяч проводов, микросхем и труб на наличие разрывов и неполадок. На экране одна за другой загорались точки, указывающие, где возникли проблемы. Большинство из них Глинду сейчас не интересовало – штатные ошибки и поломки, неоднократно дававшие о себе знать за долгие годы, проведенные в открытом космосе. Все это легко решалось заменой проводов и труб на проблемных участках – ничего срочного. Сейчас ее главной задачей было найти крыс: послушать Стелланда, так они одержимы дьяволом, но, даже если доктор преувеличил, они все равно могут доставить немало проблем.

Сосредоточенно вглядываясь в экран, Глинда заметила цепочку светящихся точек, подобно рождественской гирлянде тянущихся от самой медицинской лаборатории. Она представила, с каким удовольствием крысы вонзают свои острые зубки сначала в один кабель, потом в другой. Серьезного вреда они пока нанести не успели, однако складывалось впечатление, что это лишь разминка.

Глинда схватила датчик движения и тепловизор и побежала в гибернационный отсек – туда, где, судя по светящимся точкам, находились сейчас крысы. В отсеке было прохладно; мерно гудели девять криокамер, в которых оставались так и не разбуженные члены экипажа. Подойдя к дальней стене, Глинда приложила датчик движения к обшивке. Так и есть – внутри суетливо бегали маленькие фигурки. Отложив сканер, она достала напоминающий пистолет размагничиватель, чтобы открыть стенную панель, но в этот момент фигурки переместились в соседнюю трубу. На карте загорались все новые и новые предупреждающие сигналы – крысы стремительно удалялись.

Глинда спешно направилась в рубку, где в гордом одиночестве восседал в своем капитанском кресле Бенедикт Ноор – он разглядывал снимки астероидов, которые присылал ему Уоррен Дрейк.

– Ты как будто запыхалась, – рассеянно бросил он, поднимая глаза. – Что там случилось у доктора Стелланда?

– Хочет, чтобы я выступила в роли Гамельнского крысолова, хотя вообще-то в колледже меня на инженера учили.

Брови у Ноора поползли вверх.

– А на человеческом языке?

Она рассказала ему о сбежавших крысах.

– Если они и дальше продолжат грызть провода, у нас могут возникнуть серьезные проблемы. Есть, конечно, вероятность, что в процессе их убьет током, но я бы на это не рассчитывала. Полагаю, на «Лете» нет крысиного яда?

Ноор недовольно поджал губы.

– Нет, боюсь, подобной ситуации мы никак не предвидели, так что ни яда, ни кошек с собой не брали.

Склонившись над пультом управления, за которым обычно сидела Аркуриан, Глинда вывела на экран чертежи станции и попросила ИИ-ассистента определить местонахождение грызунов.

– Ага! – мрачно заметила она. – Вижу множественные разрывы сети в дополнительном бытовом модуле. И когда только они успели туда добраться! Судя по всему, в данный момент они грызут провода и выводят из строя электропитание.

– Хорошо, что сейчас там никто не живет. Надо немедленно поймать их!

Глинда схватила инструменты и бросилась по коридору к дополнительному модулю, предназначенному для команды, которая прибудет на станцию следующей. Пройдя через стыковочный шлюз, она оказалась в длинном коридоре, вдоль которого располагались пустые каюты.

Светящиеся точки на карте, указывающие на местоположение вредителей, привели ее в большую комнату отдыха. Глинда включила свет и на какое-то время застыла, напряженно вслушиваясь. В полнейшей тишине за стеной отчетливо слышалось копошение и приглушенный писк.

– Чтоб вас…

Скрежет коготков эхом отдавался в пустой комнате. Глинда прижала ладони к стенной панели и почувствовала легкую вибрацию: похоже, все семь грызунов здесь.

– Вот и попались!

Она провела размагничивателем по швам, сняла панель и посветила внутрь, выхватив из темноты что-то белое и пушистое.

– А ну, идите сюда!

Яркий луч фонарика отражался в черных глазах-бусинах. В следующую секунду крысы бросились вперед, обнажив острые, как бритва, зубы. Одна прыгнула прямо на Глинду. Та рефлекторно отшвырнула ее, и оглушенная крыса осталась лежать на полу. Остальные дико шипели и визжали. Еще одна попыталась укусить Глинду за палец, но промахнулась и впилась зубами в рукав, оторвав лоскут ткани.

– Черт!

Схватив стенную панель, Глинда изо всех сил прижала ее к отверстию. Она слышала, как по другую сторону в нее бились разъяренные грызуны. Потом все затихло.

Валявшаяся на полу крыса запищала и слегка пошевелилась. Похоже, у нее был перебит позвоночник, однако она все равно ползла в сторону Глинды, свирепо щелкая зубами. Горящие необъяснимой злобой глаза налились кровью. Глинда вновь схватила стенную панель и, замахнувшись, разрубила крысу пополам. На полу образовалась лужа крови.

Было слышно, как оставшиеся шесть крыс убегают вглубь станции. Трясущимися руками Глинда вернула панель на место, надежно заделав отверстие, и тяжело опустилась на пол у стены.

– Зря мы, похоже, кота не взяли.