18 ноября

Утром я проснулась от звука шагов. До этого служанка заходила неслышно, и я никогда не видела ее, но на моем прикроватном столике каждый раз уже стояло все необходимое для умывания. В это же утро, раскрыв глаза, я увидела чей-то силуэт у камина. В комнате еще царил сумрак, и огонь в очаге давно потух. Служанка сдержанно кивнула и приблизилась. Это была женщина, довольно молодая, но все же не настолько, чтобы назвать ее девушкой, одетая скромно и аккуратно, как подобало горничной. Впервые за все мое пребывание в замке я увидела кого-то из слуг! На мое приветствие она лишь снова вежливо кивнула вновь и, подойдя, взяла кувшин с водой. Наверное, это и есть горничная Клер, надменная, как и ее госпожа. Я умылась, затем она помогла мне расчесать и убрать волосы. Надо заметить, делала она это весьма неприятно. В этот момент я подумала, что, может, стоит продолжать заниматься прической самостоятельно. В конце концов, здесь нет ни приемов, ни балов. К тому же она слегка перетянула волосы, так что за завтраком у меня начала болеть голова. Ричард и Клер сделали комплименты моему облику, и брат явно остался доволен. У меня есть смутное ощущение, что Клер специально дала служанке такие указания, желая заставить меня пожалеть о беседе с братом. А теперь уже было бы странно и неуместно выразить недовольство, когда Клер была столь… любезна, прислав ко мне свою личную горничную…

После завтрака я ушла на прогулку, надеясь, что на свежем воздухе головная боль отступит. Брат пожелал меня сопровождать, но и на этот раз Клер нашла очередной предлог не дать нам побыть вместе, попросив обсудить какие-то домашние дела. И я снова отправилась на прогулку в одиночестве.

Сегодня было пасмурно и немного подморозило, но снег так и не пошел… Казалось, что деревья и кустарники съежились от этого пустого мороза, а хвоинки стали еще более колкими, словно это они покалывали мою кожу, а не холодный воздух. Головная боль не проходила и, не выдержав, я принялась вытаскивать из волос все то, что их удерживало. Я уже отошла достаточно далеко от замка и не опасалась, что кто-то может увидеть меня так. Распущенные волосы приятно ласкал морозный ветер, и боль потихоньку начала отступать. Я опустилась на скамью под раскидистым дубом, растирая пальцами кожу головы. Что же мне завтра делать с этой горничной?..

Неожиданно ветер донес до меня странный звук, исходивший из-за рощи. Повинуясь любопытству, я поднялась и двинулась в его направлении. Звук походил на плач, но одновременно с этим не был похож на человеческий голос. Мне вспомнились северные легенды про фей и детей-подкидышей, и стало не по себе…

Однако на поляне никого не оказалось, кроме большого черного ворона, то поднимающегося, то опускающегося в воздушных потоках. Это показалось мне странным, ведь внизу не было видно его добычи… Вдруг птица издала тот самый звук, приведший меня сюда, и спикировала вниз, на меня… Я бросилась в рощу. Когтистые лапы лишь слегка зацепили мои волосы. Птица совершила круг и снова с криком понеслась в мою сторону. Я была вынуждена бежать. Не могу сказать, что сразу почувствовала страх, скорее я была поражена поведением птицы. Но злобный ворон не желал отставать, и тогда мне вдруг вспомнился мой сон, и холод подступающего ужаса пробежал по телу. Я подобрала с земли палку и с размаху ударила подлетевшую птицу. Она увернулась, но, судя по изменившемуся крику, я все же ее задела. Отделавшись от преследований сумасшедшего животного, я поспешила в замок. К счастью, по дороге в комнату мне никто не встретился, чтобы застать меня в столь растрепанном и встревоженном виде. Некоторое время я пыталась прийти в себя, но сердце колотилось в груди, и мне долго не удавалось успокоить дрожь в руках. Могут ли быть такие совпадения? И если существуют призраки (а они существуют или мне все это чудится?), то могут быть правдивы и сны… Или же самое это место вводит людей в безумие? Сначала мой брат, а теперь и я.

