Хотя станция и висела на одном месте, Кэмми не покидало ощущение, что она кувырком летит в бездну: в окружающей их пустоте не было ни одного ориентира, за который можно зацепиться, ни одной путеводной звезды. Лежа без сна в своей каюте, она, как зачарованная, не могла оторвать глаз от червоточины. Кэмми отдала все, чтобы только оказаться здесь и получить возможность совершенствовать представления человека о физике и Вселенной. Тогда, в начале, ее переполнял энтузиазм, и нельзя было даже представить, что они наткнутся на свидетельства существования жизни в другой звездной системе. Более того – целой цивилизации, которая, судя по всему, понимала, как устроена кротовая нора, и умела ей пользоваться. Иначе как еще они могли здесь оказаться?

Рядом с ней сейчас должен стоять доктор Тендари, Зак. На его мнение она могла бы положиться, одно его присутствие придавало ей уверенности. Что бы он сказал об их невероятной находке? Как же ей не хватало его неустанной заботы!

Помнится, однажды, еще в университете, Кэмми решилась предпринять неловкую попытку вести себя как все и приняла приглашение на студенческую вечеринку. Ощущения были ужасные: оглушительно грохочущая музыка, безумное количество алкоголя… Наверное, не обошлось и без стимуляторов, хотя Кэмми подобным не увлекалась и ей никто не предлагал. Хотя оделась и накрасилась она довольно скромно, молодые люди, видимо, считали ее привлекательной: зеленые глаза, миловидные черты лица… Несколько парней пытались завязать разговор, только вот Кэмми понятия не имела, что сказать. Ей было элементарно неинтересно. И зачем только люди устраивают вечеринки? Ведь предполагается, что всем должно быть весело.

Весь вечер ей то и дело подливали, а Кэмми постеснялась отказываться. В итоге она выпила больше, чем следовало, – больше, чем когда-либо за всю жизнь, – и мысли в голове путались, а язык перестал слушаться. Очередной подошедший было парень спросил, чем занимались ее родители, и она выпалила, что они погибли во время пожара в доме. Парень спешно ретировался.

Сама не понимая как, Кэмми оказалась в компании студентов, которые собирались играть в бутылочку. Она не имела ни малейшего представления о том, что это за игра и что нужно делать, и все над ней смеялись. Когда же ей рассказали правила, Кэмми не смогла выдавить ни слова: она бросилась прочь из дома, спряталась в кустах на соседнем участке и долго сидела там, содрогаясь от рыданий. В конце концов она позвонила доктору Тендари – больше ей было не к кому обратиться. Тот, словно супергерой, сразу примчался на помощь. Вытащив из кустов, он обнял ее и сказал, что позаботится о ней. Зови меня Зак. Кэмми оказалась не в состоянии толком объяснить, что случилось. Тендари отвел ее к ней в комнату и, поцеловав в щеку, уложил спать, а сам всю ночь просидел на краешке кровати. Тогда она совершенно не придала этому значения.

Кто теперь позаботится о ней здесь – в дальнем уголке Солнечной системы, на самом краю темной Бездны? Кто поможет разгадать загадку странных инопланетных существ?

Кэмми корила себя за то, что с головой ушла в печальные мысли. Раньше, всякий раз, как она чувствовала себя подавленной, рядом неизменно был Тендари. Он заменял ей отца, в то время как настоящие родители никогда не понимали и не поддерживали ее. Однако сейчас чем больше она о нем думала (и почему только он так настойчиво просил называть его Заком?), тем больше ее грызли сомнения. Не исключено, что за его знаками внимания стояло нечто большее, а Кэмми просто оказалась не в состоянии это распознать. Не зря ведь он периодически шутливо пенял ей за то, что она не улавливает тонкостей. Что он имел в виду? Что она упустила? Вспомнились странные взгляды сотрудников лаборатории МКА и фразы из серии «мерзкий старикан» в адрес Тендари.

Отогнав мрачные мысли, Кэмми вновь выглянула в иллюминатор, но теперь ее взгляд больше не был сосредоточен на кротовой норе – она рассматривала простиравшееся перед ней море звезд. Где-то среди них тускло светилась комета, на которой они недавно обнаружили поражающий воображение храмовый комплекс. Долгие годы, столетия, он стоял там, а теперь вот и им известно об этой крепости, принадлежавшей давно исчезнувшей внеземной расе.

Хотя почему именно исчезнувшей? Тела погибших насекомоподобных существ дрейфовали в открытом космосе, пока не столкнулись с их кораблем. Еще больше трупов было найдено в ледяном святилище. Может, пришельцы только недавно решили покинуть свое убежище? Что, если прямо сейчас через кротовую нору летят полчища их соплеменников? Как они отреагируют, увидев рядом с порталом целую космическую станцию? Как отнесутся к чужакам? Кэмми содрогнулась, стоило ей только вспомнить чудовищную статую на ледяном троне.

Она совершенно не одобряла планов мистера Ноора построить возле кротовой норы транспортный узел. А ведь на астероидной базе готовились к запуску десятки шаттлов, которые должны доставить на станцию дополнительные модули. Не исключено, что они уже на пути сюда.

В отчаянной попытке отделаться от навязчивых мыслей – вопросов, страхов и сомнений – Кэмми приняла снотворное. Так хотя бы она сможет немного отдохнуть.

Кэмми, конечно, предпочла бы поспать без сновидений, однако у подсознания были другие планы. Пусть сама она и не видела воочию колоссальный ледяной храм, снимков оказалось вполне достаточно, и теперь эти образы преследовали ее, будоража воображение и усиливая чувство бесконечной пустоты внутри.

