Доктор Стелланд решил начать день с работы в теплице. Он тщательно отмечал темпы роста и составлял подробные заметки для каждого вида, но на самом деле ему попросту нравилось возиться с растениями – нужна была передышка, прежде чем вновь возвращаться в лабораторию к пугавшим его крысам.
К тому же сегодня он хотел спокойно собраться с мыслями перед завтрашним запуском. Им предстояло дважды отправить обезьяну в кротовую нору: первый раз под наркозом, а затем в сознании, чтобы по отдельности отследить физиологический эффект и реакцию нервной системы. Крысы по-прежнему вели себя странно, однако никаких медицинских отклонений выявить так и не удалось. Даже убийство сородича не выходило за рамки нормы: в тесной клетке перепуганные грызуны вполне на такое способны. В общем, Ноор отказался переносить запуск следующего зонда. Более того, в первый рейс вместе со спящей обезьяной он теперь решил отправить еще и труп человека. Стелланд чувствовал, что ему жизненно необходимо на какое-то время остаться одному.
Каждый день он приходил сюда собирать овощи и ягоды: в рационе экипажа неизменно присутствовала свежая морковь, фасоль, лук, зеленый горошек, петрушка, шпинат, помидоры, картофель и мини-кукуруза, а на десерт всем полагалась клубника. Растения освещались лампами полного спектра и были высажены аккуратными рядами. Правда, последнее время кабачок как-то совсем сильно расшалился: побеги беспорядочно расползлись, грозя захватить все пространство теплицы. Стелланд слышал, как от легкого ветерка, создаваемого приточной вентиляцией, шелестят темные широкие листья.
Прихватив корзинку, он сперва направился к грядке с клубникой. К этим ягодам, не без помощи Глинды Ройбол, уж очень пристрастилась обезьяна, и Стелланд решил напоследок порадовать животное, учитывая, что исход их эксперимента мог оказаться непредсказуемым. Доктор развел руками густую листву и увидел белые цветочки и завязавшиеся плоды; правда, приглядевшись, заметил, к собственному неудовольствию, что лепестки пожухли и покрылись коричневыми пятнами. Он порылся еще и отыскал с десяток крупных красных ягод, которые сразу сорвал и положил в корзину. Клубника ярко блестела в искусственном свете, однако ягоды слегка скользили в руках. Стелланд поднес ладонь к глазам – на пальцах остались бурые липкие подтеки, до жути похожие на кровь. Странно…
Он закинул в рот одну ягодку, но тут же закашлялся и поспешил выплюнуть вязкую красную массу: у клубники оказался едкий, гнилостный привкус. Набрав побольше слюны, Стелланд долго отплевывался, пытаясь избавиться от мерзкого ощущения на языке, которое, казалось, теперь останется с ним навсегда. Надкушенная ягода валялась на полу: красная и мясистая, но с легким коричневатым оттенком, указывающим на начавшийся процесс гниения. Стелланд внимательно осмотрел собранную клубнику – вся она была мягкой и влажной, если не сказать осклизлой.
У него за спиной, словно поддразнивая, вновь зашумели листья. Доктор обернулся и заметил на грядке огромный кабачок – с ним явно не все в порядке. Стелланд отвел ладонью мешавшийся побег, и крошечные волоски на листьях обожгли его, словно крапива. Он отдернул руку и принялся разглядывать цукини. Плод был подозрительно скрюченный, покрытый грубыми наростами. В кустах виднелось еще несколько спелых кабачков – узловатых и бугристых, будто это не овощ, а раковая опухоль.
Стелланд надел плотные садовые перчатки, потянулся сорвать кабачки и заметил под листьями поникшие, уже бурые соцветия. Как такое могло произойти? Ведь в теплице, да и на всем корабле, поддерживаются стерильные условия. Что за болезнь поразила растения? И почему распространилась так быстро? Может, какая-нибудь бактерия или химический загрязнитель попали в систему полива или почву? Только вот откуда им взяться? Надо попросить Глинду и Эша немедленно все проверить.
Двинувшись дальше, между ровными рядами зеленого горошка, Стелланд и здесь заметил аналогичную проблему: все побеги покрылись бурыми бугорками. Он выдернул из земли морковку – та оказалась гнилой и плесневелой, и из трещин сочилась мерзкая коричневая жижа.
Все это было настолько странно и противоестественно, что доктора на секунду охватил панический ужас, сменившийся, впрочем, более прагматическими соображениями. Теплица служила команде дополнительным источником пищи. Хранившихся в грузовом отсеке припасов, конечно, хватит надолго, особенно учитывая, что численность экипажа значительно сократилась, однако свежие овощи и фрукты приятно разнообразили меню из полуфабрикатов.
Доктор нервно расхаживал между ровными рядами растений, которые собственноручно посадил и за которыми столь внимательно ухаживал. За все эти годы он не упустил ни одной мелочи: наблюдал за каждым кустиком и знал, когда и какой ждать урожай. Теперь же его растения оказались отравлены.
Стелланд поморщился: во рту до сих пор держался мерзостный привкус. Даже если плоды и не ядовиты, они все равно останутся несъедобными. Он решил отнести клубнику в лабораторию и провести анализ, хотя и так несложно догадаться, что ягоды кишат бактериями. Доктор сплюнул еще раз, но неприятные ощущения никуда не делись. Похоже, придется с корнем выдернуть все растения, свалить в кучу и сжечь – использовать их в качестве натурального удобрения небезопасно.
Когда он в очередной раз проходил мимо грядки с кабачками, по листве вновь пробежала едва заметная дрожь. Распухший, пупырчатый плод так и остался висеть, своим весом пригибая побеги к самой земле. Стелланд попятился, свернул на грядку с томатами – спелые красные шарики потрескались и сочились слизью, а белые семена внутри походили на личинок.
Стянув перчатки, доктор бросился вон из теплицы.