Переодевшись и приведя волосы в порядок, я спустилась вниз. Обед сегодня был накрыт на две персоны. Вначале я подумала с содроганием, что брату снова нездоровится. Но вскоре мои опасения рассеялись, когда в дверях появился Ричард. Впервые со времени его переезда в этот злосчастный замок нам представилась возможность поесть вдвоем, как раньше. Я была так рада, что даже не сразу спросила о Клер. Оказалось, что она оступилась на лестнице и ушибла руку. И потому сегодня весь день проведет в постели. Поначалу это печальное событие было основной темой беседы, но постепенно мы снова заговорили как раньше… Мне показалось, что, несмотря на выздоровление и красивую жену, брату тоскливо здесь. Конечно, он ничего подобного не сказал, но я всю свою жизнь знаю его. И мне так печально видеть это…

Эта Клер… Графиня Каммингс. Нет, с ней что-то не так. Оступилась? Сама грация, и вдруг падает с лестницы в собственном же доме. Конечно, с каждым может случиться. Но не слишком ли много странностей за один день?

Вечером я заглянула в библиотеку и застала там брата. По его словам, Клер было уже лучше, но она хотела побыть одна.

– Ты видела их коллекцию книг по флоре и фауне? – спросил Ричард.

– Еще нет, меня больше привлекли старинные баллады, – мне хотелось заговорить с ним совсем об иных вещах, но я не знала, как подступиться и стоит ли.

– Конечно, – улыбнулся он, – ты всегда любила такие книги.

– Пришло письмо от Марии сегодня, – я решила повернуть к делам.

– Что она пишет? Все в порядке?

– Да, она написала, что справляется.

– Ты, наверное, уже скучаешь по дому, – вздохнул он.

– Ричард?

– Да?

– Мне кажется, что ты тоже.

Он снова вздохнул и вернул на полку книгу, которую держал в руках все это время.

– Ты напрасно так беспокоишься за меня, Люсия. Конечно же, здесь не как дома, но это лишь вопрос времени. Я знаю, что тебе не очень пришлась по душе Клер. Но она старается, и я надеюсь, вы сможете найти способ подружиться.

– Конечно, брат.

Неужели он ничего не замечает? Как так получается, что женщина своей привлекательностью способна, как вуалью, прикрыть мужчине глаза, чтобы он ничего другого не видел? Никогда этого не понимала. Наверное, это оттого, что я не так красива, и мне не дано это мастерство. Возможно, будь я на месте Клер, я бы тоже пользовалась этим…

Когда я поднялась к себе, то мне показалось, что в комнате кто-то был. Вначале я подумала, что меня навестил мой призрачный гость. Однако в комнате находился человек. Горничная пришла помочь мне подготовиться ко сну. Это было совсем некстати и, поблагодарив, я сказала ей, что мне ничего не нужно. Она оставила кувшин и чистое полотенце на столике. На мгновение мне показалось нечто странное в ее движениях, словно она берегла одну руку. Взгляд этой женщины был тяжел. Когда она уходила, я прямо телом почувствовала его на себе. Думаю, надо спрятать дневник понадежнее. Мне бы совсем не хотелось, чтобы любопытные слуги заглянули на его страницы. Пожалуй, единственный, кому я могла бы доверить его прочтение, был тот, кто вряд ли смог бы что-либо прочитать…

Меня несколько смутило: что могла делать здесь горничная в мое отсутствие? Может быть, Клер специально послала ее?.. Нет, я слишком всю усложняю. Скорее всего, здесь не было умысла, просто расторопность служанки. Интересно, у нее-то что с рукой? Или горничные здесь имеют обыкновение падать тогда же, когда и их господа? Наверное, мне просто показалось.

Видимо, это дневная история с вороном так подействовала на меня. Я пытаюсь вложить в события смысл, которого там нет. Но что могло найти на птицу? Возможно, у нее просто где-то рядом было гнездо. Этому должно быть рациональное объяснение. Надо спросить у Ричарда про особенности поведения воронов, он любит читать про птиц.

===

В конце концов, необходимо было что-то решать и, перебрав разные варианты, я пришла к выводу, что смена обличия будет оптимальным решением в данных условиях. К тому же к девице стоит приглядеться под прикрытием. Она не так уж и проста, оказывается.

Конечно, я не удержалась от маленького ответного реверанса за ее выпад вчера за ужином. Уж я разбираюсь в том, как качественно уложить волосы! Ричард мои старания оценил. Полагаю, что сестра его тоже…

Ну и вид у нее был в парке! Растрепанная, испуганная… Долго она так не продержится. И даже заступничество Бардальфа ей не поможет. В конце концов, что может этот бесплотный дух, кроме своей игры на пьяно-форте?

Да и как-то затих он в последнее время, нигде его не видно. Однако кольцо все так же мутное. Чем же он занимается в своем крыле? Надо как можно скорее выпроводить эту Люсию из замка. И хорошо бы понять, много ли ей известно… Она наверняка ведет журнал. Это в моде у нынешних дам. Жаль, она так быстро вернулась к себе, что я не успела как следует осмотреть комнату. Впрочем, вряд ли он так уж искусно спрятан.