Она стояла у подножия ледяной лестницы, над которой высился чудовищный исполин с щупальцами вместо рта. Статуя была высечена так искусно, что, казалось, вот-вот повернет голову и уставит на Кэмми взгляд своих холодных, полных злобы и ненависти глаз. Нижняя половина лица походила на бьющуюся в агонии каракатицу. Болезненно поморщившись и закрывшись ладонями, Кэмми отвернулась. Она невольно вскрикнула, и изо рта вырвалась струйка пара. Кэмми понимала, что это невозможно, – ведь на поверхности кометы полнейший вакуум, а значит, воздуху взяться неоткуда. Без скафандра она бы здесь не выжила! Правда, в кошмарах разум и логика неизменно уступают место безотчетному страху.

Огромные ворота позади ледяного трона вдруг распахнулись, и оттуда высыпала толпа пришельцев, которые благоговейно, словно в молитве, застыли перед статуей. Отчаянно извиваясь и дергаясь, они что-то выкрикивали на неведомом языке. Кэмми разобрала только одно повторяющееся слово, «агок», и, хотя оно ни о чем ей не говорило, по спине сразу побежали мурашки.

Затем существа выхватили кого-то из толпы и потащили к подножию ледяной статуи. Жертва отчаянно сопротивлялась, из открытых мандибул раздавались пронзительные, нечеловеческие вопли. Несчастное существо расправило крылья, однако в них тут же вцепились десятки клешней и стали тянуть в стороны, пока крылья с тошнотворным хрустом не отделились от туловища, и жертва взметнулась и взвыла от боли. Остальные насекомые торжественно и печально склонили головы. Их черные выпуклые глаза не выражали никаких эмоций. Они равнодушно терзали выбранного для жертвоприношения сородича: сначала вывернули и оторвали передние конечности, потом вспороли брюшко, извлекли внутренние органы, и на постамент, где высилось чудовищное изваяние, брызнула зеленоватая зловонная жижа. Кэмми не могла ни отвернуться, ни закрыть глаза и молилась только, чтобы пришельцы не заметили ее, иначе ей не избежать той же участи.

В самом конце жертве оторвали голову и высоко подняли на обозрение головоногому божеству. С вырванных с корнем нервов и сухожилий на подножие ледяного трона капала кровь. «Агок! Агок!» – неслось со всех сторон.

На небе засияло солнце, и Кэмми заметила, что вокруг не ледяная пустыня, а луг, покрытый черной травой и окруженный чахлыми колючими деревцами. Перед ней высился еще один храм – только теперь вырубленный в скале из песчаника.

На ее глазах десятки тысяч пришельцев схлестнулись в битве. Это была настоящая кровавая бойня, отчасти походившая на обряд жертвоприношения, отчасти на восстание. Кадры мелькали, словно на документальной пленке: целые миры, объятые пламенем; невообразимого вида города; яркие вспышки взрывов. Она стала свидетелем величайшей войны.

Под ногами Кэмми простирались поля, заваленные миллионами тел павших инопланетян. Стены покрытых сажей домов содрогались при приближении чего-то огромного… Усилием воли она заставила себя проснуться как раз в тот момент, когда перед ней предстала исполинская фигура чудовища с налитыми кровью глазами, драконьими крыльями и ядовитыми щупальцами вместо рта.

В каюте было темно: в иллюминатор проникали лишь отблески звезд и свечение, исходящее от кротовой норы. Простыня промокла от пота, пульс зашкаливал. Не исключено, что Кэмми кричала во сне. Действие снотворного еще не выветрилось, и мысли еле ворочались в голове.

Хотя все виденное ею в кошмаре казалось необычайно живым, настоящим, память услужливо смазала впечатления, задвинув их на задний план. Кэмми понимала, что это не больше чем дурной сон, спровоцированный зловещей атмосферой на снимках с кометы и ее собственным нестабильным эмоциональным состоянием. Она закрыла глаза и несколько раз глубоко вдохнула, стараясь прийти в себя и успокоиться.

Станция резко содрогнулась, как от страшного толчка. Палуба накренилась, и Кэмми скатилась с кровати. От пола исходила сильная вибрация, и в следующий момент станция вновь качнулась, словно ее трясла чья-то огромная рука. Над дверью загорелся сигнал тревоги; Кэмми вскочила, готовая к любой неожиданности, гадая, уж не врезался ли в них еще один метеороид. Однако вскоре тряска прекратилась, аварийная сигнализация погасла, а из динамиков раздался голос Педро Эша: «Приношу свои извинения! Мы разворачивали станцию, чтобы погрузить еще одну глыбу льда. Не ожидал, что будет так сильно трясти. Отбой тревоги».

Обрадовавшись такому объяснению, Кэмми повалилась на кровать, но расслабиться еще долго не могла. В глубокой задумчивости она разглядывала видневшуюся в иллюминаторе кротовую нору. Интересно, те пришельцы прибыли из Альфы Центавра или она послужила лишь очередным перевалочным пунктом – колонией огромной цивилизации, подобной тем, что Кэмми видела во сне?

Узнав о существовании межпространственного тоннеля, Бенедикт Ноор пришел в полнейший восторг. Кэмми не была уверена, что разделяет его чувства. Удобно, конечно, в считаные мгновения перенестись на расстояние нескольких световых лет, однако что, если за всем этим стоит нечто большее, чем законы физики и математики? Не зря ведь говорят: все самые долгие злоключения начинаются с фразы «я знаю короткий путь».