Не наведаться ли ночью? Заодно и кошмаров добавить…

∞∞∞

Весь день я не мог найти себе места. Замок казался тесным каменным мешком, стискивающим меня, словно оковами. Я уже столько времени не мог покинуть его стен, что и забыл, как хорошо может быть снаружи… Оранжерея, примыкающая к моему крылу, давно заброшенная, с частично разбитыми стеклами, была увита сорняками, сквозь которые местами виднелись наиболее живучие из тепличных растений. Когда-то ею занималась мать. Но Клер растения мало интересовали, и после смерти леди Каммингс это место потихоньку начало угасать. Через несколько лет умер от старости наш садовник, тогда и вовсе и сам парк, и оранжереи настигла неумолимость времени. Только мы с Клер оставались бессменными хранителями руин и тайн владений Каммингсов. И вот она решила найти лазейку…

Я бродил среди частично осыпавшихся каменных бортов клумб, заросших дикими растениями, стеклянных стен, затянутых паутиной плюща. Странное ощущение заполняло меня, словно во мне дул морозный ветер. Несмотря на щели в разбитых частях свода, рододендроны выжили, и даже некоторые из камелий держались неплохо. На одной из них я вдруг обнаружил еще небольшой, но наливавшийся жизнью бутон. Цветущих камелий я не видел с похорон матери… Той зимой белая камелия была вся в цветах…

Я попытался дотронуться до бутона, но мой палец лишь скользнул сквозь. Мне вспомнилось, как Люсия, впервые войдя в комнату, протянула в мою сторону ладонь, и я смог дотронуться до нее. С камелией этого не удалось.

Ночью я решил подняться к ней. Проходя по галерее, я задержался около своего портрета. До чего забавно было использовать его для потехи над Ричардом. На картине я был изображен за несколько лет до свадьбы. Отец настоял, чтобы мой портрет повесили в общей галерее еще до того, как я остепенился, потом по соседству должен был оказаться портрет супруги. Но этого не случилось. Мать запретила писать Клер. Она так и не признала ее частью семьи. А потом уже было не до портретов…

В комнате Люсии было темно. Девушка свернулась под одеялом и мирно спала. Я опустился у камина. Ночь пасмурная, и окно не приносило света в комнату. Но моим глазам это не мешало. Я просто хотел немного побыть рядом, ничем не тревожа ее сна.

Вдруг на лестнице послышались осторожные шаги, затем дверь бесшумно приоткрылась, несмотря на то, что была заперта изнутри. Такое в этом замке мог сделать лишь один человек. В комнату скользнула Клер, однако это была не совсем она. Укрытая вуалью магии, она имела облик нашей горничной, которая давно уже покинула стены этого замка, и сейчас, наверное, благополучно покоилась в земле. Клер тихо прошла мимо кровати и принялась выдвигать ящички письменного стола. Вначале я просто наблюдал за ней, пораженный ее бесстыдством, желая хотя бы понять мотив ее действий. Но когда она приблизилась к спящей Люсии, я не выдержал.

– Ты что делаешь? – гнев переполнял меня.

Она обернулась и, ухмыльнувшись, приблизилась к изголовью кровати.

– Отойди немедленно от нее! – но и эти слова не подействовали.

Ведьма потянулась рукой к подушке и начала медленно просовывать под нее ладонь. Я бросился к ней. Но что я мог ей сделать? В какой-то момент тщетной борьбы моя рука скользнула по щеке спящей… Люсия слегка повернула голову и открыла глаза, устремив на меня взгляд своих сапфировых глаз.

Все замерли. Клер только успела выдернуть руку из-под подушки. Однако взгляд Люсии был направлен не на нее.

– Бардальф? – прошептала девушка.

Теперь на меня уже смотрели обе дамы. Я не знал, как быть… Клер опередила меня, рванув к двери. Люсия дернулась и резко села на кровати:

– Кто здесь?

Хлопнула дверь.

– Кто здесь? – снова вскричала она, соскочила с кровати и выбежала за дверь. Какое-то время стояла, вглядываясь в темноту, потом вернулась в комнату, заперев дверь на засов, облокотилась на нее спиной, тяжело дыша.

Мне хотелось как-то успокоить ее и одновременно с этим броситься вслед за Клер и выпытать у нее, зачем она приходила.

– Люсия, – прошептал я, сам не зная почему, ведь слышать она меня не могла, и медленно приблизился. Девушка все еще тяжело дышала. Я мягко коснулся ее ладони. Люсия вздрогнула и метнулась в кровать, натянув на себя одеяло, будто ребенок, испугавшийся темноты.

– Что здесь происходит? – почти жалобно произнесла она, – Бардальф, кто был здесь?

Вздох облегчения вырвался из моей груди. Значит, это не меня она испугалась…

Я снова приблизился и очень медленно и осторожно погладил ее по пушистым растрепанным волосам. Потом я растопил потухший камин и, когда Люсия уснула, отправился на поиски Клер.

Нашел я ее в семейных покоях. Она спала, уткнувшись в плечо своему белокурому герою. Такая невинная… В наше время у мужа и жены вообще были отдельные опочивальни! Пришла моя пора отыграться…

И я заорал изо всех сил:

– Клер!!! А ну просыпайся!

Она попыталась притвориться спящей, но я видел, что мои старания не прошли даром.

– А ну давай поднимайся! А то я тут буду всю ночь орать!

– Тс… – прошипела она, – совсем с ума сдвинулся? Я не буду с тобой здесь выяснять отношения – Ричард спит…

– А вот, кстати, о нем! Я тебя предупреждал, чтобы ты к девушке не лезла? Теперь твой любовник поплатится!

Она зло выпрыгнула из кровати, накинула халат на ночное одеяние и спешно покинула комнату. Я бросил гневный взгляд на Ричарда, все еще крепко спящего – он-то слышать моих криков не мог, но они были и не для него предназначены – и последовал за Клер.

Когда мы оказались в нижней зале, здесь моя жена уже заговорила в голос:

– Во-первых, не любовник, а законный муж! – я только демонстративно фыркнул, – а во-вторых, какого дьявола она тебя по имени назвала?!

– Ну знаешь! Не ты тут задаешь вопросы, для начала! Что ты забыла в комнате Люсии, и что на тебя нашло вдруг превращаться в нашу старую горничную?

– Что касается последнего, – она передернула плечами, – то можно сказать, что твоя маленькая птичка сама меня об этом попросила. Нашему высочеству, видите ли, не одеться без подмоги, не умыться и волос не заплести! Что я, должна была им двоим объяснять, как у нас тут все работает?

Ее заявление меня немного озадачило. Я действительно как-то совсем не подумал о таких вещах. Слишком уж долго был бестелесным. Но вдруг опомнился… Клер не самаритянин, в ее действиях, как правило, есть второе дно.

– Так зачем ты к ней ночью пошла? И что искала?

– И вот тут мы переходим к моему вопросу, – ехидно заметила Клер и уселась на мой стульчик у рояля, откинувшись спиной на инструмент. – Итак, что ей известно?

– О чем ты?

– Ну, ну… Не делай мне тут овечку! – она вперила в меня свои темные глаза, – ты прекрасно знаешь и сам – ты не жертва в этой истории. А эта блондиночка называет тебя по имени, а на меня смотрит все с возрастающим недоверием. Вот мне и стало любопытно, какую часть истории она вынюхала, и как ты к этому причастен.

– Чтобы между нами ни происходило, это тебя совершенно не касается! Ты со мной не советовалась, когда помчалась под венец с этим «блондинчиком»! – я передразнил ее тон.

– Ах вот как! – она нагнулась вперед, и ее улыбка не предвещала ничего хорошего, – так между вами уже что-то и было! Я сгораю от любопытства относительно технических подробностей!

– Что же ты за ведьма, Клер! – бросил я ей.

– Ну уж… Не помню, чтобы раньше тебя это смущало.

– Не помню, чтобы ты меня об этом предупреждала до алтаря! – я откровенно разозлился.

– Да тебя такие мелочи не волновали тогда, ты хотел как можно скорее овладеть мной!

– Кого ты из меня делаешь? Варвара похотливого и безмозглого? Да если бы это было так, то я бы этот вопрос решил при первой нашей встрече, прямо на пустоши! Да там бы и закрыл его!

– Ой, только не надо… – кажется, у меня получилось немного зацепить ее за живое.

– Не надо было тебе! – я развернулся и двинулся к выходу, бросив на пороге: – и не подходи к ней! А то стану вашим с Ричардом персональным полтергейстом! Буду мадригалы орать в твои самые пиковые моменты. Поняла?! – и ушел, в этот раз оставив ее одну в нижней зале.

Совершенно невозможная женщина! Как я вообще выносил ее столько лет! Все произошедшее так взбудоражило меня, что оставшуюся часть ночи я бродил по замку, как настоящее приведение. Вот оказывается, что могут сделать с мужчиной две женщины!